Юлианна Клермон – Ловец Смерти (страница 6)

– Метка Смерти.

– Ну всё, – я отодвинула стул и резко встала. Мне с самого начала не понравилась ситуация, но это уже был предел всему. – Я ухожу.

– Стой! – он подался вперёд, схватил меня за запястье и с неожиданной силой потянул вниз. – Сядь.

– Ты что, больной?! – я взвизгнула и дёрнулась так, что пожилая пара обернулась и осуждающе посмотрела на нас.

– Если ты сейчас уйдёшь, через время загремишь в психушку, – глаза парня потемнели, а голос стал тише, в нём прорезались опасные нотки.

Я резко выдернула руку и, не отводя от него взгляда, села обратно.

– У тебя ровно две минуты, чтобы объяснить, кто ты, откуда меня знаешь и какого чёрта несёшь. Только давай без этой паранормальщины.

Что происходит?! Я чокнулась, поэтому все психи тянутся ко мне как подобное тянется к подобному?!

Шатен немного скривился и закрыл глаза, словно показывая, как мы все ему надоели, а потом выдохнул и заговорил спокойнее:

– Без неё не получится. То, что ты видела – это действительно метка. Она есть у всех, но открыто проявляется за несколько дней до смерти.

– Что это значит?! – мой голос прозвучал громче, чем хотелось бы. Хорошо ещё, что я не сорвалась на истеричный визг. Хотя после такой информации немудрено. – А дальше ты скажешь, что я вижу ауры или предчувствую землетрясения?

– Нет, конечно, – он иронично улыбнулся и приподнял брови. – Ты не гадалка, не экстрасенс и, уж тем более, не метеоролог.

– Тоже мне, открыл Америку, – огрызнулась я.

Он реальный псих, как я и думала. Нужно дождаться, пока нам принесут кофе и под прикрытием официанта уйти. А пока потянуть время. И спокойно, Саша, спокойно. С психами только так – подыгрывать и соглашаться со всем.

– И кто я? – ласково улыбнулась ему и положила ладони на стол. Видишь, какая я послушная?

– Ты – ловец Смерти, как и твоя мать.

Я побледнела. Упоминание о маме ударило под дых. Но упоминание её вкупе с этим бредом – это уже не лезло ни в какие рамки.

– Послушай… – я всё-таки не выдержала и поднялась с места. – Я не знаю, кто ты и зачем говоришь такое обо мне и моей маме… Зачем несёшь этот бред…

– Саш, подожди, – он тоже встал, но не пытался удержать физически, только цеплял взглядом, заставляя меня стоять на месте и слушать. – Я понимаю, как это звучит. У всех одинаковая реакция вначале. Но ты уже видела метку. И не сможешь это развидеть. И люди… Они ведь уже умирали после соприкосновения с тобой. Просто ты не поняла. Это были случайные встречи, но между тем…

После соприкосновения?! Информация выбила воздух из лёгких. А ведь действительно – те люди, они меня касались…

Бабушка Киры обрадовалась и схватила меня за руку… Теперь понятно, зачем.

Так, что за ерунда? Я же не бессимптомный носитель чумы, чтобы из-за контакта со мной все умирали! Но всё равно – Грей знал, что умершие перед смертью касались меня – и Лена, и баба Глаша, и даже тот случайный клиент…

– Да откуда ты всё это знаешь?! – я тяжело плюхнулась на стул и жадно вдохнула горячий воздух, с которым не справлялись даже кондиционеры.

– Ты выполнила работу некоторых ловцов. И мою, в том числе, – хмыкнул парень и тоже сел. – Кстати, очень чистая работа.

– Какая работа? Я ничего не понимаю.

Официант принёс кофе. Мы подождали, пока он поставит наши чашки и уйдёт. Только после этого Грей продолжил:

– Послушай, я всё объясню, если ты обещаешь не дёргаться и пытаться сбежать, – он перехватил мой устремлённый на выход взгляд и аккуратно подтянул к себе свой эспрессо.

Я промолчала, а потом взяла вторую чашку и кивнула.

В крайнем случае, выплесну ему в лицо горячий кофе и убегу на улицу. Вряд ли он погонится за мной на глазах у всех. А пока выслушаю. А то мало ли, откуда он меня знает. Буду потом в подъезде от любого шума шарахаться.

– Ладно, – обрадовался парень. – Если тебе так будет проще, можешь задавать вопросы, а я буду максимально подробно отвечать.

– О'кей, – я повертела в руках чашку и сделала осторожный глоток. – Кто ты, откуда знаешь меня, маму и почему назвал меня ловцом Смерти? Кто это?

– Давай, я начну с конца, – поняв, что разговор всё-таки состоится, он расслабленно улыбнулся. – Каждому человеку отмерено своё время. Но некоторые, когда их время выходит, продолжают сопротивляться. Несмотря на всю боль и страдания, они цепляются за жизнь. Есть также те, чьё время пришло, но они не могут уйти, потому что их привязывает к жизни любовь других людей. Они тоже страдают и мучаются, но живут. И первых, и вторых очень тяжело забирать, распутывать узлы Жизни. Поэтому Смерть отправляет к таким людям ловцов. Таких, как ты или я, – перехватив мой удивлённый взгляд, он кивнул. – Да, я тоже ловец. Вообще, нас достаточно много – тех, кто служит Смерти. Мы вытягиваем из клиента метку Жизни, тем самым развязывая узел, который держит их на этом свете.

Слова Грэя звучали как откровение, как раскрытие каких-то жутких, невообразимых истин, которые я никак не могла осознать.

– Ты же говорил, что это метка Смерти. А теперь говоришь, что это метка Жизни, – нахмурилась я.

– Пока человек жив, это метка Жизни. Но в тот момент, когда заканчивается его время, она становится меткой Смерти, – пожав плечами, спокойно пояснил он, даже не думая, насколько жутко звучат его слова.

Я застыла, только где-то груди гулко стучало сердце.

– И человек умирает? То есть, вы его убиваете? Как?

Глава 8

– Не убиваем. Мы касаемся человека и связываемся с ним на уровне боли, забираем её. Помогаем ему отпустить жизнь. Развязываем узел. Мы не убиваем, Саш, а освобождаем. Даём возможность уйти из жизни легко и безболезненно. Ты видела ту девушку. Она была счастлива.

Меня передёрнуло.

– Она умрёт?! Но она так молода. И, кроме того, она выглядела здоровой.

Грей сделал глоток кофе, недовольно поморщился и, бросив короткий взгляд на снующего по залу официанта, пояснил:

– Её жизненный путь окончен. Она умрёт в течение суток или двух. Я не знаю, как, но её смерть будет мгновенной. Она даже не почувствует боли. В этом наше предназначение. Если бы я не развязал узел, она умирала бы долго и в муках. У Смерти много работы, ему некогда нежничать с клиентами. А так он придёт в своё время, коснётся метки, и девушки не станет. Понимаешь меня? Мы как бы открываем доступ к этой метке.

«Смерть – он? Почему мужского рода?» – удивлённо подумала я, но не стала акцентировать на этом внимание, вместо этого задав другой вопрос:

– Ты специально искал эту девушку?

Парень отрицательно покачал головой и усмехнулся.

– Нет. Это была случайная встреча, случайное прикосновение. Я просто почувствовал её будущую боль, и мне стало её жаль. А вообще, мы не бродим по городу в поисках «клиентов». Есть определённый список, который постоянно обновляется, и мы обязаны следовать ему.

Грей так легко рассказывал о людях, которым предстояло в ближайшее время умереть, что от ужаса и сюрреалистичности происходящего по коже бежали мурашки. Я человек из реального мира, и мне трудно было поверить во что-то сверхъестественное. Но почему-то, глядя на парня, я продолжала задавать странные вопросы и получать не менее странные ответы.

– Так люди умирают буквально каждые несколько секунд, сколько же должно быть ловцов по миру?

Мой странный знакомец сделал глоток кофе и, снова скривившись, покачал головой.

– Не всем суждено умирать в мучениях, и с такими людьми Смерть справляется сам. Кто-то не заслужил лёгкой кончины, и мучение для них является наказанием, ну а для кого-то и вовсе страдания при жизни становятся испытанием, своеобразным пропуском, экзаменом, если тебе так понятнее.

Я напряглась.

– Экзаменом для чего?

– Для перехода. Человек как бы доказывает, что он силён и крепок духом, поэтому достоин после смерти стать кем-то бо́льшим. Ну, или недостоин.

По спине прокатилась дрожь.

– А почему я – ловец? Как я им стала? Я не подписывала никакие договоры и никому не продавала душу.

Грей неожиданно тихо рассмеялся.

– Ничего подписывать не надо, – он скользнул пятернёй по непослушной чёлке, закидывая её назад. – Ловцами не становятся, а рождаются. Дар переходит после смерти носителя его кровному родственнику.

После смерти носителя… А ведь всё началось не так давно. Почти сразу после смерти…

– Бабушка?! – потрясённо выдохнула я. – Она была ловцом?

– Нет, – парень отрицательно покачал головой. – Твой дар переходит по другой линии. Ловцом был твой дед по матери. После его смерти дар перешёл к ней.

Бабушка никогда не была замужем, поэтому я ничего не знаю про своего деда. Единственное, что она говорила – это был курортный роман, закончившийся беременностью.

Узнав о том, что ждёт ребёнка, бабушка написала будущему отцу, он вроде бы обрадовался и в ответном письме пообещал приехать, но на этом всё и закончилось. Бабушка так и не дождалась осчастливленного новостью будущего папашу, и затем всю жизнь очень редко вспоминала о нём, но уж когда вспоминала, неизменно говорила, что он жиголо и прохвост.

Значит, дар мне перешёл от мамы?..

– Но мама пропала.