Юлианна Клермон – Брошенка. Шанс для двоих (страница 10)

Я к этому философски отнеслась – Витя мне теперь чужой, а ничего чужого мне не надо. Ну да, бывает и так: живёшь спокойно, вьёшь семейное гнёздышко, а потом бац! – вторая смена, и ты совершенно официально становишься бомжом. Переживательно? Да. Смертельно? Нет.

А вообще, несмотря на печальные обстоятельства, всё у меня складывается довольно-таки хорошо. И помощь, и возможность решить проблемы приходят как-то вовремя и правильно.

Послезавтра возвращается внук Марии Яковлевны, а на завтра у меня назначена встреча с хозяйкой комнаты в общежитии. Поэтому я считаю, что удача сейчас на моей стороне.

Ставлю чайник и отправляюсь в комнату. Облокотилась плечом о дверной косяк и внимательно всё оглядываю. Времени на сборы и уборку завтра будет не так уж много. Я, конечно, у Андрея отпросилась на пару часов, чтобы успеть комнату посмотреть и вещи потом туда перенести, но всё равно волнуюсь – не хочу, если что, опаздывать на свою вторую работу, поэтому весь свой нехитрый скарб и продукты, не требующие хранения в холодильнике, собрала уже сегодня.

Переодеваюсь, пью чай и начинаю уборку.

Я не поросёнок, и, в принципе, здесь чисто, но хочу вернуть хозяину квартиру в наилучшем виде. Поэтому протираю всюду пыль, прохожусь с пылесосом и мою пол.

К половине двенадцатого уставшая, но удовлетворённая собственными трудами ложусь на диван и обнимаю руками подушку. Засыпаю в хорошем настроении практически сразу, а вот просыпаюсь с выпученными глазами и бешено колотящимся сердцем, потому что слышу, как в замочной скважине проворачивается ключ.

Грабители?!

Подскакиваю с дивана и прижимаюсь к стене у окна, пытаясь слиться цветом с бежевыми обоями.

За окном тёмная ночь, разбавленная узкой полоской рассвета. Её хватает, чтобы рассмотреть, что творится в прихожей.

В дверном проёме появляется мужской силуэт. Что-то глухо стучит об пол. А что у него в руке? Палка какая-то, что ли? Или… ружьё?!

Мамочка дорогая, я даже закричать не могу, потому что горло от страха сдавило.

Как родную прижимаю к себе зачем-то прихваченную с дивана подушку. Если это действительно грабитель, я свою жизнь и немногочисленные ценности из квартиры в виде бытовых приборов задорого продам. Точно, шокирую грабителя своими короткими шортами и майкой в облипку, завалю на пол и задушу подушкой, пока он в себя не пришёл. Ну да, так и будет… в моих мечтах. Женщина-кошка, блин!

Мужчина, между тем, ведёт себя спокойно. Не спеша закрывает дверь, ставит в угол палку-ружьё и проходит в кухню. Слышу щелчок выключателя и почти сразу следом за этим шум включённого чайника.

Что за грабитель такой странный и борзый? Мало того, что решил ограбить, так ещё никуда не торопится настолько, что решил чайку попить.

А может, это всё-таки Лёшка? Хотя нет. Мария Яковлевна сказала, что он послезавтра приедет. Я же уточняла.

Стою за диваном, судорожно сминая в руках подушку и решаюсь. Выйти или нет? Представляю, как «обрадуется» мне ночной гость, но и выбора нет. Так я буду ближе к выходу и, если что, успею выскочить. А если ещё эффект неожиданности использовать, и то, что он на свету, а я из темноты выскочу?.. Да, думаю, это вариант.

Медленно, на цыпочках крадусь в сторону кухни. Ниндзя, блин, восьмидесятого уровня.

Затаив дыхание, выглядываю из-за угла, но со своего ракурса вижу лишь одну ногу, вытянутую в проход. Ага, понятно, незнакомец сидит за столом. Ну, по мне так даже лучше. Можно прямо с прохода подушкой по лбу ему врезать и, пока он в себя приходит, бежать на улицу.

Делаю быстрый рывок в сторону кухни, замахиваюсь подушкой и… Всё. Больше ничего не делаю. Если не считать действием мой эпичный полёт через кухню с приземлением попой на стол.

– Ты кто такая и что здесь делаешь? – рычит прямо в лицо незнакомец.

Сижу в шоке. Офигеваю, как Карина говорит.

Сбежать даже не пытаюсь. Да и как сбежишь, если грабитель руками с двух сторон от меня на стол опирается, а сам сверху нависает? Я в капкане. В таком большом, злом, брюнетистом капкане.

Кстати, в процессе полёта так и не поняла, как он успел так быстро среагировать. Просто дёрнул меня за руку, талию сдавил и швырнул на стол. У меня теперь, кажется, на боках синяки останутся. Хотя какая трупу разница, есть ли у него на боках синяки? А я, судя по интонации и направленному на меня острому взгляду, почти уже труп.

– Я жду.

Брюнет снова рычит, а я испуганно жмурюсь и вжимаю голову в плечи.

– Я… Это… Живу здесь… – блею, заикаясь.

Блин, блин, блин! Кто меня просил геройствовать? Надо было сразу к выходу бежать. Хотя, если у него такая реакция, далеко бы я не убежала. Но, может, успела бы на помощь позвать.

– Лёшка себе бабу завёл? – слышу в голосе удивление и приоткрываю один глаз. Кажется, убивать меня не собираются. И то радость. – Мог бы и предупредить, что хата занята.

Вычленяю из фраз незнакомца главное: «Лёшка… Хата занята…»

В голове что-то щёлкает. Я знаю, кто это!

Страх уходит.

– Я не его «баба», – недовольно фыркаю, интонацией выделяя последнее слово, и поднимаю голову, внимательно и уже почти безбоязненно рассматривая мужчину. – А вы тот самый его друг, которого жена периодически из дома выгоняет, потому что он мало зарабатывает?

Вижу, как у незнакомца сначала изумлённо приподнимаются брови, а потом глаза резко сужаются, и на скулах отчётливо проявляются желваки. Память услужливо подкидывает воспоминания о вечере, когда Витя меня из дома выгонял. У него тоже так желваки играли.

– Что-о?! – ещё яростнее рычит он, а я теряю всю напускную смелость и снова съёживаюсь.

Зря, наверное, его злю. Рано расслабилась. И язык ещё распустила. Может, жена его выгоняет не из-за денег, а потому что он её бьёт? А меня тут, если что, и защитить некому. Да я против этого мужчины букашкой кажусь. У него рука – как моя нога по толщине, вон как вены над мышцами выступают. Молчу уже про плечи… И про рост. И вообще, сразу видно, что силищи в нём немерено. Да он, при желании, меня пополам сломает, даже не напрягаясь. Да что там сломает? Ему и ломать не надо. Испепелит, походу, и все дела. Недаром глазищами сверкает. Я, конечно, не эксперт по металлу, но кажется, на меня сейчас расплавленный алюминий польётся.

– Извините, я не хотела вас оскорбить, – бормочу. – Вы первый начали.

Мужчины резко отталкивается от стола и отстраняется. Оборачивается к плите и выключает выкипающий чайник.

– Так, ладно, – произносит уже тише, подтягивает к себе табурет и садится, перекрывая выход из кухни. – Ну и кто ты, раз не Лёхина баба? Как попала в квартиру?

Не сводя с незнакомца насторожённого взгляда, сползаю со стола и пячусь, пока не упираюсь спиной в подоконник. Колени немного подрагивают. Я бы сейчас с удовольствием села, но второго стула тут, к сожалению, нет. С трудом сдерживаюсь, чтобы не сесть прямо на пол.

– Мне ключи бабушка Алексея дала, – поспешно оправдываюсь, чтобы незнакомец не подумал ничего плохого. – Сказала, что он разрешил тут пожить. Временно. А вот вы… Откуда у вас ключи от его квартиры?

Знаю, что наглею, но мне же надо понимать, что делать дальше.

Мужчина хмыкает, но отвечать не торопится. Вместо этого молча проходится по мне изучающим взглядом. Так и ведёт сверху вниз, останавливаясь на стратегически важных местах: глаза, губы, грудь, бёдра, ноги. А потом в том же порядке возвращается назад.

Чувствую себя куклой в магазине. Рассматривает, будто купить хочет. Кошусь на валяющуюся на полу подушку. Нестерпимо хочется прикрыться хотя бы ею. Но она лежит недалеко от ног незнакомца, поэтому приблизиться и поднять её не решаюсь.

– Эй, я вас спрашиваю, – чувствую, что щёки краснеют, но стараюсь держаться. И чего я, прежде чем из комнаты выбегать, хотя бы халат не накинула?

Настаиваю не из любопытства, а чтобы выяснить, права ли я в своих выводах и действительно ли мужчина тот, на кого я думаю.

– Я тут иногда ночую, – отвечает он после минутного раздумья. – Но ты уже в курсе. Поэтому сделал дубликат, чтобы Марию Яковлевну лишний раз не беспокоить.

Поджимаю губы. Проверку незнакомец прошёл, он действительно друг Алексея. Я ведь специально не говорила, как зовут бабушку хозяина квартиры. Кроме того, его ответ вполне логичен – если его жена выгоняет из дома, и он приходит сюда ночевать, вряд ли каждый раз ему удобно беспокоить старую женщину.

– И часто… ночуете?

– Я же сказал – иногда, – уклончиво отвечает он. – А ты здесь надолго?

Что за вопросы? Это он так ненавязчиво намекает, чтобы я из квартиры выметалась? Не слишком ли часто меня в последнее время отовсюду выгоняют? И вообще, что он мне тыкает? Я же с ним вежливо разговариваю.

Несмотря на заведомо проигрышную ситуацию, начинаю злиться.

– Завтра вечером съеду, – ага, выкуси. Завтра, а не сейчас. И продолжаю с намёком: – А послезавтра Алексей приезжает.

Вот. Съел? У тебя свой дом есть, туда и иди. С женой мириться.

– Я знаю.

Мнусь, не зная, как ещё до него донести, что спальное место занято, и дополнительным приживалкам здесь не рады.

– А почему вы здесь ночуете, а не в гостинице?

Красивые, слегка полноватые губы складываются в лёгкую ухмылку.

– Наверное, потому что зарплата не позволяет? – иронично отвечает вопросом на вопрос и тут же задаёт встречный: – А ты?

– Что я?

– Почему тут живёшь?

Краснею ещё сильнее. Ну вот и что отвечать? Потому что меня тоже из дома выгнали, только, в отличие от него, навсегда?