Юлианна Клермон – Красная шапочка: новые грани истории (страница 12)
И Семёна… я тоже не вспоминала.
Пару дней назад Кристинка осторожно спросила, как я переживаю его предательство.
– Ой, Крис, давай не будем об этом, – я поморщилась и поймала на себе заинтересованный взгляд Волкова.
Сразу стало как-то неловко обсуждать рядом с ним бывшего парня. Я поднялась и медленно побрела к калитке.
– Оу, ты нашла ему замену? – хохотнула девушка.
– Нет, просто мне это больше неинтересно.
– Аллилуйя! – воскликнула подруга. – В вашей деревне точно воздух волшебный!..
…Сделав последний глоток чая, я снова посмотрела на соседний дом. Что-то сегодня Волков не спешит меня радовать… Может, проспал?
Не успела я о нём подумать, как он появился из-за угла дома. И не один!
Влад катил… мотоцикл?
– Доброе утро, Маш! – весело воскликнул он. – Гляди, махнул не глядя!
Через минуту я уже влетела в соседний двор и в шоке замерла у ржавого памятника советскому автопрому.
– Откуда ты выкопал этот раритет?
– Михалыч сарай разгребал, хотел выбросить на свалку, а я предложил честный обмен.
Я критично осмотрела технику. Глушитель прогнил, сиденье изрешечено, половины деталей не хватает.
– А тебе не кажется, что Михалыч был прав?
– Машунь, когда я его починю, ты же первая попросишь покататься!
– Ну-ну… – скептически протянула я.
Влад возмущённо посмотрел на меня.
– Ты что, в меня не веришь? Это тебе не какой-то мотоциклетный хлам, а практически антиквариат!
– Ну ладно-ладно, верю! – я фыркнула. – Чем бы дитя ни тешилось…
Мужчина с таким энтузиазмом разглядывал своего «железного коня», что я не удержалась от смеха.
– На что хоть махнул этот шедевр?
– На покрышку от БелАЗа.
– У тебя была покрышка? А самого БелАЗа не было?
– Нет, – ухмыльнулся он. – Но из покрышек выходят лучшие песочницы.
– Ой, не придумывай, – я обиженно наморщила нос. – Я даже в детском лагере такого не видела.
– Я не придумываю, и хватит морщиться, – усмехнулся Влад, снял футболку и, разминая на ходу плечи, направился к турнику. – Лучше скажи, чем займёшься сегодня?
– Не знаю… – пожала плечами и тут же забыла, о чём говорила, потому что поймала себя на залипании.
Волков легко и быстро подтягивался, тугие мышцы гуляли под кожей, словно поршни. Честно говоря, даже в кино такое красивое тело редко когда увидишь. Да и эффект, когда на экране смотришь, уже не тот. А тут всё вживую, и всё только для меня. Хе-хе!
– А поехали купаться? – мужчина сделал резкий переворот и вдруг оказался ко мне лицом. Я едва успела подтереть слюни и захлопнуть рот. – Речка прогрелась, а на улице пекло!
– Купаться? Здесь есть пляж? – я отвела глаза, потому что продолжать смотреть на это… эээ… зрелище было опасно для моего душевного равновесия.
Рельефное тело, блестящее от пота, с перекатывающимися под кожей буграми мышц…
М-м-м… Запредельно!
Противопоказано!
Не для слабонервных.
Не для меня.
Моя нервная система такого не выдерживает!
Пи… пии… пиии…
Двадцать кубиков адреналина и дефибриллятор!
Бегом!
Иначе мы меня не откачаем!
Волков же, совершенно не подозревая, что уже почти напросился на пирожки с рисом и изюмом, сделал ещё пару переворотов и только потом спрыгнул на землю и начал отжиматься.
– Рядом со старым мостом есть нормальный песчаный пляж, – наконец ответил он.
– О! Тут есть мост? – я оживилась и начала возвращаться к жизни. – И куда он ведёт?
– Ну, он давно развалился, так что уже никуда, – фыркнул Влад. – Его вроде сразу после войны построили.
Я чуть не подскочила.
– Да ладно! Но раз был мост, значит, была и дорога! А за мостом что-то интересное? По нему вообще можно перебраться?
Волков поднялся и пошёл к груше.
– Мост был железный, поэтому прогнил полностью и развалился. Так что от него остались только воспоминания.
– Жалко… А куда он вёл?
Короче, оказалось, что на той стороне реки есть большая деревня, называется Варенцы́. И раньше в Лапотку как раз через этот мост и можно было попасть, потому что из Варенцов до города рукой подать.
Но, когда мост развалился, новый не построили и этот не отремонтировали. Жители накатали новую дорогу – через поля, ту самую, по которой в деревню попала и я. Но, мало того, что получился очень большой крюк, так ещё и по новой дороге до Лапотки стало возможным добираться только по́суху, то есть летом. Вот поэтому молодёжь и работоспособное население и покинуло деревню.
– Какая печальная история, – грустно вздохнула я и пошла собираться на речку, тем более что Волков уже закончил свои утренние упражнения и занялся мотоциклом.
Вскоре ко мне зашла тётя Тамара. Узнав, что мы с Владом собираемся на пляж, она обрадовалась.
– Ой, я же давно хотела вам про него рассказать! Там дачники купаются. Место хорошее, песочек мелкий, вода чистая. А я вот как знала – пирожков с утра напекла! Пойдём, соберу вам корзинку.
– Ой, тётя Тамара, не надо… – засмущалась я.
– Да что ты, милая, – рассмеялась соседка. – Я готовить люблю. Мне в радость, когда есть, о ком заботиться! Вот у Ниловны внучки летом приезжают, а я всё одна… Зато теперь у меня есть вы.
Вскоре в моих руках уже была внушительная корзинка с пирожками, а на её дне – бутылка ледяного компота.
– Петенька мой в своё время погреб выкопал, – похвасталась тётя Тамара. – У меня там холоднее, чем в холодильнике!
После обеда Влад выгнал из гаража свой внедорожник, и мы отправились на другой конец деревни.
Лапотка действительно когда-то была большой. Некоторые дома и сейчас были жилыми, а кое-где даже красовались свежие постройки – здесь летом жили дачники, а по улицам бегала загорелая босоногая детвора. Но большинство участков заросло бурьяном, а там, где раньше стояли дома, теперь сиротливо торчали одинокие печные трубы.
– Когда мост рухнул, не все уехали в город, – пояснил Влад. – Кто-то переселился в соседние деревни, в те же Варенцы. А некоторые жители и вовсе свои дома с собой забрали.
– Это как? – я удивлённо повернулась к нему.
– Ну, разобрали дом, брёвна перевезли, а на новом месте снова собрали.