Юлианна Клермон – Служебный роман: тайна Снегурочки (страница 6)
– Да я не обижаюсь, – успокоила её. – Только не понимаю, почему он выбрал именно меня? В нашей фирме столько умных, шустрых и профессиональных… Не понимаю!..
Маришка склонилась к столу и, оглянувшись на директорскую дверь, тихо прошептала:
– Кто вообще поймёт, что у начальства в голове?
Она свела глаза к носу и высунула на бок язык. Я тихонько хихикнула. Пантомима "Все начальники – дураки" прошла на ура.
– Что там где подписать? – продолжая хихикать, спросила девушку.
Маришка вытащила из папки документ, и я поставила на нём свою закорючку.
– Я тебе копию попозже на почту кину.
– Что за хрыщ этот Ярослав Андреевич? – вспомнила, уже подойдя к двери.
– Не знаю, его ещё никто не видел, – Маришка неопределённо пожала плечами, а потом заговорщически улыбнулась, поиграла бровями и прошептала: – но Константин Эдуардович его ужасно боится!
О-хо-хоюшки-хо-хо! В какую же ты дыру лезешь, серая мышка? Если уж директор его боится, то что говорить обо мне?
Вернувшись на рабочее место, прочитала Наташкино сообщение, что её заявление на отпуск уже подписано, и Русланчик, не став тянуть время, заказал билеты на вечер пятницы на какие-то южные острова.
Решила не сообщать ей, в какой переплёт я попала – нечего портить подруге настроение перед отпуском. Но уже после работы всё-таки отправила голосовое, что две недели буду помогать какому-то столичному начальнику, так что пусть не волнуется, не найдя меня в привычном закутке.
Подруга, со своими пертурбациями на личном фронте, сообщение, видимо, не заметила, потому что оно так и осталось непрочитанным.
Целую неделю она будет греть косточки и радоваться жизни, а у меня с завтрашнего дня на две недели начнётся райско-рабская жизнь.
Вечером легла спать пораньше, но ещё долго крутилась, мечтая побыстрее прожить эти две недели.
Глава 6
Утром прослушала голосовое от Наташки с указанием засунуть в дальний угол свои позорные тряпки и одеться скромно, но представительно.
– У тебя в шкафу полно хорошего шмотья, так что подними свою задницу и выбери что-нибудь нормальное! В конце концов, встречают по одежке. К тому же, начальник у тебя – столичный мужик, а тем, в чём ты ходишь, люди обычно полы моют. Понравишься начальнику, может, он тебя к себе заберёт. Будешь работать в головном офисе, а не у нас за копейки горбатиться.
Столица мне и даром не сдалась, в нашем тихом омуте временами тоже неплохо живётся. Но спорить с подругой не стала, хотя услышать такой нелестный отзыв о своей одежде было обидно. Ну, что поделать, это же Наташка! У нее, что на уме, то и на языке. Если и говорит гадости, то всегда беззлобно, и действует при этом из лучших побуждений.
Послала ей поцелуйчик и достала из шкафа небесно-голубой парадный костюм, а с антресолей – тёмно-синие туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Немного подумав, собрала густые волнистые волосы в высокий хвост и слегка подкрасила ресницы.
Осмотрев себя в зеркало, решила, что строгий пиджак и юбка-карандаш длиной чуть выше колена, делают меня достаточно представительной, и, перекрестившись, отправилась на работу.
Встретившиеся коллеги косились на меня с удивлением. Несколько мужчин даже сделали комплимент, спросив, кто я такая, и куда дела нашу невзрачную и незаметную Алёну, по жизни не вылезающую из кроссовок и безразмерных худи.
Так себе комплимент.
Неопределённо пожала плечами, загадочно улыбнулась и поднялась на лифте на самый верх.
Проверяющий занял кабинет как раз напротив директорского. Согласно табличке, сие помещение принадлежало какому-то заму, но на время проверки его вместе с секретарём куда-то ненавязчиво пересадили. Об этом мне сообщила Маришка, с которой мы вместе ехали в лифте.
Немного волнуясь, вошла в большую светлую приёмную и огляделась. А потом подумала и методично обошла помещение по кругу.
Всё-таки хорошо у нас живут небожители. В моём закутке, например, ремонта не было уже лет двадцать. А тут вам и большие панорамные окна, и светлые, с отделкой под дерево стены, и красивая пафосная мебель, и суперсовременная техника!
У Маришки в приёмной тоже всё суперсовременное, но там-то хозяйка она, а тут целых две недели буду командовать я!
На минуту даже к директору какие-то приятные чувства испытала. Благодарность, да. За то, что хоть и временно, но поработаю в очень даже приличных условиях.
Внимательно осмотрела стол, за которым мне предстояло работать, современный навороченный компьютер (не чета моему!) и удобную зону отдыха с мягким диванчиком, двумя помпезными креслами и ажурным журнальным столиком. Отметила притаившуюся в углу кофемашину и заглянула одним глазком в шкаф.
Фига се! А неплохие печеньки начальство хрумкает! Я на такие в магазине даже не смотрю, потому что от цены начинает дёргаться левый глаз. Пфф, я на халяву здесь за две недели так напробуюсь, что потом год от них воротить будет. Гы-гы!
Вздохнула. Тяни, не тяни, а пред светлые очи временного шефа предстать всё-таки придётся. Ну, занудный хрыщ, берегись, я к тебе иду! Работу работать будем! Всё-таки оплату приличную пообещали, а тело уже настроилось на свидание с гостеприимным морским побережьем. Да и перевод с повышением зарплаты тоже обнадёжил.
Застыла перед кабинетом новоиспечённого начальника. Сделала несколько глубоких вдохов, как будто собралась нырять на глубину, и вспомнила фразу, приписываемую Петру I:
"Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства".
А потому нацепила на лицо дебильно-слащавую улыбку, вошла в кабинет… и застыла.
Вытаращила глаза. Вмиг куда-то делась вся бравада, хорошее настроение и напускная дурость. Сначала почувствовала, как бледнею. Резко стало не хватать воздуха. А затем мозг, видимо прочухавшись, кинул всю имеющуюся в организме кровь в лицо.
Задохнулась и судорожно втянула ртом кислород. Кто-нибудь, убейте меня, чтоб не мучилась…
Восседающий за столом "занудный хрыщ" оторвался от компьютера и поднял на меня равнодушный взгляд серых глаз. Затем его брови удивлённо изогнулись, а в глазах появилось узнавание.
– Вот так встреча… – произнёс он своим низким чарующим голосом. – Я так понимаю, Алёна Сергеевна Яровая, моя временная помощница?
Не в силах вымолвить ни слова, молча кивнула. Голова от резкого движения чуть не отвалилась, а волосы из хвоста перелетели на грудь.
Фыркнула, сплёвывая их с лица, и откинула обратно за спину. Зря сделала хвост, надо было обычную гульку закрутить! И костюм этот зря! И каблуки!
И вообще… А-а-а! Вот это я попала! И что мне теперь делать?
Мужчина внимательно проследил за меняющимися на моём лице эмоциями и улыбнулся одним уголком губ.
– Присаживайтесь, Алёна, – он указал на кресло напротив и расслабленно откинулся назад. – Будем знакомиться.
Покраснела ещё больше – знакомились уже… кое-чем. Приказала нервам успокоиться, коленкам – прекратить паническую дрожь, а сердцу – заглохнуть и вернуться в положенный ему отсек. Быстро прошла вперёд и села в кресло.
– Меня зовут Тихонов Ярослав Андреевич, – представился мой ночной гость (Супер я попала, да?). – В течение двух недель нам с Вами предстоит довольно тесное общение, поэтому давайте сделаем так, чтобы оно доставило нам обоюдное удовольствие.
И вроде ничего такого не сказал, обычная вежливость, но в интонации слышу открытый намёк, а по взгляду вижу – стебётся!
Ах, ты ж, гад ползучий! Ты за кого меня принимаешь?
Открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но тут же его закрыла. Во-первых, уважение к старшему по статусу впиталось в меня с молоком матери. А во-вторых, месть – это блюдо, которое едят холодным. Я, так-то, вообще не боец, но и в обиду себя никому не дам! Так что, доставит ли Вам удовольствие общение со мной, уважаемый Ярослав Андреевич, мы ещё посмотрим.
– Угу, – буркнула, глядя мужчине прямо в глаза. – Вы уже составили план работы на сегодня?
Ну да, вот так! Я профессионал, и личное с рабочим не смешиваю. Тем более, что личное было случайным и больше не повторится.
Тёмные брови взлетели вверх.
– А Вы, как я заметил, не сильно-то общительны.
– Угу.
Заметил он! Мы в ту ночь через рот практически и не общались. Охи и вздохи не считаются!
– Помнится, ранее Вы были более… контактной, – усмехнулся Ярослав Андреевич, насмешливо приподнимая бровь и опуская глаза немного ниже, потом ещё ниже, и ещё…
Вспыхнула как спичка, вспомнив, насколько контактной я была. Жесть! Просто жесть! Я ж за эти две недели бок о бок с ним со стыда сгорю! А если он и дальше продолжит стебаться, то к концу второй недели бонусом получу нервный срыв.
Сидит вон, улыбается, сканирует меня. Сразу понятно, что считает легкодоступной и неразборчивой в связях особой. И глазами так и ест. Салфеточку за воротничок заткнуть, чтоб не обляпались?
Поёжилась от его взгляда и сглотнула. Так не повезти могло только мне!
А-а-а! Спасите меня кто-нибудь! Иначе я вырву на себе все волосы и уйду на пенсию лысой!
Почувствовав приступ неконтролируемой истерики, попыталась собраться и успокоиться.
Алёна, возьми себя в руки! Ты же взрослый человек, а значит, имеешь право жить так, как хочешь. И не обязана ни перед кем отчитываться, как проводишь личное время. То, что твой случайный любовник оказался твоим временным начальником, ничего не значит. Или забыла, что Константин Эдуардович сказал? Не согласишься работать на Тихонова, вылетишь отсюда, как пробка. А перетерпишь, ещё и прибавку к зарплате получишь. В конце концов, две недели – не вечность. Поставишь его пару раз на место, он и отвалит.