Юлиана Косе – Тайны Крисвича 3. Земляне (страница 5)

– Жаль, – согласилась Виктория, – но мой не такой удобный, хоть и может бить до 16 километров, но нуженштатив, а с нимв машине не возможно. И глаза устают. Зато, когда смотришь на звезды с штативом, это просто супер!

– Да, по дороге, конечно, лучше папин бери, – кивнула Кристина, – но он менее мощный, чем мой. Можно меняться,то один, то другой пробовать. Хочется же все рассмотреть!

Андрей Петрович, услышав их разговор, улыбнулся.

– Видите вон там, справа от дороги, заезд на территорию? – указал Андрей Петрович. – А за ним – низенькая стеночка, а на ней вертолетная площадка. Это административный корпус известной государственной дачи. Рядом – вышка радиотелекосмической связи, словно страж неба. Сейчас мы преодолеем маленький перевал… И вот, смотрите прямо вперед! Море выходит к мысу Сарыч. Видите тот белый и красный ретранслятор? От него направо уходит мыс, а на самом его кончике – маленькая башенка, сейчас она кажется серенькой, почти незаметной. Сарыч в переводе с тюркского – желтый. Место невероятное! Это южная точка Крыма, самое короткое расстояние до турецкого берега – всего 141 миля, 263 километра! Отсюда, как с ладони, видна азиатская сторона.

Кристина, прильнув биноклем к стеклу, спросила:

– А что там, за мысом? Какая-то большая территория… Оранжевая крыша, как теремок?

– Верно, Кристина. За мысом Сарыч – бывшая государственная дача «Заря». Она принадлежала последнему президенту СССР, Михаилу Сергеевичу Горбачёву. Видите оранжевую крышу с полукруглыми окнами? Это главный дом, тот самый «Теремок». Рядом – гостевой корпус, ималенькая постройка – зимний бассейн. А обратите внимание: от дачи к морю ведет крытый эскалатор! Чтобы не ходить пешком по тропинке.

– Вот эта дорога идетвдоль подножия причудливой горы. А слева, вверху, вы видите Храм Воскресения Христова на скале Кызыл-Кая (Красная скала). Построен в 1892 году на 400 метрах над уровнем моря на пожертвования местного купца. Видите, как он подсвечен?

– А это тот самый храм? Он будто парит в воздухе! – крикнула Виктория, указывая на белое здание на скале.

– В безлунную ночь он действительно кажется парящим в воздухе. Это символ Фороса, его духовный маяк. Вон те кипарисы – его зеленое ожерелье. Храм построен по проекту архитектора Чагина. Заказчиком был «чайный король», миллионер Кузнецов. Чагин говорил, что это его любимое творение. Но история его появления связана с драматическим событием – крушением царского поезда в 1888 году возле станции Борки. Император Александр III, отдыхавший в Ливадии, буквально своими руками держал обрушившуюся крышу вагона, спасая семью. Храм стал символом благодарности за чудесное спасение.

– А вот в дали он – Дракон! – произнес Андрей Петрович, указывая на низенькую гору, что ползла вправо к морю. В раннем Средневековье на вершине был храм святого Георгия Победоносца. А в 60-х годах прошлого века в Драконе пробили тоннель. Говорят, если проехать его первый раз и загадать желание – оно обязательно сбудется! Проверим? – Кристина и Виктория оживленно кивнули. – А у подножия Дракона, в местечке Милос (ныне Форос), находилось имение Льва Алексеевича Перовского. Этот патриот подал идею создать «Дружину» – императорский полк из 3200 человек, куда входила цветная российская молодежь. Там служил и Алексей Константинович Толстой, который даже разработал для полка форму! Но Крымская война подходила к концу, полк перебросили под Одессу… где начался тиф. Погибла половина. Тяжело заболел и сам Толстой. И тогда Софья Андреевна Перовская, бросила всев Петербурге и приехала к нему в Милос. Болезнь отступила, и они провели здесь две недели, которые Толстой называл чудом. Он писал: «В мае здесь можно видеть и снег на горах, и розы у подножия». Сохранился дом Перовского – «Восточный киоск».

– Когда тоннель проехали, желание загадали?

– Да! Сказочные! – воскликнула Кристина.

– Идеально, Кристина! В Форосе как раз«Поляна Сказок» с ее Змеями Горынычами и золотыми рыбками, созданная одним энтузиастом. Место, где история края сплетается с волшебством. Форос – это ветреный или благоприятный ветер. А чуть дальше, в месте Тессели— тишина, где в советское время жил писатель Максим Горький. Часто в Фороседует жуткий ветер, а за поворотом – внезапная тишина.

Дорога начала спускаться к Симеизу. Вдали виднелись знакомые профессору очертания пейзажа.

– Да… Как же здорово. По России ехать… – вдруг произнес Сергей Иванович, не отрываясь от дороги, но его голос звучал тепло и немного сдавленно. – Спасибо, Андрей Петрович. Вы не просто рассказываете – вы открываете двери. Я ведь с юности мечтал вот так, чтобы сердце знало, что Каждая скала, каждый поворот – это твоя земля…

– Самое большое удовольствие, Сергей Иванович, – ответил Андрей Петрович, кладя руку на его плечо , – видеть, как история оживает в глазах близких. Мы проехали путь от генуэзских замков до советских дач, от римских дорог до парков сказок. Крым – это калейдоскоп эпох, и мы сегодня его прокрутили. Впереди Симеиз, но душа уже полна… полна Крыма.

Сергей Иванович сжал руль, его взгляд устремился вдаль, к очертаниям Симеиза. В салоне повисла лёгкая тишина, наполненная дыханием моря и звуками мотора.

– Знаете, – начал Сергей Иванович, – детство в Советском Союзе было намного лучше, чем у нынешних детей.

– Как это? – возмущённо воскликнули Кристина и Виктория, их голоса полны недоумения.

– Да, – продолжил он, – было весело, дружно, пионерские отряды, общие игры. Общие интересы, дела и взгляды. А сейчас мало того, что девочки, но и мальчики красят челки в розовый цвет и до тридцати лет не знают, кем хотят быть, когда вырастут. А девочки делают татуировки – такие, которые раньше считались знаком тех, кто отбывал срок, чтобы их узнавали со стороны.

Виктория нахмурилась, не согласившись:

– Хоть я и не крашу челки, но не считаю, что волосы важнее головы, вернее, её наполнения. Не всё так плохо. Даже татуировки… хоть я их иногдаосуждаю, потому что боюсь изменчивости моды и порчи тела, но иногда мечтаю о маленькой бабочке или букве на ноге. Правда, здравый смысл всегда берёт верх. Но я не смотрю на людей лишь по внешнему виду. Ценю их по делам и поступкам. Вот, например, мужчина в костюме и галстуке, который подрезал нас на дороге и кричал, что мы виноваты, потому что не уступили ему дорогу – а ругался он, как дядя Вася с рыбачьего поселка. А там, перед стоянкой в Симферополе, когда мы меняли колесо, все проезжали мимо, никто не помог. А молодой парень с татуировкой на руке остановился, встал на встречной полосе и сам предложил нам свой автоматический «надуватель».

– Да, – улыбнулся отец, – этот "надуватель" – очень полезная штука! Насос называется.

– Ну, немного забыла, но главное, – продолжила Виктория, – что детство у каждого поколения своё. И нельзя равнять не только детство, но и жизнь разных людей. Я давно изучаю астрологию и хочу заметить, что у каждого прописан свой сценарий звёздами, но и он не однозначен – главное стремление к свету. Это даёт рост, и у каждого всё своё и разное: семья, любовь, дети, судьба, профессия, интересы… Нет одинаковых людей, как и судеб. Так же не может быть одинакового детства, даже в одной семье или классе. Только вещи могут повторяться, но и то не у всех.

– Вот именно, – подхватил Андрей Петрович, его голос звучал с пониманием. – Каждый человек – уникальная вселенная. Как и история этого края. Мы видим слои времени, которые формируют не только города и памятники, но и души людей. И в этом богатство жизни – в многообразии и неповторимости.

Сергей Иванович улыбнулся, взгляд его стал мягче:

– Пусть у каждого будет своё детство и своя жизнь. Главное – чтобы были добротаи уважение.

Машина плавно катилась дальше по дороге, а за окном Крым продолжал раскрывать свои тайны, приглашая каждого вписать свою страницу в живую книгу времени.

Глава 2. Петля времени

Солнце медленно опускалось за горизонтом, Кристина и Вика, полные жажды тайн, стояли на пороге путешествия, которое запомнится им навсегда. Впереди их ждали загадки казачьей земли, скрытые под маской обычного туристического маршрута, и вызовы, которые проверят на прочность их дружбу и характер. Но впереди еще виднелся лазурный берег, мимо которого они просто не могли проехать.

Андрей Петрович, переглянувшись с Сергеем Ивановичем, бросил взгляд в зеркало заднего вида на болтающих девчонок, сидящих на заднем сиденье, подмигнув им, он наклонился к отцу Кристины и с многообещающей улыбкой произнес:

– Слушай, у меня есть одно классное местечко из молодости, недалеко от Алупки. Это курортный поселок с необычным названием, которое в переводе с греческого значит «флаги».

– О, интересно, там повсюду флаги или что? – поинтересовался Сергей Иванович.

– Не, флагов там не так уж много. Почему это место так назвали, история не объясняет. Но на современном флаге и гербе изображены гора Кошка и скала Дива, а также герб Мальцовых. Благодаря этому место стало одним из самых лучших курортов на южном побережье.

– Интересное название для горы… Она похожа на кошку или там живет какая-нибудь необычная кошка? – спросила Вика, подслушав разговор отцов. – Было бы здорово встретить таинственных созданий со светящимися кошачьими глазами, мурлыкающих и скачущих по деревьям, правда, Крис?