Юлианна Клермон – Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир (страница 16)

Несколько раз ущипнула себя за щёку. Больно. Ещё раз. Опять больно.

Если я в коме, то не должна этого чувствовать, верно? И тело… Оно тоже болит, не обманывает. Боль вообще никогда не обманывает.

Значит, всё-таки я не сплю. Не нахожусь в бреду или в коме.

Я здесь.

В теле Марго.

И я в своей книге.

Я сжала пальцы и с трудом пошевелила ногами. Всё тело ныло, особенно замёрзшие и затёкшие от неудобного положения мышцы.

Это реально.

– Если это правда… – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. – Если я действительно попала в свою книгу, хоть это и невозможно…

Я закрыла глаза.

– …то я могу предположить, что будет дальше.

"Что? Как?" – Марго явно насторожилась.

– Я пишу книги. И всех вас написала я. И… и всё это тоже, – я замялась. – Ну… почти всё. Я дописала до этого места. А дальше только продумывала сюжет. Поэтому предполагаю, что должно случиться.

"О чём ты говоришь? О какой книге? – голос в голове звучал всё более раздражённо. – По-твоему, мы здесь ненастоящие?! Ты сошла с ума!"

– Послушай, – я постаралась говорить спокойно, хотя самой хотелось нервно рассмеяться, а ещё лучше – истерично закричать, – я знаю, кто ты, что с тобой случилось – всю твою жизнь. Знаю, где находится ваш отряд, и всех, кто в него входит. И даже, о чём ты думала, спасая фейри… Всё, понимаешь?..

"Ты не можешь этого знать…" – поражённо протянула девушка.

Я глубоко вздохнула.

– Но я знаю. Потому что я это всё придумала. Ты вспоминала ярмарку… И каток… Как рядом были братья, и ты была счастлива…

Марго задохнулась от эмоций, и я замолчала.

Тишина всё длилась и длилась, железными тисками всё больше сжимая мне грудь.

"Ладно… – наконец сдавленно выдохнула девушка. – Предположим, я тебе верю… Но тогда скажи, что будет с нашим миром дальше?"

Я тяжело вздохнула.

– Я так далеко не продумывала. Только то, что случится сегодня ночью… Я пишу, как бы тебе так объяснить… По наитию, что ли… Интуитивно… И часто заранее не могу сказать, что случится через несколько глав… – поморщившись, я сглотнула и продолжила: – В общем, сегодня Алексис и Шалай проберутся в город. Они нанесут на стену тюрьмы руны и соберутся взорвать её, чтобы вытащить тебя… то есть теперь уже нас… – я зажмурилась, собираясь с силами и выдохнула: – … А дальше появится патруль. Они заметят эльфов и начнётся бой.

"Нет! – испуганно ахнула Марго. – Их схватят?"

– Шалай прикажет Алексису спасать тебя, пока он будет прикрывать ваш отход, – сдавленным голосом продолжила я, – потому что вместе вам не выбраться. Но твой эльф откажется его бросать. Они подпустят патруль ближе, и тут Шалай оттолкнёт Алексиса за угол, а сам… – я замолчала, чувствуя, как в груди растёт тяжесть, и едва слышно закончила: – …взорвёт себя вместе с врагами.

"Нет! – крик Марго разорвал сознание. – Нет, нет, я не хочу, чтобы он умирал! Ты слышишь меня?! Ты не можешь этого допустить!"

Я стиснула зубы.

– Эта глава ещё не написана. Я не решила, хочу ли именно так развивать сюжет, и не успела придумать что-то другое.

В камере повисла тишина.

"Что?"

– Я… я не успела это написать. Это просто задумка. Но если всё действительно пойдёт по такому сценарию, то нужно подготовиться.

Если у эльфов всё получится, лучше оказаться как можно дальше от внешней стены.

Я с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, отошла в дальний угол камеры. Сев прямо на пол, привалилась к холодной стене и устало закрыла глаза. Почему-то совершенно не было сил, и каждое движение давалось с огромным трудом.

Марго билась внутри меня как раненый зверь. Она кричала, проклиная меня, и требовала, чтобы я выпустила её, но ничего не могла сделать. Так же, как и я.

Она не могла поверить. Не могла принять то, что вся их жизнь – это просто история, выдуманная кем-то другим. Что все их поступки и решения – всего лишь следование чужому замыслу.

"Ты всё лжёшь… – скулила она в отчаянии. – Лжёшь…"

Но я чувствовала, как в её голосе всё чаще проскальзывало сомнение. Она не хотела верить мне, но слишком многое говорило о том, что это правда.

Я понимала её, как никто другой.

Ведь так не бывает.

Она заснула, зная, что скоро умрёт, а проснувшись, вдруг оказалась пленником в собственном теле. И если это правда – значит, правда и то, что её друг погибнет через несколько часов.

Я не знала, произойдёт ли это в будущем. Сюжет не был напечатан, и я могла предположить, что он может не иметь силы.

Но если события, в виду отсутствия автора, свернут в другую сторону, и Алексис не придёт спасать Марго, а Шалай не погибнет, то будущее станет непредсказуемым, и тогда Марго… тогда я завтра выйду на площадь и умру под лезвием палача. И Марго умрёт вместе со мной.

Это было настолько абсурдно, что у меня закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота.

Такое могло случиться только со мной. Если перестать считать всё, что сейчас происходит, воспалённой фантазией моего сошедшего с ума мозга, то только мне могло так повезти, чтобы умудриться попасть в свою книгу и сразу умереть.

Ведь в романах всем попаданкам обычно давался второй шанс, чтобы, преодолев всяческие жизненные трудности, они могли найти свою любовь и жить потом долго и счастливо. Это стандартный заезженный сюжет. Клише. Но даже это клише я умудрилась сломать – две души в одном теле, приговорённом к смерти.

Где это видано?

Как это вообще возможно?!

Мысли метались, как потревоженные осы, но ни одна из них не приносила ответа.

"Зачем?.."

Голос Марго внезапно стал тише, но в нём прозвучала такая боль, что мне стало страшно.

– Что «зачем»?

"Если ты придумала этот мир… – она с трудом выталкивала из себя каждое слово. – Если всё это ненастоящее… плод твоей фантазии, то… зачем ты всё это сделала с нами?"

Её вопрос прозвучал как пощёчина. Я вздрогнула, а девушка продолжила:

"Зачем тебе была нужна эта война? Пытки, смерти?.. Неужели ты такая жестокая?.."

Я сглотнула.

"Для тебя мы просто персонажи?.. Но для нас… для жителей нашего мира… мы живые!.."

Голос задрожал и зазвенел, сквозь слёзы наливаясь праведным гневом.

"Что тебе сделали мои братья?! Мои родители?! Чем тебе помешала семья Алексиса, Шалая и тысяч других существ?! В чём виноваты перед тобой погибшие дети?!"

Каждое её слово било наотмашь.

Я сжала пальцы в кулаки и долго всматривалась в темноту камеры.

И когда смогла справиться с подступившими слезами, единственное, что смогла сказать:

– Прости.

Я закрыла глаза, надеясь, что когда их открою, всё окажется сном. Что я проснусь в своей квартире, в тёплой кровати, и это безумие исчезнет, растворится в утренних лучах солнца.

Но стоило мне вдохнуть глубже, как воздух ударил по лёгким запахом гнилой соломы и протухшей крови, а затёкшее тело отозвалось тупой болью.

Нет. Это не сон.