Юлианна Клермон – Будь моей парой (страница 32)
Пока заведующий говорил, я смотрел на него со всё возрастающим напряжением. Командировка в захолустную больницу, где из оборудования, вероятно, одна клизма на всё отделение, а из лекарств - активированный уголь на все случаи жизни? Испытание, мягко говоря, непростое. Я сцепил руки на столе и вздохнул.
- Господин Алиан, вы хотите отправить меня туда как представителя нашей клиники, минуя ассоциацию "Мировые лекари"? Я правильно понимаю?
Мужчина передёрнул плечами, но в конце концов ответил:
- Дамир, я очень доволен получаемыми дотациями, но ты же понимаешь, что...
- ...Денег много не бывает, - понятливо кивнул я. - Когда выезжать?
Мужчина встал.
- Специалисты из Дарицы ещё не вылетели, потом ещё пока доберутся до Сармы - будет уже поздняя ночь. Пациенты могут уже попросту не дождаться помощи. Так что тебе придётся выезжать прямо сейчас.
- У меня сейчас дежурство, - пожимая протянутую руку, напомнил ему. - Есть, кому подменить?
Заведующий отмахнулся.
- Об этом не переживай, я уже созвонился с Данком.
Покидая кабинет начальника, я не мог отделаться от смутного ощущения, что то в болото, в которое превратилась моя жизнь, наконец-то пробился тонкий ручеек с чистой водой. Будто над тёмным беспроглядным горизонтом неожиданно появилась слабенькая, но живая искра.
Может быть, с этого момента всё действительно начнёт меняться.
Через полтора часа я уже выезжал в сторону небольшого рыбацкого городка, где пострадавшим при взрыве людям требовалась срочная медицинская помощь.
По последним данным МЧС было спасено семь человек. Трое пострадавших нуждались в квалифицированной помощи лекарей, ещё четверо отделались лёгкими повреждениями, и им уже была оказана медицинская помощь.
Я взглянул на часы на панели. Через четыре часа уже буду на месте. Думаю, должен успеть осмотреть пациентов, оценить их состояние, а, возможно, и закинуть вещи в ближайшую гостиницу, если таковая найдëтся.
Трасса на глазах заметалась мокрым рыхлым снегом, колёса выплёвывали из-под себя чёрные комья, смешанные с водой, а где-то внутри постепенно нарастало странное, почти забытое чувство - я вновь на своём месте, а впереди, у кромки темнеющего горизонта, меня ждёт нечто большее, чем просто командировка.
Приехав в Сарму, я немедленно обследовал пациентов. Состояние самого тяжёлого вызывало серьёзные опасения, поэтому пришлось его срочно стабилизировать. По-хорошему, нужно было вызывать вертолёт и транспортировать его хотя бы в область, где есть современная аппаратура и подходящее медоборудование. Но погода испортилась настолько, что о вертолёте оставалось только мечтать, а в машине "Медпомощи" по убитым районным дорогам довезти пострадавшего живым шансов практически не было.
Я уже заканчивал осмотр второго пациента, молодого парня с ожогами обеих рук и живота, когда вбежавшая медсестра сообщила, что прибыла подмога из столицы. Я выдохнул с облегчением. Господин Алиан сказал, что они должны привезти с собой медицинские препараты последнего поколения.
Часам к двум ночи мы, наконец, закончили. Пациенты мирно спали в палатах, и мы засобирались в гостиницу.
Дежурить в больнице остался доктор Жиль, хирург высшей категории.
- Езжайте, коллеги, отдохните, - напутствовал он. - Раньше восьми утра я вас не жду.
Едва передвигая ноги, мы с Ра́миусом ввалились с номер и упали на кровати. Почти все номера гостиницы были закрыты на ремонт на время несезонья, поэтому нам был выделен один трёхместный номер. Вынужденный дискомфорт компенсировался наличием душа и туалета прямо в номере, а не на этаже.
- Голова гудит, как не своя, - обессиленно прошептал Рам. - Ещё эта демонова дорога! Её хоть раз в жизни ремонтировали?
Не в силах ответить, я только понимающе хмыкнул, чувствуя, как волнами накатывает усталость. Шум в голове и ломота в теле сообщали, что я абсолютно вымотан, и организму срочно требуется перезагрузка.
Рамиус отвернулся к стене и уже через пару минут начал тихо похрапывать, а я всё лежал, глядя в потолок, и не мог уснуть. Мысленно возвращался к каждому из пациентов, переживая за мужчину с рваными ранами на плече, за молодого парня с ожогами и за тяжёлого больного, которого едва удалось вытащить с того света...
"Как только появится возможность, нужно будет срочно переправить их в область. Как можно кого-то спасать, имея под рукой такое допотопное оборудование?" - думал, борясь с собственным изнеможением.
Утро облегчения не принесло. Погода лютовала, швыряя в лицо ошмётки снега, пока мы с Рамом бежали к машине.
- А весело у них тут! - недовольно скривился реаниматолог, запрыгивая на пассажирское сиденье. - Местные говорят, погода замерзопакостила надолго.
Включив подогрев стëкол, я обернулся.
- То есть, вариант с транспортировкой отпадает?
Рам зябко передёрнул плечами и, прикрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.
- Как минимум, неделя в заснеженном городке нам обеспечена.
- Понятно, - обречённо кивнул и выехал со стоянки.
Сменив пожилого хирурга и дежурившего вместе с ним местного лекаря, мы с Рамом занялись пациентами. Состояние капитана Уэльса оставалось стабильно тяжёлым. То, что мужчина пережил ночь, несказанно радовало.
- Выкарабкается, не дрейфь! - уверенно сказал Рам, наблюдая за тем, как я вожусь с пациентом.
- Доктор Зарк, доктор Орман, - в палату заскочила местная медсестричка, кажется, Леа́на, - там девушку привезли. Без сознания. Порез на руке. Глубокий. Я сказала санитарам, чтобы её в смотровую отнесли.
- Не Орман, а Ортан, - поправил её Рам.
- Ой, простите, доктор Ортан, - пискнула медсестричка, заливаясь краской.
- Ерунда, ничего страшного, - я улыбнулся красной, как свëкла, девушке и повернулся к Раму.
- Сходишь? Или я?
- Занимайся, я сам, - кивнул реаниматолог и вышел из палаты.
Почему-то появилось странное тянущее чувство. Неосознанно я сделал шаг к двери, но в этот момент с кровати донеслось тихое:
- Пить...
Пациент пришёл в сознание, и я быстро вернулся к нему, прогоняя непонятное тревожное ощущение, что я только что совершил ошибку.
Глава 3
- Дамир, слушай, а вечер перестаёт быть томным! - улыбаясь во все свои тридцать два, в палату вошёл Рам. - Ты не представляешь, с какой представительницей местной флоры я сейчас общался, м-м-м!
- О чём ты вообще? - задумчиво пробормотал, не отвлекаясь от данных, только что полученных из лаборатории.
Реаниматолог сел за стол и повернулся ко мне.
- О цветочке без сознания.
Я наконец оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на коллегу. Зверь ворочался, не переставая, чем вызывал нешуточное беспокойство. Он что-то чувствовал, но до моего человеческого мозга никак не доходило, что именно.
- И что там за цветочек тебя заинтересовал? - спросил, так и не поняв, чего хочет медведь.
Рам мечтательно закатил глаза.
- Такая конфетка - закачаешься! Глазки, губки, фигурка... Персик, а не девочка! А запах, м-м-м, чистый дикий мёд!
Я оглянулся.
- Неужели зацепила?
Не убирая с лица идиотскую блаженную улыбку, мужчина перевёл взгляд с потолка на меня.
- А то! Она же настоящая ведьма. Рыжу-у-уля.
Заметив мой заинтересованный взгляд, мужчина понимающе хмыкнул:
- Тоже любишь рыжих? Не-не-не, даже не думай, я первый её застолбил!
- Как же зовут эту ведьму? - я не сводил глаз с коллеги.
- А-ме-ли-я Вирт, - по слогам протянул он и, вопросительно-возмущëнно приподняв брови, повторил: - Даже не думай, Дамир, я первый её увидел! Тебе не обломится! Ну, или если только после меня!
Амелия... Я выдохнул - нет, это не она... От возникшего разочарования во рту стало горько.
Зверь внутри ворочался, не желая успокаиваться. Почему-то он не был со мной согласен. Я ещё раз тяжело вздохнул, пытаясь унять в груди какое-то щемящее чувство.
В этот момент пациент снова пришёл в себя, и, забыв обо всём, я быстро подошёл к кровати.