Юлиана Лебединская – Они были мелкие и золотокрылые (страница 12)
Зарина шла быстро, чтобы не замёрзнуть. И чтобы не догнали. Подошва кроссовок мягко скрипела, щёки разрумянились от утренней прохлады – к счастью, под куполом не бывает мартовских морозов. Так что, прохладно, но терпимо. Она засунула ладони в широкие рукава шерстяного свитера.
Вскоре она дошла до Центрального парка. На скамейках спало несколько бродяг. На первой полосе, под куполом? Да хоть бы и на третьей! Там люди жили небогато, но не нищенствовали. Лишь самые невезучие теряли всё и оказывались на обочине. Но у подавляющего большинства, как минимум, крыша над головой и еда были всегда. Она снова скользнула взглядом по бродягам. Подобное возможно только на обочине. Но уж под купол стёртых точно не пустят.
Вдруг бродяги зашевелились, принюхались, что-то узрели в утренних сумерках и поспешили скрыться в противоположном направлении. Вгляделась и Зарина. По парку, в конце широкой аллеи, вереницей шли люди. Шли медленно, шатаясь и спотыкаясь. Зарина немного приблизилась, присмотрелась. Сплошь старики и старухи. Связанные друг с другом длинными верёвками.
Что здесь происходит?
Процессия скрылась в сумерках парка. Зарина неуверенно пошла по аллее. Светлело. Бродяги и старики больше не попадались, зато на краю парка встретилась кофейня, только что открывшаяся. Зарина зашла внутрь.
Озябшими пальцами залезла в карман джинсов, нащупала несколько крупных монет. Хватит на кофе с хрустящей булочкой. Выковыривать из второго кармана личную карту не хотелось. Кофе для первой полосы был так себе, но зато горячий, и его много. Зарина обхватила чашку холодными ладонями.
За окном постепенно просыпался город. Пролетали флаймобили, появлялись люди. В кафе заходили первые посетители. И никого – с златокрылом. Экзотических питомцев необходимо выгуливать каждый день, и обычно в этот час парк кишел златокрылами и их спутниками.
Зарина вдруг задумалась о Мордахе. Ему ведь тоже надо гулять! Ладно, первое время он восстанавливался после побоев, но теперь-то уже точно можно и нужно выгуливаться. Когда вернётся, настоит, чтобы их выпускали хотя бы на прогулки со златокрылом. Она допила кофе, заказала ещё стаканчик «на вынос» и вышла на улицу. Из-за туч показалось солнце, стало теплее.
Зарина бродила по улицам. Людей становилось больше. Все они смотрели перед собой пустым равнодушным взглядом, даже дети. Не проснулись ещё? А златокрылов по-прежнему не видно…
За невысоким забором на серой поляне играли дети. Ну, как играли… Стояли в кружке и что-то друг другу показывали. Чуть в стороне возвышалась сухопарая дама, видимо, воспитатель. Одна девочка повернулась и посмотрела на Зарину. В руках у неё была мелкая птичка с зелёными перьями. Вот что они рассматривали! Зарина улыбнулась девчушке. Та ответила безразличным взглядом. И с тем же равнодушием резким движением оторвала птице крыло. Птица закричала и забилась. Девочка бросила её на землю, и все товарищи принялись внимательно, хоть и равнодушно созерцать жертву.
Зарина подпрыгнула на месте. Бросилась к калитке в заборе, подбежала к тётке-воспитателю, всё ещё стоявшей безучастно.
– Как так можно? Что вы делаете? Вы что, не видите? – кричала она одновременно и детям, и воспитателю.
Дети, как один, подняли головы и посмотрели на неё. В равнодушных взглядах сквозило удивление. Птица затихла, умирая.
Зарина отшатнулась.
– Что здесь происходит? – спросила она.
– Дети изучают живую природу, – бесцветным голосом ответила тётка, поджав тонкие морщинистые губы. – Правда, несколько неаккуратно. Придётся стирать курточку.
И правда, голубой рукав девочки окрасился красным.
Зарина, секундой назад готовая кричать, рвать и метать, доказывать, сейчас лишь попятилась и вышла из калитки. Её замутило. Она быстро пошла прочь.
Что же случилось с миром? Чем закончилась конференция, на которую она не попала год назад? Она должна всё выяснить. В гостинице их отрезали ото всех средств информации, но здесь-то она вольна покупать и читать, что вздумает.
Зарина вышла на проспект и зашла в первый же инфо-бутик.
Ей навстречу выкатился бот, подозрительно похожий на дамский бюст.
– Чем могу вам помочь? – мелодичным женским голосом спросил он.
– Мне нужны архивы новостных изданий за последний год. У вас есть чип с такой подборкой?
Бот защёлкал, потом нараспев изрёк:
– Да, конечно. Выберите область, которая вас интересует: новости в области сексуальных развлечений, новости моды, новости из жизни звёзд, криминальные новости, социальные новости…
– Последнее! Хотя нет. Давайте всё, что есть за год.
– Приобрести чип вы можете за пятьдесят кредитов. Отдельная категория – двадцать кредитов. Если желаете просмотреть здесь – это стоит десять кредитов в час.
– Да, я желаю просмотреть здесь.
Возвращаться в гостиницу с таким добром опасно. Вдруг заберут на входе? А так – у неё весь день впереди. Главное, вернуться до полуночи.
– Будьте добры, вставьте вашу личную карту в щель.
Зарина покопалась в складках свитеров, добралась до кармана джинсов, достала карту и вставила чётко между «грудей» говорящего бюста. Что это ещё за новшества? Вроде ж не в секс-шоп зашла…
Зарина завертела головой.
– Где я могу просмотреть архивы?
Бюст зажужжал.
– Подождите минутку, – пропел он.
И продолжил жужжать.
– Там всё в порядке? – поинтересовалась Зарина. – Средств хватает? Должно хватить.
– Подождите минутку, – повторил бюсто-бот.
Прошло минут пять. Бот укатил к себе за стойку и оттуда жужжал, как ни в чём не бывало.
– Простите, я могу получить назад свою карту? Куплю кофе, пока вы тут…
– Подождите минутку. Никуда не уходите.
– Я хочу вернуть свою карту. У вас система зависла?
– Подождите минутку.
– Отлично…
Перед бутиком приземлилось два флаймобиля сине-белого цвета и с мигалками, из них вышли люди в форме. Зарина не сразу сообразила, что прилетели они за ней…
Паскудный бюсто-бот немедленно выплюнул карту и вручил полицейскому, пока двое других вели её, упирающуюся, к машине.
– Что происходит? Я ничего не сделала! В чём меня обвиняют? Или доступ к информации теперь преступление?
– Преступление – использование чужих личных карт, – хмуро бросил ей полицейский, усаживаясь на переднее сидение.
Её засунули на заднее, отделённое от впередисидящих полупрозрачной энерго-решёткой.
– Но это моя карта! Послушайте меня, дайте запрос в Аколитус, сверьте данные…
В ответ раздался смех.
– Аколитус? Ты откуда выползла?
– Что… Позвоните в Галактический университет! Послушайте же…
Но слушать её не стали. Привезли на нулевую полосу и засунули в тюрьму, в камеру к группе ободранных девиц недоброго вида. Девицы немедленно её обступили.
– У-у-ух ты-ы-ы, какой свитер! – протянула одна, со спутанными чёрными волосами и большими зубами, ощупывая Зарину.
Зарина попыталась отшатнуться, но её окружили плотно.
– Снимай, давай, – бросила ей девица, – здесь принято делиться.
– Или мы сами снимем, – послышалось сзади, и чьи-то руки полезли под одежду.
Зарина решила, что от одного свитера она не обеднеет, сорвала его и бросила зубастой девице.
– Ух ты, а этот тоже ничего, – перед ней тут же возникла вторая, рыжеватая, совсем юная на вид. – Мне нравится.
– Отстаньте от меня, – Зарина, наконец, вырвалась из круга и отбежала к стене. – За мной скоро придут. Я здесь вообще по ошибке.
Её вновь обступили.
– Здесь все по ошибке, – ощерилась ей в лицо рыжеватая. – Давай, раздевайся.
– Да у неё тут куча свитеров, – кто-то снова лез под одежду.
– А я джинсы хочу!