Юлиана Майбах – Богини судьбы (страница 9)

Кейт и я поднимаемся ко мне в комнату, где Йору свернулся калачиком на своем любимом месте перед кроватью. Он поднимает голову, когда мы входим.

– Привет, Йору, – здоровается с ним наша гостья и опускается перед ним на корточки. Он тут же подходит к ней и прижимается головой к ее ладони. – Он действительно очень милый, – произносит она и садится к нему. Лис с радостью принимает приглашение и устраивается у нее на коленях. – Твоя мама уже знает о нем?

Я отрицательно качаю головой. Еще одна проблема, которую необходимо срочно уладить. Просто до сих пор мне нужно было разобраться с кучей других вещей.

– Все жду подходящего момента.

Кейт продолжает гладить Йору.

– Когда она его увидит, точно не сможет сказать «нет». Он же такой лапочка. – Она с теплотой смотрит на него и внезапно хмурится. Ее пальцы прекращают скользить по его меху, и она говорит: – Странно. Темные пятна стали бледнее? У него линька? А цвет шерсти звери при этом тоже меняют?

Я тяжело сглатываю и не знаю, что ответить. Вообще-то, Кейт должна видеть только рыжеватую пятнистую кошку. Маскировка под другой вид – это естественная защита, которой наделены духи ключей, чтобы незаметно перемещаться среди людей. И до этой минуты на Кейт она вроде бы тоже работала. Не понимаю, почему она думает, что Йору изменился. Может, ей просто почудилось. Главное, что в ее глазах Йору остается котом.

– Может, у него правда линька, – соглашаюсь я. – По крайней мере, волос от него вокруг предостаточно.

– В любом случае ему идет. Рыжий мех без пятен, как у лисы, будет классно смотреться.

От такого сравнения у меня заметно учащается пульс. Я встаю и беру домашнее задание по математике.

– Знаю, что это не самое потрясное занятие, но, раз уж ты здесь, можешь взглянуть на задачу?

Она поднимается, а Йору спрыгивает с ее коленей, чтобы опять свернуться на коврике у моей кровати. Хорошо, так он на какое-то время исчезнет из поля ее зрения и, надеюсь, из ее мыслей. Пока подруга объясняет мне математику, я периодически поглядываю на Йору, который уже уснул. Почему Кейт, пусть и частично, сумела увидеть его настоящий мех? Силу, необходимую для такого перевоплощения, мой дух ключа тоже черпает из одеона? Предположив, что да, я решаю давать ему больше своего одеона, чтобы он мог поддерживать маскировку. А потом снова смотрю на Кейт, которая начала записывать решение на бумаге. Скажет ли она мне, если заметит в Йору что-нибудь еще?

Глава 9

– Тебе понравится этот фильм, – обещает Кейт, когда мы выходим из автобуса и идем остаток пути до кинотеатра пешком. Мы приехали рано, поэтому у нас осталось немного времени в запасе. – Во всяком случае, он должен быть довольно смешным.

Я весело качаю головой:

– Ты ходячая кинопрограмма.

– Мне нравится кино, – отвечает она. – Жаль, из-за мамы мне редко выпадает возможность посмотреть что-то на большом экране.

Я обнимаю ее за плечи:

– Давай наслаждаться этим вечером.

Рассмеявшись, подруга кивает, и мы идем дальше по улице.

Благодаря регулярным тренировкам в последнее время крутые подъемы стали для меня не таким тяжелым испытанием, как раньше, хотя я все равно отмечаю, что сердце быстро колотится в груди.

– Это еще ничего, – говорит слегка запыхавшаяся Кейт. – Филберт-стрит – самая крутая улица города с уклоном в тридцать один с половиной градус. Вот там действительно начинаешь задыхаться. И всегда приходится сильно жать на тормоза, когда едешь по ней вниз на машине. Но как ты уже поняла, тут много таких улиц. Еще одна вещь, которую я очень люблю в этом городе. Везде можно увидеть что-то особенное. Здесь столько историй.

Мы как раз пересекаем неширокую дорогу и при этом минуем переулок. Там царит сумрак, и меня моментально охватывает нехорошее ощущение. Я вздрагиваю, снова почувствовав, что за мной следят. Может, это всего лишь Йору? Или нам грозит опасность? Мне хочется поскорее убраться отсюда на большую и освещенную улицу, к другим людям. Однако Кейт останавливается и, похоже, вовсе не замечает моего напряжения. Она все еще не вышла из роли гида.

– Но есть и пара не особенно приятных мест, где случались страшные вещи. – Кивнув головой на пустынный переулок, Кейт смотрит туда мрачным взглядом. – В 2011 году здесь напали на Фила Кеннвуда. Если верить уликам, преступник появился из ниоткуда, отобрал у него все ценности и страшно изуродовал труп. Того, кто это совершил, не нашли по сей день. – Она на мгновение замолкает, не сводя глаз с переулка. – Интересно, какой была его последняя мысль? Он шел с работы, наверняка уже думал, чем займется в свободное время, возможно, с нетерпением ждал ужина и уютного вечера. А потом происходит такое. На него нападают, тащат в переулок. Он кричит и сопротивляется, но у него нет шансов. Противник бьет его, жертва корчится, пытаясь защититься. Все развивается слишком быстро. Сильный удар, и Фил Кеннвуд испускает последний вздох, смотрит пустым взглядом на своего убийцу, который невозмутимо обшаривает его одежду и забирает все ценные вещи. Для меня загадка, как можно быть настолько жестоким.

Я продолжаю смотреть в проулок, и мне почти кажется, что я вижу лежащего там мертвеца. Спина покрывается ледяными мурашками, и желание поскорее уйти отсюда берет верх.

– Кажется, ты знаешь все истории о Сан-Франциско… даже такие жуткие, – произношу я.

– Извини. – Испуганно посмотрев на меня, она тут же отводит взгляд. – Что-то на меня нашло.

– Да ладно, – отмахиваюсь я, и мы шагаем дальше, так что с меня почти спадает напряжение. – Тебе бы стоило заняться организацией экскурсий. Уверена, многие туристы будут в восторге от таких историй. Страшные стороны Сан-Франциско.

Кейт не скрывает широкую улыбку:

– Отличный вариант, чтобы довести маму до белого каления.

– А мне нравится эта идея. Подумай хорошенько, увидеть ее лицо было бы бесценно.

Подруга смеется и качает головой, а мы тем временем подходим к кинотеатру и покупаем билеты на сеанс. Кейт выбрала для нас комедию, название которой мне ни о чем не говорит. Наслаждаясь огромным пакетом попкорна с маслом, мы занимаем свои места. Но едва начинается фильм, как поток мыслей уносит меня прочь. В памяти вновь всплывает чувство, охватившее меня при виде темного переулка. Наверно, я всего лишь сильно переволновалась, потому что то место напоминает улицу, где на меня напал Ноа. Просто нервы расшалились.

Ноа. Его имя проносится у меня в голове, и я инстинктивно озираюсь в темном кинозале. Мелькающие вспышки экрана отбрасывают на стены зловещие тени. Мой взгляд скользит по лицам сидящих вокруг зрителей. Некоторое время спустя я понимаю, что могу вздохнуть спокойно. Его здесь нет. Впрочем, одно то, что отныне я нигде не чувствую себя в безопасности и ищу его повсюду, ясно показывает, насколько меня потрясло его неожиданное появление. Я отчаянно стараюсь снова сосредоточиться на фильме. Не хочу давать ему столько власти над своей жизнью.

– Господи, как же я смеялась, – говорит Кейт, когда мы выходим из кинотеатра. – Ну, что скажешь? Может, сходим еще поесть бургеров? Недалеко отсюда делают самые лучшие во всем городе.

Несмотря на то что я объелась попкорном, мне очень хочется чего-нибудь соленого. Поэтому пожимаю плечами:

– Конечно, почему нет?

Так мы и поступаем. Кейт в великолепном настроении – она весело и беззаботно болтает обо всем на свете. Весь груз ограничений, который она всегда носит на плечах, кажется, испарился. Немного свободы от матери определенно идет ей на пользу.

– Какой прекрасный вечер, – радуется она. Я не могу не согласиться и тоже постепенно расслабляюсь.

Мы покупаем бургеры и идем по улице. Кейт не преувеличивала, еда действительно невероятно вкусная. Вот бы я еще не была сыта до этого.

– Ну, что я говорила? Вкусно, правда?

Кивнув, я откусываю еще, как вдруг это опять происходит. У меня перед глазами все мерцает. Я мысленно проклинаю все на свете. Только не снова. Но это не остановить. Поле зрения сужается, в глазах темнеет, повсюду мелькают вспышки света. Зажмурившись, я глубоко дышу. Спокойно, призываю я себя.

Кейт стоит рядом. Естественно, от нее не укрылось, что со мной вдруг что-то произошло. Она даже что-то говорит мне, но я толком ее не понимаю. А когда открываю глаза, молюсь, чтобы приступ закончился, однако все оказывается наоборот. Я отчетливо вижу ослепительный свет, золотистое сияние в воздухе. И на миг цепенею, не в состоянии осознать, что` передо мной, из-за этого помутнения стекловидного тела. Золотой свет фокусируется на одном человеке – мужчине, который идет вдоль по улице. Не задумываясь о том, что делаю, я бросаюсь вперед. За считаные секунды пробегаю мимо прохожих в попытке как-то добраться до этого света. Он такой четкий, такой настоящий, такой яркий и пронзительный, что это не может быть просто обманом зрения. Он должен быть реальным, должен что-то означать.

Группа туристов преграждает мне путь, и лишь через некоторое время у меня получается протолкнуться через них. С бешено колотящимся сердцем я вырываюсь из толпы, делаю пару неуверенных шагов и бегу дальше. Наконец догнав этого человека, хватаю его за руку и разворачиваю к себе. Тот удивленно смотрит на меня. Он оказывается пожилым мужчиной, седые волосы уже начали редеть. На нем очки, голубые глаза подозрительно смотрят на меня. Я лихорадочно обвожу его взглядом с ног до головы. Но ничего нет. Ни света, ни блеска, просто явно растерянный незнакомец.