Юлианна Клермон – Красная шапочка: новые грани истории (страница 8)

Глава 8. Машка, гуси и дедушка Волков

Щи оказались безумно вкусными.

И это я не потому так говорю, что целый день была на голодном пайке, и этот ужин для меня по факту являлся завтраком. Они и правда были шедевральными!

Я уже сунула в рот последнюю ложку, когда тётя Тамара, довольно глянув на мою пустую тарелку, вдруг заявила:

– Знаешь, что я тут подумала? У меня как раз молодые гусята есть… Дам я тебе двух гусынь. И тебе веселее будет, и какая-никакая еда.

Я чуть ложку не уронила. В голове тут же нарисовалась ужасающая картина: стоит передо мной беленькая, миленькая птичка, доверчиво гогочет, в глаза ласково заглядывает, а я, зловеще ухмыляясь, достаю из-за спины тесак…

Хрысь! Хрясь!

Мама родная!

Во все стороны летят кровь, перья, кишки…

Занавес!

(Выжившим актёрам просьба выйти на поклон.)

Я передёрнулась и в ужасе посмотрела на соседку.

– Тётя Тамара… Я… я не могу! Я их не смогу… ну… убить… – последние слова договорила уже срывающимся шёпотом.

Когда первый шок прошёл, и в её глазах появилось понимание, она расхохоталась.

– Да ты что, Машенька! Убивать не надо! – она легонько похлопала меня по руке. – Они тебе яйца нести будут. Захочешь, омлет сделаешь, салатик там или пирожки. Кстати, я тебя научу их печь не в духовке, а в русской печке!

Я выдохнула с облегчением, а Влад спрятал очередной смешок в кулак, делая вид, что его тут нет.

Бе-бе-бе! Тро́ллище!

– Весь секрет, – продолжила соседка заговорщицким тоном, – не в тесте и даже не в начинке, а в том самом русском ду́хе, которым печка пышет!

Я чуть расслабилась, но всё равно украдкой опять покосилась на Волкова. Тот с аппетитом доедал щи и тихо посмеивался в бороду. Интересно, это он надо мной или над ситуацией в целом?

Ну ладно, пирожки – это заманчиво. Новые навыки лишними не бывают, особенно если я тут надолго. Но гуси?! Где я их держать-то буду?

– Тётя Тамара, я… я ведь понятия не имею, как за птицей ухаживать. Да и сарая у меня нет.

– Сарай – дело наживное, – бодро отмахнулась она. – У Нюры за домом старый гусятник стоит, только подлатать нужно. Сейчас лето, а гусям главное, чтобы на ночь крыша над головой была. Да и в уходе они лёгкие: утром выпустишь, пусть травку щиплют. Только дыры в заборе заколотить надо, чтобы птица не сбежала. А во всём остальном я тебя научу.

– Завтра закончу с покосом и займусь твоим сараем и забором, – вставил Волков, отставив тарелку и сытым взглядом оглядев нас. – Тётя Тамара, Ваши щи – просто шедевр. В субботу жду с ответным визитом. Будет рагу. Отказ не принимается.

Он скосил на меня глаза и хитро добавил:

– Маша, тебя это тоже касается. Надо же как-то отметить прибавление в нашем захолустье.

– Какой ты молодец, Владик, – довольно кивнула тётя Тамара, собирая со стола посуду. – Новоселье отметить – дело хорошее.

А я сидела, слушала их и пыталась осознать, как так получилось, что я уже вписалась в какую-то гусиную ферму, пирожки и деревенские вечеринки.

Мы ещё побыли в гостях, но засобирались домой, только когда совсем стемнело. Тётя Тамара настойчиво предлагала переночевать у неё, но я уже чувствовала себя и без того неприлично обязанной, поэтому вежливо отказалась.

После недолгих уговоров мы с Волковым распрощались с хозяйкой и двинулись вниз по улице.

Фонарей в деревне, конечно, не оказалось, так что бородач включил фонарик на телефоне. Его лицо мягко подсвечивалось экраном, и от этого казалось ещё загадочнее.

– Значит, ты на лето приехала? – спросил он, бросив на меня внимательный взгляд.

Я замялась. В голове вертелось тысяча мыслей, но в итоге я решила быть честной.

– Пока, да. А дальше посмотрим.

Волков чуть прищурился.

– Дальше?.. Твои родители вообще в курсе, где ты?

Неудобный вопрос. Очень. Что сказать? Солгать, что решила пожить самостоятельно? Но какой нормальный родитель просто так отпустил бы несовершеннолетнего ребёнка в глушь?

Конечно, Волков что-то заподозрил ещё тогда, когда я звонила не маме с папой, а подруге. Но не лез с расспросами. Видимо, давал мне время самой решить, что и как говорить.

Да и тётя Тамара уже в курсе всего. Поэтому… Какой смысл врать Волкову? Всё равно рано или поздно узнает.

Я глубоко вздохнула и выдавила:

– Я сирота. Папа похоронен здесь, а мама – в городе. И мне двадцать один. Так что спрашивать разрешения не у кого, да и незачем.

– М-да… Соболезную, – вздохнул Волков. – Нелёгкая у тебя судьба.

Я пожала плечами, стараясь не показывать, как непросто мне говорить об этом.

– Обычная, – и тут же сменила тему. – А Вас сюда как занесло?

Мужчина остановился, поднял голову и кивнул на небо, усыпанное мириадами звёзд.

– Посмотри, какая красота. Разве можно не хотеть здесь жить? Природа, тишина, свежий воздух… В городе мы всё это не замечаем, прожигаем жизнь, теряем годы. А здесь даже время течёт по-другому. Размеренно, неспешно. Всё настоящее, простое. И от этого – прекрасное.

Я тоже посмотрела на небо, затем усмехнулась и двинулась дальше.

– Да Вы, оказывается, философ.

– Через месяц-другой и ты станешь, – рассмеялся он, в пару шагов догоняя меня. – Только можно тебя попросить? Давай на «ты», а то я уже себя дедушкой почувствовал.

– А Вам сколько лет? – спросила я и тут же смутилась.

Вопрос, конечно, не из самых вежливых. Умею я ставить людей в неудобное положение…

– Тридцать два.

– Да?.. – я даже остановилась, недоверчиво уставившись на него.

– Выгляжу старше? – понятливо ухмыльнулся он.

Вот опять! Ну почему он всё время ставит меня перед выбором: соврать или сказать правду?

Я мучительно покраснела и попыталась выкрутиться:

– Если только чуть-чуть…

Волков закрыл лицо ладонью и расхохотался:

– Правильно меня ребята дедом называют.

Я растерянно моргнула, не зная, как реагировать на его смех.

– Владислав, Вы… – осеклась и быстро исправилась: – …Влад, ты не дед. Это всё борода. Она делает тебя… эээ… ну… суровее.

Ой, кажется, я только что опять ляпнула что-то не то, потому что бородач согнулся пополам и, держась за живот, буквально зашёлся от смеха.

– Вот именно из-за бороды они меня дедом и называют!

Прекрасно. Гениально. Браво мне! Я просто мастер комплиментов. Вот не люблю рекламу, но порой и она бывает права: иногда лучше жевать, чем говорить.

– Мы пришли, – с облегчением выдохнула я, делая шаг к своей калитке. – Спасибо, что проводили… проводил… И вообще, спасибо… за всё.

Чувствуя, что в очередной раз покраснела как помидор, я махнула рукой и насколько могла быстро поскакала по едва заметной тропинке в сторону дома.