Юлианна Клермон – Дракоданка, или Инструкция по укрощению строптивой (страница 6)
Гера́на – уважительное обращение к замужней женщине, не магине.
Ге́ра – уважительное обращение к незамужней девушке, не магине.
Глава 4
Етишкин кот… Где это я?..
Голова трещит так, будто по ней с размаху саданули гантелей, а потом для верности ещё пару раз добили боксёрской перчаткой.
На меня что, стойка с товарами свалилась?
Не открывая глаз, осторожно приподнимаю голову.
Ну, хоть шея цела.
– Фр, хр-хр-хр, пф-пф, иго-го!
О…бал…деть! А это ещё что?!
Поворачиваю голову на звук, и на меня лавиной обрушиваются воспоминания и осознание.
Ах ты ж!..
Я же не на Земле!
Более того, я не человек, а долбаный дракон. Драконица!
Более того, меня поймали!
– Так, тихо-тихо, осторожно, не дёргайся. Открывай глаза, малышка. Мы не сделаем ничего плохого. Доктор Ми́хар хочет получше тебя осмотреть. Ничего страшного.
Так, этот голос мне знаком. И эти крепкие, мозолистые, но удивительно нежные руки, которые сейчас неспешно поглаживают меня по шее, тоже.
А вот окружающие звуки – шуршание соломы под чьими-то ногами, тихое ржание, приглушённые голоса людей вдалеке – всё это новое.
Как и запахи. Незнакомые, но почему-то понятные на уровне инстинктов.
Кажется… я в конюшне. Или в чём-то очень на неё похожем.
Поглаживания внезапно прекращаются, и я недовольно ворчу.
Эй, положи руку, где была, и почеши ещё. Это так приятно.
– Давай, красавица, просыпайся, – голос черноволосого мага доносится уже сбоку. – Хватит спать. Вставай.
Не-е-ет… Не хочу…
Можно, я ещё немножечко так полежу?
И водички… Можно водички?..
А ещё новое платьице и на ручки.
Хотя… какого размеры должны быть эти ручки? И платьице?..
Эх, а счастье было так близко…
Тихо вздыхаю.
– Она сильно пострадала?
О-о, черноволосый так обо мне беспокоится. Приятно…
– Не думаю, эрр Витар. Голова у драконов крепкая. Даже шишки на лбу нет.
Так. А вот этот голос мне незнаком. Старик? Доктор? И что он там собрался у меня «получше осматривать»?
– Конечно, крепкая, – слышу ещё чей-то смешок. – Повалить с разбега вековую сосну не каждый сможет. Эта девочка очень сильна. Редкий экземпляр.
Голос молодой, приятный, интонация ироничная, но какая-то добрая.
А это кто? Тоже доктор, и тоже Михар? Не многовато у них тут докторов на одну маленькую меня? Ладно-ладно, немаленькую, но сути это не меняет.
И вообще! Что вы обо мне, как о мебели? «Экземпляр»! Сейчас как встану, узнаешь, какой я «экземпляр»!
Открываю глаза.
Так и есть – я в конюшне. В загоне. В большом и просторном загоне.
А за загоном стоят трое.
Прищуриваюсь.
Так… Ну кто из вас обзывался?
– Да, Чер, ты прав, – обладатель молодого голоса подходит ближе и бесстрашно присаживается рядом, с явным интересом меня разглядывая.
А, так это ты?.. Смелый. Или глупый? Хвостом по голове, видимо, ещё ни разу не получал? Могу организовать.
С вызовом смотрю на того, кто гнался за мной на пегой лошади. Белые волосы, как и у черноволосого, собраны в хвост, виски выбриты. Глаза небесно-голубые. Красивый. Но не маг – я совершенно не чувствую его резерв. Хотя носит обычную для магов причёску, на пальцах кольца-артефакты, в ухе серьга, а на груди пара кулонов. Странно.
Изнутри царапает непонятное и подозрительное ощущение, словно я смотрю на кого-то очень знакомого.
Глупости, конечно. Я же из другого мира.
Брюнет, например, тоже вначале знакомым показался. Но это же не значит, что я его знаю. Может, они оба похожи на каких-нибудь актёров.
– Эта малышка прекрасна, – между тем, продолжает Вард, если я правильно запомнила его имя. – Только непонятно, как она сюда попала. Диких драконов уже лет двадцать никто не видел. Я думал, их всех давно отловили и отправили в питомники.
– Пару месяцев назад в горах был обвал, – задумчиво говорит Чер, бросая взгляд на старика. – Мы ездили туда проверять последствия и видели заброшенную драконью пещеру. Возможно, она жила там с родителями, а после обвала потерялась. Либо родители погибли.
– Вряд ли, – спокойно отзывается старик.
Седые короткие волосы, почти выцветшие глаза, невысокий рост, никаких украшений. С виду обычный человек. Да и резерв его тоже не прощупывается… Ничего не понимаю.
– Почему? – хмурится Чер.
– Эта особь молодая, но уже половозрелая. Вряд ли она жила с родителями, – поясняет доктор.
Что-о?!
Выпучиваю глаза и резко подбираюсь, забыв обо всём.
В смысле, половозрелая? Ты что, мне под хвост заглядывал?! Совсем охамел?!
А что ещё вы тут со мной делали, пока я была без сознания?!
А-а-а-а-а!
Внутренне ору, надеясь, что активируется «охранка», но ничего не происходит.
А может, меня уже откачали?! Поэтому я никого из вас не чувствую?! Но почему я до сих пор жива?!
Паника накрывает с головой.
Подскакиваю, начинаю сучить лапами, шарахаюсь от блондина, мечусь от стены к стене.
А-а-а-а-а! Выпустите! Выпустите меня сейчас же!