Юлианна Клермон – Стань моей истинной (страница 2)
С появлением Оборотов в нашем Мире начался новый виток технического прогресса, поэтому сотрудничать с ними — в интересах человечества. Но и мы оказались для них очень полезны.
Все немаги на планете — из нашего Мира. Примерно восемьдесят лет назад Обороты выяснили, что кровь некоторых людей поможет их виду избежать вымирания. Людей с необычной кровью назвали немагами и стали искать по всей планете.
Системы рождения немагов нет. Они рождаются в обыкновенных семьях, и на это не влияет ни место проживания, ни питание, ни социальное положение. Поэтому у всех новорожденных стали брать кровь и химическим путём выяснять, является ли ребёнок немагом. До шестнадцати лет кровь немага неактивна и не обладает необходимыми для Оборотов свойствами. С шестнадцати лет все немаги обязаны раз в месяц приходить в пункт приёма крови — ППК — и сдавать 20–50 миллилитров крови, ведь её целебное свойство сохраняется не более недели. За каждое посещение ППК немаги получают неплохую выплату.
Все немаги на полном контроле у правительств обоих Миров. Но моего имени в их списках нет. Я могла стать полноценным немагом, но в мой день рождения дар не открылся.
Сначала меня таскали по разным медицинским учреждениям и институтам, брали анализы, резали, кололи, проверяли. Но, когда дар так и не проявился, меня оставили в покое. Теперь я просто раз в год сдаю кровь, чтобы подтвердить отсутствие изменений.
После ареста отчима мать обо мне ни разу не вспомнила и встреч не искала.
Оставшееся до окончания школы время я прожила в детском доме. Потом поступила в медицинский колледж и переехала в общежитие. Мне назначили стипендию, которой вечно ни на что не хватало. Как я прожила тот год, лучше не вспоминать.
Зато на второй год обучения я устроилась в целительскую лавку к господину Ша́миусу. Утром училась, после обеда работала. Уставала жутко, ведь нужно было ещё находить время на написание всяких докладов, курсовых и практических работ. А время экзаменов по окончании второго курса вообще смазалось в одно неразличимое пятно — учить билеты, работать, учить билеты, иногда спать.
К третьему курсу моя целительская лавка переехала ближе к центру, а значит, и ближе к колледжу. С одной стороны, мне повезло — не нужно было тратить деньги на проезд туда-обратно. А с другой, господин Шамиус посчитал, что в центре спрос на лекарственные средства выше, и лавка стала закрываться на два часа позже.
Теперь с работы и на работу я ходила пешком, но при этом делала большой крюк, огибая забор очередного строящегося торгового центра.
На носу были итоговые выпускные экзамены. Супер-режим «железной» Марики был включён на полную: учёба-работа-учёба-спать.
Я так вымоталась, что сегодня плюнула на всё и, возвращаясь с работы, решила сэкономить хоть десять минут, скользнув в узкий переулок между забором стройки и задней стеной какого-то нежилого здания. И вот теперь эти несчастные десять минут будут стоить мне целой жизни.
Я не знала, убьют меня или дело закончится только насилием. В данный момент, практически прибитая к стене двумя злобно ухмыляющимися подонками, я чувствовала только разрастающийся животный страх и ждала той боли, о которой пять лет назад запретила себе даже думать. Это чувство выжигало из головы все мысли и рвало на куски нервные клетки.
Не понимая, что делаю, я вдруг укусила того, кто держал мои руки и рвал на груди блузку.
— Совсем охренела, сука! — взвыл он, и моё лицо обожгло болью, а с губы потекло что-то горячее и липкое.
— Серый, держи крепче, эта тварь брыкается! — тут же завопил второй, получив коленом в пах.
— Тащи с неё штаны, сейчас мы её отучим распускать конечности! А потом пустим волшебную кровушку.
Мои джинсы тут же дёрнули вниз, а звон в голове превратился практически в набат. Сердце стремительно ухнуло в желудок и тут же подскочило к горлу, а страх сменился безумным отчаяньем. И это отчаянье придало мне сил! Я рванулась из рук насильников, пытаясь освободиться. В отчаянии кусала всё, что могла укусить, висла на первом подонке и била ногами второго.
Нет, я не хотела умирать! Но отчётливо понимала: если мне снова придётся пройти через насилие, я не буду жить и дня. Просто не смогу.
Я не хотела думать о том, что мои поту́ги бесполезны, что я не справлюсь с двумя рослыми здоровыми парнями. Да я не справлюсь даже с одним, но и просто так им уже не дамся!
Глава 2
В какой момент всё изменилось, я не поняла. Просто мои ноги вдруг стали пинать пустоту, а в следующий момент и тело перестало вжиматься в стену тушей одного из гопников, а руки резко отпустили. От неожиданной свободы я машинально шагнула вперёд, но стянутые вниз джинсы не дали сделать нормальный шаг, и я упала на колени.
В ушах шумело, перед глазами плясали звёзды, а где-то на задворках сознания почему-то слышался шум продолжающейся драки.
Я подняла голову. Один из моих обидчиков, раскинув руки, неподвижно лежал в стороне, а второго яростно трепал гигантский белый волк. Тело насильника, несколько мгновений назад прижимавшее меня к стене, тряпичной куклой болталось в пасти зверя.
Раньше я видела Оборотов только на фото в газетах или в Сети, но никогда ни видела их вторую ипостась. Поэтому мне понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, что произошло. Как только пришло осознание, меня начала бить крупная дрожь, а руки заходили ходуном.
Не чувствуя земли под ногами, я встала, натянула джинсы и зависла, стягивая вместе края блузки и не понимая, почему не могу её застегнуть, и куда делись пуговицы.
Я старалась не смотреть на волка, не слушать его гневный рык, не чувствовать кожей, как через край хлещет его ярость. Я держала полы блузки и думала, как же в таком виде я выйду из переулка, и что, увидев меня, скажет комендант общежития, грозная госпожа Фрис.
Внезапно шум и рык справа от меня прекратились, и в наступившей тишине раздался глухой стук упавшего на землю тела. А после я услышала едва различимые шаги и почувствовала на своей щеке горячее дыхание зверя. Он легонько боднул меня в плечо, и я подняла глаза.
Зверь был прекрасен. Огромный, практически с меня ростом, волк походил на какое-то мифическое создание. Его ярко-жёлтые глаза светились, а чёрный нос шумно принюхивался ко мне. И вдруг его взгляд изменился, зрачки сузились, а волк быстро лизнул моё лицо.
Нервная система не выдержала, и я осела на землю.
«Что ему надо? Кровь? Но я — не немаг!» — билось в голове.
Переулок озарила короткая вспышка, волк исчез, а передо мной на корточки присел молодой мужчина.
— Ты как, жива, цела?
Мысли умерли, на их месте начал медленно расстилаться молочно-белый туман.
— Эээй, ты меня слышишь? — снова негромко спросил парень.
Я молча помотала головой. В горле застрял тугой ком, так что не то, что говорить, я и дышать могла с трудом.
— Где-то болит? — незнакомец взял меня за плечи и легонько встряхнул.
Я медленно подняла глаза и попыталась произнести хоть что-нибудь, но голос не слушался. Губы беззвучно шевелились, а ком в горле с каждой секундой становился всё больше.
Кажется, Оборот понял, что ответа не дождётся, поэтому быстро дёрнул меня вверх, крепко обнял и, прижав мою голову к груди, тихо зашептал в макушку:
— Всё, всё, шшш! Всё прошло! Всё хорошо, малыш, всё хорошо!
Его голос был таким ласковым, спокойным и баюкающим, что внутри меня вдруг лопнула какая-то пружина, а ком в горле треснул, опалив лёгкие. И я разрыдалась.
Я рыдала с надрывом, горько и громко. Отчаянно хватаясь за рубашку незнакомца, выплёскивала всё своё горе, всю боль, всё, что держала в себе эти долгие пять лет, и мне становилось легче, а страшная тупая боль в глубине сердца постепенно отступала.
Я пропустила момент, когда мужчина вызвал полисменов. Когда они приехали, я уже затихла и лишь изредка всхлипывала, всё так же уткнувшись в насквозь мокрую от моих слёз рубашку негаданного спасителя.
Вскоре подъехали вызванные полисменами кареты «Медпомощи». Подонков, которые так и не пришли в сознание, погрузили на носилки и увезли. Ещё одна бригада медиков с трудом оторвала меня от Оборота.
Мне дали выпить какое-то успокоительное, провели внешний осмотр, отсканировали тело на предмет внутренних повреждений, обработали разбитую губу и уточнили, что именно успели сделать несостоявшиеся насильники, и нуждаюсь ли я в госпитализации.
От последнего я отказалась, и карета «Медпомощи» уехала. А я осталась с полисменами. Пожилой усатый служитель порядка усадил меня в машину, рядом сел мой спаситель, и нас отвезли в участок.
Там я первым делом написала заявление на напавших и, видимо потому, что успокоительное подействовало, смогла более-менее внятно рассказать, что случилось.
Записав мою версию произошедшего, следователь повернулся к Обороту.
— Назовите своё имя и клан.
Мужчина перевёл взгляд на следователя:
— Анада́р Ри́хар, клан Волка.
Следователь поморщился, но тут же взял себя в руки.
— Господин Рихар, расскажите, как Вы оказались в переулке, и что там произошло?
Волк приподнял уголки губ в подобие улыбки.
— Мой отец — владелец строительной компании. Наша фирма строит торговый центр на пересечении Краснинской и Ламерье́. Я был на объекте, господин следователь. Отец послал проверить, нет ли отставания от плана, а также уладить мелкие неурядицы с поставщиками. В какой-то момент услышал отчаянный женский крик и решил проверить.