Юлианна Клермон – Стань моей истинной (страница 44)

— Ты её видел? Как ты вообще на неё вышел? — воскликнула я.

— Видел, — поморщился Анадар и рассказал всё, что произошло после его встречи с Сильвой.

— За нами прилетит вертолёт? — спросила, когда он закончил рассказ.

Анадар поднял голову, вгляделся в светлеющее небо и кивнул:

— Да. Но они давно должны были вернуться. Вероятней всего, ждут, когда хоть немного утихнет ветер.

— Тогда нам лучше сейчас поискать площадку для посадки, — сказала я, вставая и отряхиваясь от прилипшей травы. И, оглядев свои не очень чистые руки, добавила: — И ещё неплохо бы умыться.

Мужчина согласно кивнул и поднялся следом. Пройдя вдоль оврага, он махнул рукой и позвал:

— Марика, тут есть небольшой ручеёк, думаю, он вполне подойдёт. Умывайся, а я пока поднимусь по склону и осмотрюсь. Пятнадцати минут тебе хватит?

Я благодарно кивнула и дождалась, пока мужчина скроется из вида. Ручеёк был совсем мелкий, с песчано-каменистым дном, поэтому вода в нём оказалось достаточно тёплой и чистой. Скинув одежду, я помылась, насколько позволяли условия и время. Вытереться было нечем, поэтому я немного постояла, обсыхая на ветру, а потом промокнула тело своей же футболкой.

Едва закончив одеваться, я услышала голос Анадара:

— Марика, ты готова? Я, кажется, нашёл хорошее место.

— Да, готова! — воскликнула и поспешила выбраться из оврага.

Поднявшись по пологому склону и подойдя к Анадару, я огляделась.

— Нам надо дойти вон до того поля, а как только услышим работающие лопасти, я выстрелю из ракетницы, — он махнул рукой немного в сторону, а потом показал заткнутый за пояс пистолет.

— Как ты нашёл меня в лесу? — спросила, когда мы уже шли к импровизированной площадке.

— Волк шёл по запаху твоей крови, — Оборот посмотрел мне прямо в глаза и схватил за руку, не давая отпрянуть. — Марика, послушай! Зверь не вышел из-под контроля, и его связь с тобой на меня теперь не действует. Либо же мои чувства к тебе сильны не меньше. Поэтому они не меняются независимо от того, спит волк или нет. Я всё равно люблю тебя!

Я остановилась, как вкопанная. Слова Анадара оглушили, и я совершенно не знала, как на них реагировать. Хотелось ответить, что, кажется, я тоже его люблю, но я всё равно боялась, что его чувства окажутся ненастоящими и уничтожат меня, стоит открыться этому мужчине.

Анадар всё решил за двоих. Он просто притянул меня к себе и поцеловал.

Его поцелуй был обжигающим, сладким, чувственным. И я вновь, как и тогда на лавочке около дома Алисы, растекалась мириадами звёзд и ловила отголоски Вселенной, почему-то напоминающие гулкие удары моего сердца.

— Я тоже… люблю… — услышала свой голос между поцелуями.

«Неужели это сказала я? — пронеслось в голове. — Да, я! Потому что это мои чувства. Потому что я хочу, чтобы он знал!»

— Девочка моя… Хорошая… Добрая… Нежная… Чувственная… — шептал мужчина, спускаясь губами по щеке к мочке уха, шее, ключице.

Сердце пыталось вырваться из груди, дыхание прерывалось, а ноги подкашивались. Я цеплялась за Анадара в жалкой попытке устоять, но мне это никак не удавалось. В какой-то момент я почувствовала, как, приминаясь, зашелестела под спиной трава, а губы мужчины вновь накрыли мои.

Его рука проникла под мою футболку, а кончики пальцев обрисовали контур живота и скользнули вверх, нежно погладив холмик груди и вызвав тихий протяжный стон.

— Какая же ты… необыкновенная, — шепнул мужчина, на мгновенье отстраняясь от моих губ.

Я почувствовала, как с меня слетела футболка, а кожи коснулся прохладный ветерок. По телу побежали мурашки, но холодно не было, потому что сверху меня тут же накрыло разгорячённое тело Анадара, а шею и грудь опалил поток жгучих поцелуев.

Кажется, я шептала его имя и прижималась всё сильнее, вплетая пальцы в его шелковистые волосы. Весь мир исчез, воспоминания и обиды стёрлись. Здесь и сейчас оставались только эмоции, только ощущения. И ласки, от которых моё тело плавилось, а в голове не оставалось ни одной связной мысли.

Я лишь ненадолго пришла в себя, когда почувствовала, как мужчина стягивает с меня джинсы. Сердце замерло, а потом забилось быстро-быстро.

— Нет!.. — прошептала испуганно и попыталась оттолкнуть Анадара.

Но он вновь обнял меня и прошептал, прижавшись своим лбом к моему:

— Я так тебя люблю, что иногда кажется, ты — моё наваждение, прекрасный сон…

В его глазах горело столько чувств, что я поняла — он не шутит и не притворяется. Я нужна ему так же, как и он мне.

Дрожащими руками я обняла мужчину и потянулась к его губам. Мне было страшно осознавать то, что сейчас произойдёт. Но ещё страшнее становилось от того, что этого не случится никогда. Что я не стану единым целым с тем, кому всецело доверяю, с кем хочу быть и кого… люблю.

Мы целовались долго и страстно, пока в моей голове не осталось вообще никаких мыслей, а по телу волнами стал разливаться пожар. Волны следовали вслед за руками Анадара, вырывая из груди хриплые стоны. И казалось, ещё немного, и я не выдержу и сгорю в этом пламени.

Я выгнулась дугой, почувствовав, как мужчина заполняет меня собой, и крепко вцепилась ногтями в его плечи, пытаясь одновременно то ли оттолкнуть, то ли прижать.

Анадар замер и ласково прошептал:

— Не бойся…

Он зацеловывал моё лицо, пока, наконец, его губы не накрыли мои, а горячий язык коснулся моего, сплетаясь с ним в волшебном танце.

И я почувствовала, как страх отступает, а на смену ему приходит жгучее желание, и лишь коротко вздохнула, когда мужчина снова качнулся, подаваясь вперёд. Подсознательно я всё равно ждала боли. Но её не было! Было только ощущение наполненности и поднимающееся откуда-то изнутри желание быть с ним всегда и принадлежать только ему.

Горячие волны накрывали тело, заставляя выгибаться каждый раз, когда Анадар входил в меня. С каждым движением волны становились всё острее и короче, сосредотачиваясь где-то внизу живота, пока не стали совсем невыносимыми. И тогда мир на мгновение замер, а потом взорвался, оглушив и ослепив меня яркой вспышкой, а я выгнулась в горячих объятиях и не смогла подавить вскрик.

Ощущение существования вплывало в мой мозг невероятно медленно. Я чувствовала, что волк по-прежнему крепко прижимает меня к себе, покрывая лицо и шею нежными поцелуями.

Постепенно возвращались звуки, и сквозь дурманящую тишину я слышала шёпот:

— Хорошая моя… Милая… Единственная… Любимая…

Ещё какое-то время мы лежали, обнявшись. Уткнувшись лицом в грудь Анадара, я вдыхала ставший родным запах луговой травы и ветра — запах моего мужчины. А он прижимал меня к себе и улыбался, глядя в рассветное небо.

— За нами, наверное, скоро прилетят, — шепнула ему, вдруг вспомнив про вертолёт.

— Давай ещё чуть-чуть полежим, — попросил он. — Не хочу отпускать тебя даже на секунду.

Я вздохнула и снова спрятала лицо на его груди, а он зарылся носом в мои волосы и шумно вздохнул.

— Ты пахнешь ветром и луговой травой, — прошептал Анадар мне в макушку.

Я весело хихикнула и тут же охнула, в мгновение ока оказавшись под мужчиной. Он навис надо мной и, весело блестя глазами, спросил:

— Что смешного я сказал?

— Просто так пахнешь ты, — я снова хихикнула. — Причём не только сейчас. Ты так пах с нашей первой встречи.

— Вот как?.. — протянул Оборот. — Значит, у нас с тобой отныне не только жизнь одна на двоих, но даже и запах?..

— Одна на двоих?.. — я вопросительно посмотрела в ярко-жёлтые глаза.

Анадар согласно кивнул.

— Отныне и навсегда! — он быстро чмокнул меня в губы. — Больше ты от меня не сбежишь! Я собираюсь прожить с тобой долгую и счастливую жизнь. В радости и горести, в болезни и здравии, и так далее по регламенту.

— Ты что, делаешь мне предложение? — ахнула я.

— Предложение, от которого ты не можешь отказаться, — он улыбался, наполняя своим счастьем и меня.

— А если я всё-таки откажусь? — спросила, игриво прикусив губу.

— То я свяжу тебя, заклею скотчем твой сладкий ротик, — тут он снова чмокнул меня, — перекину твоё спелёнатое тело через плечо и потащу к алтарю. Тогда ты не сможешь сказать «нет» и станешь моей.

— Что? — я возмущённо стукнула мужчину ладонью по тому самому плечу, на котором он собирался тащить меня к алтарю.

— Но у тебя есть альтернатива, — Анадар перехватил мою руку и, нежно поцеловав ладошку, продолжил: — На тебе будет надето самое красивое белоснежное платье, а я на глазах у сотни гостей понесу тебя к алтарю на руках, как самую драгоценную и желанную ношу…

Мужчина рассмеялся и закончил:

— …И ты всё равно станешь моей.

Я лишь коротко вздохнула и обвила его шею руками, целуя нежные манящие губы.

— Рика, я так тебя люблю! — произнёс мужчина без тени веселья, едва наш поцелуй прервался.