Юлиана Майбах – Ведьма-полукровка (страница 40)

– Думаешь, сможешь встать?

– Попробую, – задыхаясь, ответил он.

Я крепко взяла его за руку и помогла подняться. Он слегка шатался, но держался на ногах. И все-таки было ясно, как сильно он мучается от боли.

– Ладно, пошли, – сказал он и, опираясь на меня, сделал первые шаги.

Медленно, но верно мы продвигались вперед. Я очень боялась, что в какой-то момент он сломается. Постоянно поглядывала на повязки. Крепко ли они держатся? Сколько крови он теряет? Я ужасно волновалась за него, и, похоже, он почувствовал это, потому что, несмотря на всю свою боль, ободряюще улыбнулся мне и сказал:

– Не переживай. Я справлюсь. Уже недалеко, и рана выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Я тепло улыбнулась ему в ответ и постаралась скрыть свою тревогу. Я позабочусь о том, чтобы мы добрались до турбазы, где он получит помощь. В этот момент в нескольких метрах от нас я увидела изгородь.

– Мы почти дошли, – с облегчением сказала я.

Найт кивнул. Он был на грани истощения, его тело уже дрожало от напряжения. Но после всего, через что он прошел, меня это не удивляло…

– Наконец-то, – вздохнул он, когда мы добрались до изгороди.

Перебраться через нее оказалось непростым делом, но мы справились. Я поразмыслила, не стоит ли мне пойти дальше одной, чтобы позвать на помощь. Но это потребует времени, а Найту врач нужен как можно скорее. К тому же оставался вопрос, в каком состоянии я найду его, когда вернусь. Нет, нужно и дальше идти вместе. Вероятно, он тоже так думал, потому что продолжал делать один шаг за другим.

– База должна быть в той стороне, – объяснил он и, дрожа, показал в нужном направлении.

– Ты как?

Он вымученно улыбнулся.

– Остаток пути мы преодолеем.

Мне показалось, что прошла целая вечность. Я не чувствовала уверенности, что мы успеем вовремя, но, наконец, дошли до турбазы.

– Мы сделали это! – я с облегчением посмотрела на Найта. Его сияющие голубые глаза потускнели, пот покрывал его с головы до ног. Шаги с каждым метром становились все тяжелее, он уже скорее спотыкался, чем шел.

– Сейчас о тебе позаботится врач. Вот увидишь, все будет хорошо, – прошептала я, при этом пытаясь проглотить свой страх.

Я так сильно боялась, что мои обещания не сбудутся… что он все-таки погибнет от своих ран. Найт выглядел таким бледным, уже не произносил ни слова и едва мог держаться на ногах. Он плелся дальше, но неожиданно нога подвернулась, и он упал, лишившись чувств. Я попыталась удержать его, но смогла только смягчить падение. Сходя с ума от отчаяния, начала звать на помощь, и через какое-то время к нам выбежал господин Браун.

– Пожалуйста, сделайте что-нибудь, – сказала я голосом, полным ужаса.

Он мрачно посмотрел на нас. В его глазах я заметила гнев.

– Я отнесу его в больницу. А вы сейчас же отправляйтесь в свою комнату. Вы не будете ни с кем разговаривать и будете ждать, пока я не приду за вами, ясно?

Я удивленно посмотрела на него. Что в него вселилось? Но тут вспомнила. Дюк! Что он такого наплел?

– Дюк говорил с вами?! Что он сказал?! – тут же спросила я, но он только поднял руку.

– Делайте, как вам велено. Все остальное мы проясним позже. Но будьте уверены, вам эта история с рук не сойдет! – взглянув на меня с презрением, он еще раз прикрикнул на меня. – Идите!

Я увидела, как он открывает портал, потом отвернулась и пошла в дом. К счастью, по пути не встретила никого из одноклассников. В комнате тоже никого не обнаружила. Истощенная, замученная, я бросилась на свою кровать. Если сначала радовалась тому, что осталась одна, с каждой минутой эта тишина становилась все менее выносимой. Я умирала от беспокойства и все же не могла ни с кем поговорить об этом. Не знала, насколько плохо обстояли дела у Найта и можно ли ему помочь. К тому же переживала из-за того, что придумал Дюк… Судя по тому, как отреагировал господин Браун, он преподнес ему кошмарную ложь. Но так легко он не выкрутится! Им придется выслушать и нас! И вот тогда этот мерзавец попляшет! Вот бы только, наконец, кто-нибудь пришел за мной.

Время тянулось мучительно медленно. Только вечером открылась дверь, и вошел господин Браун.

– Пожалуйста, пойдемте со мной, – коротко сказал он, вызвал портал, взял меня за руку и прошел со мной сквозь него.

Всего через несколько секунд оказались в школе, прямо перед кабинетом директора. Господин Браун постучал, и мы вошли. Я удивилась, заметив рядом с господином Сифаром и других людей, среди них учителя, которого я уже несколько раз видела, но чье имя пока не знала.

Продолжив осматриваться в кабинете, я чуть не взорвалась от гнева. На одном из стульев сидел Дюк, изображая из себя оскорбленную невинность, рядом на спинки откинулись его друзья, Спайк и Ред. Ярость застила мне взгляд, и я чуть не проглядела еще одного мужчину. Выпрямив спину, он сидел справа от Дюка. Его темно-карие глаза выглядели колючими и холодными. Свои седые волосы он зачесал назад, что только усиливало его высокомерный вид. Острый нос резко выделялся на лице, которое, в остальном, казалось довольно обычным. В его взгляде читались превосходство и властолюбие. Положение тела, каждое движение излучали заносчивость. Только слова директора заставили меня отвлечься.

– Госпожа Франкен, садитесь, пожалуйста.

Я послушалась и выжидательно посмотрела на него.

– Думаю, будет лучше, если я сначала всех представлю, – начал он. Кивнул в сторону незнакомого учителя и сказал: – Это господин Барт, руководитель класса, в котором учится Найт Рейхенберг.

Потом галантным движением он указал на высокомерного мужчину рядом с Дюком.

– Полагаю, что все вас знают, но все же хочу представить официально. Суверен, граф фон Штейнау. Мы тут же сообщили ему о происшествии. Он наш величайший благодетель и вдобавок председатель школьного совета.

Я продолжила осторожно рассматривать его. Значит, это отец Дюка? Не очень-то похож на сына.

– Довольно формальностей, – сказал граф фон Штейнау, окинув кабинет холодным взглядом. – Это происшествие просто ужасно. Эта школа считается элитным заведением, но подобные субъекты, не соблюдающие правил, втаптывают в грязь наши идеалы!

Я не поверила своим ушам. Субъекты?! Что этот парень о себе возомнил?! Уже хотела вмешаться и что-то возразить, но он продолжал.

– Этот Рейхенберг уже многократно становился источником проблем. Я не единственный, кто уже несколько раз жаловался на него. Таким, как он, здесь просто не место. Своими действиями он подтверждает мои слова. В любом случае на этот раз он окончательно переступил все границы. Я требую, чтобы его исключили из школы за все, что он сделал моему сыну!

– Вы не можете так поступить! – крикнула я.

Меня уже ничто не сдерживало. Как он только мог так отзываться о Найте, да еще и диктовать такие условия?!

– Не знаю, почему вы о нем такого мнения… – договорить я не успела, потому что господин Сифар перебил меня.

– Думаю, дальше так не пойдет. Лучше мы еще раз послушаем рассказ юного графа. А потом дадим слово вам, госпожа Франкен.

Меня не устраивало такое решение, но что я могла поделать? Решила, что умнее будет послушаться. Все-таки от меня зависело, получится ли убедить присутствующих в правдивой версии истории. Злить их заранее – вряд ли хорошая идея.

Дюк высокомерно ухмыльнулся, положил ногу на ногу и начал свой рассказ.

– Мы с друзьями, – движением головы он указал на Реда и Спайка, – хотели воспользоваться свободным временем и покататься верхом. Добравшись до стойл, увидели Найта и Габриэлу. Ну было очевидно, что задумал этот парень. Но она еще ломалась. Мы все знаем его славу и помним, что многие девушки слишком наивны. В принципе я не хотел вмешиваться, но почувствовал себя в ответе за безопасность Габриэлы. Все-таки ее отец – один из венари. Он определенно не одобрил бы, если бы его дочь пала жертвой такого казановы.

Уже при первых словах мне показалось, что я ослышалась. Сначала просто опешила, не зная, как реагировать. Но потом грубо перебила его:

– Что за глупости?! Все было совсем не так. Найт никогда не пытался ухлестывать за мной, и…

– Пожалуйста, госпожа Франкен. Дождитесь конца его рассказа, потом вы тоже сможете высказаться, – снова перебил меня директор.

Мне стоило немалых усилий замолчать и проглотить слова, рвавшиеся с моего языка.

– Как бы то ни было, – непоколебимо продолжал Дюк. – Я потребовал, чтобы он оставил ее в покое. Ей я тоже сделал замечание, ведь стоило подумать о репутации своего отца. Найт тем временем стал поносить меня в своей известной несдержанной манере, но разве можно ожидать чего-то другого от такого, как он?.. Когда он заметил, что Габриэла начала колебаться и размышлять, не стоит ли ей отказаться от его предложения, он уговорил ее взять лошадей и, как он это назвал, поискать местечко поспокойней. Мне хватило всего пары взглядов, чтобы понять, что она вообще не умеет ездить верхом. Но его, похоже, это не беспокоило. Он помчался прочь, и она последовала за ним. Ред и Спайк считали, что нам не стоит вмешиваться, что мы должны поехать другим путем, но я не хотел, чтобы он обесчестил ее. Поэтому предложил своим друзьям ехать дальше без меня и последовал за Найтом и Габриэлой. Скоро я нашел их. Он как раз устраивал перед ней шоу, чтобы впечатлить ее. Увы, это работало. Он действительно знал, за какие ниточки дергать, чтобы, наконец, добраться до нее… Но тут они заметили меня, и мы опять принялись спорить. Он снова сыпал ужасными оскорблениями, требуя, чтобы я ушел и оставил их в покое. Когда я отказался, он предложил ей отправиться туда, где они точно смогут побыть наедине. Они поскакали прочь. Я все больше беспокоился за Габриэлу, поэтому решил последовать за ними. Через какое-то время увидел, как они перепрыгивают через изгородь. Если бы я отправился за помощью, это заняло бы слишком много времени. Я просто хотел нагнать их и заставить вернуться. Но все вышло иначе.