Юлиана Гордеева – Сладкий вкус крови (страница 8)

Телефон завибрировал в кармане. Небо разорвал её один удар молнии. Ева вынула телефон и ответила на звонок.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – ответила ей Алла. – Как ты? Мы тут собираем небольшую вечеринку. Сходим в пиццерию, поедим, а потом погуляем где-нибудь, если погода позволит.

– Извини, сегодня не получится, – без всякого сожаления в голосе, ответила Ева.

– Ты с Ним? – поняла подруга. – Ясно всё с вами. Хорошо, но если получится – напиши мне. Завтра всё равно выходной, мы будем гулять до поздней ночи.

Ева согласилась с Аллой и поспешила бросить трубку. Ей не хотелось занимать драгоценные минуты, которые она могла разделить с Ником.

Словно прочитав её мысли, Ник сказал, поглаживая её рукой по плечу:

– Ты можешь пойти гулять с подругами если хочешь, – его голос слегка дрогнул, словно он резко засомневался в том, что говорил. – Я никуда не денусь. Появлюсь, когда захочешь, и не исчезну, пока ты не прогонишь.

– Нет, всё хорошо, – замотала головой Ева. – Я хочу побыть здесь. С тобой.

Ник притянул её к себе и крепко обнял.

2

Какое же это было наслаждение! Касаться её кожи, обнимать, вдыхать запах полной грудью. С каждой минутой, проведённой вместе, хотелось быть ещё ближе.

Они редко беседовали, Ева мало говорила о себе, но Ник и так всё знал. Он нашёл её в социальных сетях, изучил её профиль вдоль и поперёк, рассмотрел все фотографии до мельчайших деталей.

Каждый день он провожал её на учёбу, встречал с учёбы, чтобы не переживать за её безопасность. Она об этом не знала, но это было и не обязательно. Главное, чтобы она была дома в целости и сохранности.

Иногда он приникал ко входной двери её дома, вслушиваясь в разговоры. Ева часто ругалась с матерью, а мать, в свою очередь, часто выпивала. Если не в кухне, у всех на виду, то в своей комнате, смотря по телевизору какой-то сопливый сериал.

Ева никогда не плакала, но без сомнений испытывала сильную боль и страдания. С такой-то матерью…

Нику хотелось забрать Еву к себе, отнести домой, как маленького котёнка. Уложить в кровать, напоить и накормить. Подарить ей всю свою заботу, чтобы она перестала думать, что её жизнь вот-вот разрушится.

Временами она плачет. Кладёт голову на подушку, и слёзы струйками стекают по её лицу и шее. Ник часто ставит себя на место подушки. Представляет, как она плачет, прижавшись к нему, оставляя отпечатки туши и теней на его футболке. Это хорошо или плохо, что после встречи с Ником она стала краситься? Должно быть, это хороший знак…

Отец Евы больше не приезжал. Она рассказала, что он бросил их, ушёл к другой женщине и построил новую семью.

– Я боюсь, что меня постигнет та же участь, – сказала Ева. – Не хочу стать, как мама. Не хочу быть брошенной.

– Я никогда тебя не брошу, – заявил Ник, стараясь сделать своё утверждение максимально твёрдым и уверенным.

В её глазах промелькнула боль. Ник долго ломал голову над тем, почему она почувствовала её от этих слов. В чём он ошибся? Он смотрел в потолок, лёжа на кровати, следя за раскачивающейся из стороны в сторону люстрой, но перед глазами продолжал видеть её глаза, и тщетно пытался разобраться во всём.

3

Ева вошла в свой дом. Ник пытался сквозь стены разглядеть её маршрут. Она наверняка зашла в кухню, чтобы достать из холодильника молоко, а затем вошла в свою комнату, потому что в окне спальни загорелся свет.

Она скинула с себя пальто, бросив его на спинку стула. Рухнула на кровать, закрывая лицо руками. Ник не знал, плакали ли она или просто устала, но всё равно его сердце забилось в беспокойстве.

Девушка медленно села на кровати и помассировала шею. Её руки опустились к краю кофты, и она стала поднимать их вверх, снимая с себя одежду. Ник задрожал, словно лист на ветру. Соблазн был так велик, но он не мог смотреть. Ему хотелось увидеть её тело по её воле, с её позволения, поэтому он отвернулся и стал следить за машиной, проезжающей мимо.

Переодевшись в пижаму с лисятами (как же это было мило!), Ева легла в кровать, закутавшись в одеяло. Она разблокировала свой телефон и застучала пальцами по экрану.

Телефон Ника издал звук колокольчика. Ник моментально достал его и просмотрел новое сообщение:

Ева: «Привет, как ты?»

Ник: «Всё хорошо, потому что общаюсь с тобой. А у тебя?»

На её лице засветилась улыбка. Он попал в цель.

Ева: «Ооо, как мило. Да у меня тоже всё хорошо. Чем занимаешься?»

Ник: «Читаю книгу, а ты?».

Ева: «Ух ты! А что читаешь?».

Ник: «Преступление и наказание. Достоевский. Ты так и не ответила на вопрос, чем ты занимаешься?».

Ева: «О, я только недавно принялась за эту книгу. И как тебе?».

Ева: «Ой, точно. Я ничего не делаю. Лежу в кровати».

«Так бы хотелось полежать с тобой, – подумал Ник». Посмотрев в свой телефон, его пальцы задрожали. Он даже не заметил, что написал свои мысли прямо в чат. Метнув взгляд в окно, он увидел, что Ева по-прежнему улыбается.

Ева: «Только после свадьбы».

Ник был бы не против прямо сейчас подать заявление в ЗАГС. Ему так хотелось поскорее оказаться в Ней, ощутить всем телом, доставить удовольствие, помочь ей расслабиться и забыться.

Ник: «».

Ева: «Хахаха, да, так и только так».

Ева: «Погоди… Что-то странное… Мне кажется, что я вижу какое-то движение за окном».

Ник вздрогнул, словно от пушечного выстрела, и едва не соскочил с места, чтобы сбежать. Он не отрывал взгляд от окна, веря всем сердцем, что Ева его не заметит.

Но дело было не в нём. Это не его видела Ева.

4

В окно ударился крошечный камешек. Сердце разогналось до предела, словно у загнанного в ловушку кролика. Ева хотела посмотреть, но оказалась прикована к кровати страхом. Она могла только пялиться в окно, вздрагивая от каждого удара о стекло.

Когда страх стал понемногу отпускать, образовался интерес. Ей стало любопытно, кто именно был снаружи, и когда она смогла встать и подойти к окну, то едва не упала в обморок от неожиданности.

На улице стоял Марк и махал ей рукой. Она ненавидела его и была рада, что они больше не пересекались, но, увидев его около своего дома, ощутила лёгкую тоску по старым временам. Он пришёл к ней, а, значит, на то были причины.

Ева повернула ручку и открыла окно.

– Чего тебе? – как можно безразлично спросила она.

– Думаю, нам нужно поговорить, – прошептал Марк и положил руку на москитную сеточку, разделяющую их.

– Нам не о чем говорить, – прошипела Ева. – Иди и говори со своей Леной, Светой, или кто ещё у тебя?

– Мне они не нужны. Я пришёл к тебе. Может, впустишь?

Его взгляд был таким виноватым. Как у кота, разбившего любимую вазу хозяйки.

– У меня мама спит, – сказала Ева, хотя знала, что будь они вместе, как пара, то мама не стала бы аргументом.

– Я тихо. Впусти.

Ева тяжело вздохнула. Он так умолял, словно был демоном, который овладеет твоим телом и разумом, когда ты позволишь ему переступить порог твоего дома, а до этого момента он абсолютно бессилен. Она вынула сеточку из рамы, и впустила своего «демона».

Марк влез в окно и расправил одежду. От него исходил удушающий запах духов, которые раньше так любила Ева. Теперь он казался ей почти омерзительным, словно дихлофос для отпугивания тараканов.

– Говори, – поторопила его Ева. Ей было до жути некомфортно рядом с ним.

– Я скучал по тебе, – ответил Марк и попытался взять её за руку. – Очень скучал. А ты по мне?

– Я? Нет!

Это было ложью, и Марк это видел. Он похотливо ухмыльнулся, чувствуя своё превосходство.

– Знаю, что скучала. Может быть нам… – он нагло схватил руку Евы и сжал пальцы на запястье. – Помириться, в конце концов?

– Помириться? Ты совсем что-ли? – возмутилась Ева, пытаясь сбросить с руки руку Марка. – Ты сделал мне больно, а теперь говоришь, что хочешь помириться?