Юлианна Клермон – Верни, где взял, дракон! (страница 3)
– Но если она говорит правду, и она уже… – старикан тянет многозначительную паузу и смешно выпучивает глаза.
Между тем, шум голосов нарастает. Некоторые драконы и вовсе начинают громко выказывать откровенное недовольство.
В какой-то момент слышу чей-то возмущённый возглас, что с каналом уже не первый раз случаются какие-то проблемы и накладки, а при последней портации истинная едва не сошла с ума, пробыв в его недрах почти трое суток.
Это мне ещё повезло, что для меня прошло всего несколько мгновений, так что я даже испугаться не успела? При всех остальных составляющих данный факт несказанно радует. Трое суток в темноте и тишине. Не знаю, как она выдержала. Я бы точно рехнулась.
– Прекратите панику, – красноволосый кидает на собратьев испепеляющий взгляд и делает несколько быстрых шагов ко мне.
Я не успеваю даже пискнуть, как он уже перехватывает меня за талию, прижимает к себе и, намотав на руку мою косу, оттягивает голову назад.
Испуганно распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Таким спокойным и уверенным, будто он заранее знал, что всё закончится именно так. И да, глаза тёмно-вишнёвые. Обалдеть…
– Девушка лжёт. Это легко проверить, – бросает он, даже не повышая голоса.
Что?! Нет-нет-нет! Не надо ничего проверять!
– Эй, придурок! Руки убрал! – визжу, извиваясь и пытаясь двинуть коленом туда, куда приличные девушки не целятся, но меня сжимают хоть и не больно, но крепко.
Ну да, сравнили весовые категории: где я, и где этот ходячий носитель тестостерона.
Следующие секунды – чистый ужас. Красночешуйчатый гад удерживает меня железной хваткой, прижимает к себе так, что не вздохнуть, и не даёт ни одного шанса вырваться. Второй рукой он продолжает тянуть за косу, чтобы шея оставалась открытой, в то время как старикан очень быстро прикладывает к ней тот самый кругляш с дыркой.
– Не смей!.. – успеваю выкрикнуть, но уже поздно.
Шею обжигает импульсом такой жгучей боли, что в глазах темнеет. В позвоночник будто ввинчиваются раскалённые спицы. По черепу пробегают тысячи игл. Голова взрывается болью.
Задыхаюсь, выгибаюсь и теряю контроль. Не могу дышать. Не могу пошевелиться. Не могу даже закричать. Ощущение, как будто кто-то вгрызается прямо в сознание.
Мир наполняется пустотой и гаснет.
Последнее, что успеваю уловить, недовольный голос красноволосого смертника:
– Теряете хватку, Ра́миус. Надо было прикладывать маг-скан сразу. Сберегли бы кучу времени и нервов.
Глава 3 – Идеальный мир? Спасибо, обойдусь!
Пустота отступает не сразу. Она уходит волнами, каждая из которых будто отщипывает кусочек непроницаемой тьмы, приоткрывая завесу и унося меня куда-то вглубь, туда, где нет тела, нет времени и даже мыслей. Но есть ощущения.
Первая вспышка, ослепительно-белая, как разряд молнии, бьёт прямо в лоб. Перед глазами появляется что-то среднее между видеорядом и внутренним знанием.
Смотрю на горы, окружённые облаками, и залитые ярким солнечным светом долины.
Параллельно с картинкой появляется мужской голос. Он говорит прямо в голове, словно озвучка рекламы:
«Добро пожаловать на Танга́р, планету, где бок о бок живут две разумные расы: люди и драконы…»
На следующих картинках вижу уносящиеся ввысь башни из стекла и бетона, изнывающие от летней жары улицы с парящими над дорогами машинами без колёс и бесконечными потоками куда-то спешащих людей.
«…Люди составляют основную часть населения. Они работают, учатся, строят, обслуживают и управляют техническими системами. Люди предпочитают жить в больших городах, высоко ценят время и технический прогресс. Не входят в управляющий Совет…»
Перед глазами проносится голубая вспышка. Мужской голос сменяется женским:
«Руководят планетой драконы. Это древняя, первородная, малочисленная и могущественная раса, обладающая двуипостасной природой. Драконы предпочитают жить в небольших городах…»
Передо мной короткие видеовставки: маленький городок с просторными улицами и широкими аллеями, засаженными ровными рядами деревьев и цветущих кустарников. Архитектура будто срисована с американских фильмов середины двадцатого века: уютные двухэтажные дома с аккуратными верандами, ухоженными газонами и белыми калитками. Вдоль невысоких заборчиков буйные краски распустившихся цветов.
Картинка сменяется: по тенистым аллеям гуляют молодые красивые женщины, весело смеются проезжающие мимо на велосипедах дети.
Следующая картинка. Я внутри одного из таких домов. Передо мной просторная гостиная с мягким диваном, широкими креслами и большим книжным шкафом вдоль дальней стены. Окна такие большие, что солнечный свет беспрепятственно проникает во все уголки комнаты.
Не успеваю оглядеться, а картинка уже меняется. Я в большой столовой, где к ужину как раз собирается семья: вернувшийся с работы мужчина подхватывает на руки довольного карапуза, а миловидная улыбчивая женщина накрывает на стол.
На мгновение всё замирает – это идеальная картина мира каждой женщины. Тёплый свет, мирный ритм жизни, лица, в которых нет ни спешки, ни тревоги.
Картинку завершает летящий над городом прекрасный ящер. Отсюда, с земли, невозможно разглядеть его цвет, видно только мощное тело, длинный хвост и широкие полупрозрачные крылья, отражающие последние лучи заходящего солнца.
Зрелище настолько прекрасное, что ворвавшаяся в мозг красная вспышка невольно заставляет вздрогнуть.
«Драконы делятся по стихиям, – говорит старческий голос.
Передо мной появляются картинки с изображением драконов.
– Голубые – водные. Управляют природными явлениями. Отличительные черты: русые волосы и синие глаза. Спокойные, уравновешенные, расчётливые.
Красные драконы – огненные. Волосы от меди до багрянца, цвет глаз от алого до тёмно-вишнёвого. Горячие, бесстрашные, склонны к поиску новых знаний и истин. Правящий клан.
Белые драконы – воздушные. Цвет волос – все оттенки платины, глаза от почти белых до бледно-голубых. Характер авантюрный, лёгкий, дружелюбный.
Брюнеты и шатены с карими или чёрными глазами – стихия земли. Они же – чёрные драконы. Самые устойчивые, крепкие и физически сильные. Последние два рода драконов предпочитают служение в храмах…»
Ощущаю, как в голову вбивается знание, будто рождается не мысль, а память. Словно я это всегда знала, просто забыла.
Чёрная вспышка. И снова голос меняется. Теперь он звонкий, детский:
«У драконов рождаются только мальчики. Это неизменно. Женщины-драконы – миф либо давно исчезнувшая ветвь эволюции. Единственный способ продлить род – пройти обряд единения с избранницей человеческой или человекоподобной расы. Избранница связана с определенным драконом с самого рождения и призывается через портационный канал по достижению ею совершеннолетия…»
Картинка показывает круглый зал, тот самый, куда я попала, только теперь вид сверху.
В полумраке на камне мерцают магические узоры. Мужчины в чёрных и белых мантиях распределены полукругом, от них к камню текут потоки энергии.
Земля – для того, чтобы притянуть избранницу, указать ей путь. Воздух – для того, чтобы дать ей дыхание и скорость во время перехода.
Камень пульсирует всё сильнее, от него вверх тянется толстая нить. На потолке вспыхивает что-то похожее на шестиконечную звезду. Ярчайший свет заполняет зал, а когда он тускнеет, возле камня лежит девушка.
Жрец в белой мантии приподнимает голову вновь прибывшей избранницы, другой – в чёрной – касается её шеи маг-сканом. Тонкая дрожь проходит по хрупкому безвольному телу, глаза девушки распахиваются…
Снова голубая вспышка.
Я в храме. Пространство вокруг кажется бесконечным. Воздух наполнен лёгким сиянием, будто свет здесь не падает снаружи, а рождается прямо в воздухе.
Высоченные стены покрыты тончайшей резьбой, линии переплетаются в символы стихий, тянутся вверх, растворяются в арках.
Потолок инкрустирован блестящими плитками, мерцающими в ярких потоках солнечных лучей. Огромные витражи от пола до свода заливают зал мягким радужным светом.
А прямо передо мной алтарь. Он выточен из тёмного полупрозрачного камня и слегка пульсирует, как будто внутри него струится и переливается энергия.
«Во время обряда единения, – вещает женщина, – дракон делится со своей парой энергетической силой. Избранница получает долголетие, равное супругу, её тело укрепляется, становясь более здоровым и адаптированным для вынашивания потомства…»
Красная вспышка.
«Драконы живут около пятисот лет. Стареют медленно и только ближе к концу жизни. Их сила в стихии, и эта сила наделяет драконов колоссальной мощью, но требует равновесия. Без пары она становится нестабильной. Поэтому связь с истинной не просто традиция и вопрос продолжения рода. Это необходимость».
Всё ускоряется. Образы сменяют друг друга слишком быстро: зелень маленьких городов, горы, леса и долины с парящими над ними драконами, храмы с символами стихий, лаборатории, где работают люди, политические советы, где у центрального стола одни только драконы.
«С момента единения избранница теряет своё имя», – детский голос.
«Она получает часть имени дракона, с которым связана», – женский.
«Брак неразрывный. Отказ невозможен. Возврата нет», – мужской.
Последняя вспышка – алая. Она режет глаза, а потом всё затихает.
Я снова проваливаюсь в пустоту. И только одна фраза звучит в голове, как отзвук далёкого раската грома: