Юлианна Клермон – Будь моей парой (страница 43)
- Маленькая моя, - шептал он, - нежная, милая, любимая... Моя!
Он прижимал меня к себе и целовал, целовал, а я хваталась за воротник халата, притягивая его ещё ближе. Утихшее было томление вернулось снова. Я выдохнула и отпустила тормоза.
К чему хранить в сердце обиды, к чему растить их, холить и лелеять? Этот путь ведёт вникуда и отравляет жизнь, не давая вдохнуть полной грудью. Я люблю этого мужчину, так почему не могу позволить и ему любить меня? Всё, что было, осталось в прошлом, и этого уже не исправить. Постоянно оглядываясь назад, мы периодически не видим, что ждёт нас впереди. А ведь именно там, впереди, уже строится то будущее, которое мы проецируем из нашего настоящего. И то, какими мы придём к нему - уставшими и злыми, полными обид и сожалений или счастливыми и открытыми к познанию нового - зависит только от нас! И если Дамир говорит, что я - его, то почему он не может быть моим? Он - мой мужчина, мой любимый! МОЙ!
Его ладони легли на мои бёдра, и тепло, разливающееся внизу живота, вспыхнуло с новой силой. Моё тело откликалось на его зов, всё крепче прижимаясь к нему и призывая утолить эту му́ку, а окружающий мир окончательно растворялся в этом невыносимо сладком танце.
Я цеплялась за остатки сознания, пытаясь выбраться из дурмана поглотившего меня желания, но с каждой секундой всё больше соскальзывала в сладкое мучительное забытьë. Наши губы вновь и вновь встречались в долгом, мучительно чувственном поцелуе, в котором растворялась каждая капля невысказанных чувств и неприкрытого желания.
Мягкие губы коснулись груди, а горячий язык лизнул вершинку, и я выгнулась от пронзившего меня разряда и застонала.
Твёрдые нежные ладони скользили по коже, гладя и чуть сжимая плечи, грудь, живот, бëдра, и меня уже буквально трясло.
Мозг благоразумно отключился, предоставив все права желанию тела.
Я совершенно не понимала, что происходит, полностью отдавшись во власть охвативших меня чувств. Не приходила в себя, даже когда с меня слетала одежда, не поняла, как оказалась лежащей спиной на столе, а мои ноги ласково, но требовательно развели в стороны.
Обжигающие поцелуи коснулись дрожащего живота, колен, спустились на внутреннюю поверхность бедра, вызывая во мне какое-то абсолютно новое, дикое желание - ещё, ещё...
Меня буквально подбросило, когда нежный поцелуй обжëг кожу там, где горело и пульсировало сильнее всего. Горячий язык прошёлся по средоточию желания, и я выгнулась и задрожала, сжимая руки в кулаки и царапая твëрдую поверхность стола.
Жар пульсировал всё сильнее, заставляя стонать и выгибаться раз за разом, задыхаясь молить о пощаде и требовать ещё. Вспышки молний пронзали тело насквозь, сжигая всё на своём пути и теряясь в кончиках пальцев.
Где-то внутри поднималась тягучая мощная волна цунами, грозясь утопить меня в себе, и казалось, я больше не выдержу этого и сойду с ума, когда мир вдруг замер, а через мгновенье взорвался, унося меня в своём лавовом потоке. Не выдержав, я закричала, дрожа всем телом и цепляясь негнущимися пальцами за вдруг оказавшиеся прямо надо мной широкие мощные плечи, впилась жарким поцелуем в прильнувшие ко мне губы, чувствуя, как, сотрясаясь, постепенно расслабляется тело, а волны становятся всё короче и нежнее. Под языком стало сладко...
...И вдруг пришла боль. Обидная, острая - она была как противовес ещё не отпустившему меня наслаждению. Я взвизгнула прямо в губы Дамира, забилась в его руках, пытаясь оттолкнуть, избавиться от источника боли. Но меня пронзила новая вспышка. Внизу, там, где только что было так хорошо, необыкновенно, волшебно, будто вонзили кол, и он буквально разрывал меня на части, гася плещущуюся во мне негу и возвращая в ужасную реальность.
- Пусти! Пусти! - закричала и неожиданно разрыдалась, закрывая лицо руками.
Так больно, больно и... обидно... Я никогда не говорила на подобные темы с подружками, но знала, что первая близость болезненна. Но чтобы вот так?..
- Демоны, Силь!.. - Дамир растерянно замер, а потом, немного отстранившись, убрал мои ладони, с тревогой вглядываясь в лицо и пытаясь поймать мой взгляд.
- Силь, что?..
Но я упрямо отворачивалась и закрывала глаза. Рыдания рвались из груди, заставляя некрасиво кривить губы и хлюпать носом.
- Силь, девочка... - совсем растерялся мужчина, и вдруг его голос сел. - Боги... Ты что, ещё...
Он осëкся, а я закрыла ладонью рот и молча всхлипнула. Сильной боли больше не было, только давило ощущение болезненной наполненности. Меня как будто распирало изнутри.
Отведя ладонь, Дамир осторожно прикоснулся к моим губам, провёл дорожку из поцелуев к глазам и аккуратно стëр с мокрых щëк слëзы. Приподняв за талию, он притянул меня к себе и крепко обнял.
- Малышка, девочка моя... Маленькая, не плачь!.. Обещаю, больно больше никогда не будет, - шептал он, нежно целуя в шею и ласково поглаживая волосы у виска.
Он не шевелился, и боль постепенно ушла, а я затихла.
Руки Дамира, не останавливаясь ни на миг, стали ласкать моё тело, а губы заскользили по коже, покрывая нежными поцелуями каждый участок, до которого доставали.
Горячие прикосновения к шее, тихое нашёптывание в ушко разных нежных глупостей - и я понемногу расслабилась и выдохнула, а потом потянулась и сама поцеловала Дамира, несмело погладив крепкие напряжённые плечи. Страх не ушёл, но отступил под напором нежности и тёплых волн, которые опять начали разливаться внутри.
Ласки становились всё горячее, и я сама тянулась за ними, гладила сильные руки, каменные плечи, зарывалась пальцами в короткие шелковистые волосы и подавалась навстречу обжигающему огню горячих губ.
Не прекращая меня целовать, Дамир слегка качнулся, а я вздрогнула и выгнулась. Стало немного больно, но той, жуткой и острой вспышки уже не было. Мужчина начал медленно двигаться, то целуя, то снова шепча о том, какая я красивая, нежная, милая, чувственная и любимая. И непонятное волнующее тепло стало постепенно разрастаться. Оно окутывало меня, начиная подниматься снизу и постепенно заполняя всё тело. В какой-то момент тепло превратилось в жар, и я подалась вперёд, с неистовой жадностью пытаясь поглотить его или утонуть в нём.
Дамир сжал меня сильнее и сдавленно застонал, ускоряя темп и входя в меня всё сильнее и резче, а я задрожала от пронзающих меня разрядов ярких молний и, не сдержав тихий вскрик, резко выгнулась, охваченная разливающейся по телу сладкой судорогой. Несколько быстрых движений, и Дамир замер, крепко прижав мои бёдра к себе.
Голова кружилась всё меньше, в уши проникали потерянные звуки, дыхание постепенно становилось ровнее, и мир медленно возвращался туда, где ему и положено было быть.
- Силь, девочка моя... Какая же ты сладкая, - простонал Дамир, тяжело дыша и зацеловывая моё лицо, - как малина в меду. Моя малинка!
Очень осторожно он вышел из меня и помог встать на ноги, ещё некоторое время удерживая в своих объятиях и вдыхая запах моих волос. Я обнимала мужчину за талию, тихо млея от невероятной нежности, охватившей всё моё существо.
Потом мы оделись, Дамир проводил меня в душ и, зацеловав на пороге, ушёл проверить пациентов, позволив мне немного побыть наедине с собой.
Стоя под тёплыми струями воды, я осознавала то, что только что произошло. Тело до сих пор будоражило отголосками пережитого удовольствия, и только внизу несильно, но неприятно саднило.
Выйдя из душа, я наткнулась на горящий золотисто-карий взгляд. Дамир стоял у входа в раздевалку. Я улыбнулась, и он заметно расслабился.
- Как себя чувствуешь? - он подошёл, притянул к себе, поймав за талию, и нежно коснулся губами виска.
- Всё хорошо, - я уткнулась носом в грудь мужчины, тихо выдохнула и посмотрела ему в глаза. - Как пациенты?
- В порядке, - он улыбнулся. - Силь, ты большая молодец - очень нам сегодня помогла.
- Ну ты что? Это вы все вон как сработали, - сказала и подавила невольный зевок.
Приподняв за подбородок, Дамир внимательно всмотрелся в моё лицо и, коснувшись губ в коротком нежном поцелуе, тихо произнёс:
- Устала? Если хочешь, ложись, поспи, а я подежурю. У нас осталась ещё одна свободная палата.
Я потёрла щёки руками и покачала головой.
- Нет, я буду с тобой.
- Хорошо, - тут же согласился мужчина.- Тогда предлагаю оккупировать диванчик в ординаторской. Просто посидим, поболтаем.
Расположившись на небольшом диване и вытянув ноги, Дамир утянул меня к себе на колени, заставив устроить голову у него на плече. Я скинула обувь, а он накрыл меня тёплым пледом, сказав, что так будет теплее.
Время тихо текло, отмеряя минуты единения и покоя. Не знаю, как решилась, но я рассказала мужчине о своей жизни, как из-за шрамов меня травили ровесники, как я приняла жëсткое решение всегда быть сильной и независимой, чтобы никто и никогда не смог меня больше обидеть.
Дамир рассказал мне о себе - о том, как жил этот год, как сожалел об обмане и совершëнных ошибках, о том, как принял мой выбор и решил отпустить, когда я сбежала. Рассказал, как весь год, умирая от тоски, метался и звал меня во снах.
- Каждую ночь я видел, как ты исчезаешь, и ничего не мог с этим поделать. Просыпался в поту, с бешено колотящимся сердцем и ненавидел себя за то, что натворил.
- Я слышала тебя, - прошептала, покраснев, и уткнулась носом в ложбинку под подбородком, - каждую ночь слышала. Мне жаль, что я причиняла тебе страдания.