Юлиана Ермолина – Толстушка и красавчик (страница 5)

Он развернулся и с довольным лицом пошел на свое место.

Дура. Согласилась на все его условия. Теперь он будет думать, что об меня можно вытирать ноги и диктовать свои условия. А почему это произошло? Потому что испугалась, что он может узнать о моей симпатии к нему. Хотя чему удивляться, он всем нравится. Поздравляю тебя, Маша. Ты — лузер! Он будет веселиться, отдыхать, а ты ночами сидеть и работать. Поздравляю! Ты облажалась. И что теперь с этой мыслью делать? А ничего. Делать всю работу самой и корить себя за глупость. Нужно платить за свои ошибки. Это первый жестокий урок и я сделаю из него выводы. Я просто должна их сделать. Обязана. Иначе, повторю их снова и снова.

День тянется долго. Пары чередуются друг за другом. Словила себя на мысли, что сегодня совсем мало общалась с Антоном. А почему? Потому что он все перемены подсаживался к Кристине, так зовут его партнершу по докладу, и обсуждал с ней предстоящую работу. Как будто им вечеров для этого мало. Я бесилась, я ревновала его к ней. Ревновала как друга, внимание которого у меня украли. Беседуя с Антоном, я забывала о красавчике. А теперь, сидя одна, я все чаще возвращалась взглядом к нему. Наблюдала, как он обнимается у всех на глазах со своей девушкой, которая сидит у него на коленях. Он что-то шепчет ей в ушко и та заливается смехом. Я бы так не смогла. Во-первых, я бы его раздавила своим весом. Улыбнулась своему предположению. А во-вторых, я бы не смогла обниматься у всех на глазах. Хотя, кто знает. Если бы я была счастлива, то возможно мне бы было все равно на окружающих. Опять я размечталась. Для Сомова я просто бесплатный разработчик его доклада и все. Нужно и мне также к нему относиться. Просто он — красивая картинка и не более того. А с картинкой, что принято делать? Смотреть на нее и иногда сдувать пыль. Ну уж нет, сдувать с него пыль я не собираюсь. Для этого есть в его окружении подходящие люди. Мой удел — наблюдать издалека и тайно мечтать. И с этой мыслью я собрала вещи, порадовалась окончанию учебного дня и отправилась домой.

Глава 6.

Два учебных дня очень быстро пролетели. В эти дни несколько преподавателей заболело и нам убрали пары, которые они должны были вести. Это был праздник для меня, да и для всей нашей группы. В обед я уже была дома. Благодаря свободному времени я написала доклад. Я всё успела. С красавчиком мы виделись, но он делал вид, что не замечает меня. Он снова обнимался, целовался со своей девушкой, а я «кусала локти». Он наслаждается жизнью, а я, как влюбленная в него дурочка, всю учебу делаю за него. Но это в первый и последний раз. Я дала себе слово, что больше не позволю так с собой обращаться. Впрочем, может больше и случая-то такого не будет.

И вот сегодня нам предстоит защита нашего совместного доклада. Я волнуюсь. Хотя почему должна волноваться? Я ведь всё сама делала и знаю, о чем будет речь. Но всё равно тревожно. Ведь должна буду отдуваться за двоих. Если что-то неправильно сделала, то отвечать будем вдвоем с Сомовым. А почему я это за него волнуюсь? Он вон сидит за соседней партой. Спокоен, не напряжен даже. Я медленно выдыхаю. Нужно брать с него пример.

Антон только что зашел в аудиторию и сел рядом со мной. Отлично. Нам нужна поддержка друг друга. Вижу, что он переживает и волнуется, однако старается не показать вида. Мы успеваем перекинуться парой фраз, узнать как дела друг у друга. Минут через пять в аудиторию зашла Кристина, они переглянулись с Антоном и улыбнулись. Что это у них там происходит и почему я не в курсе? Она прошла мимо и, сказав Антону «Привет», села через три парты от нас. Антон быстро собрал свои вещи и со словами: «Машуль, извини, я пойду к Кристине, обсужу с ней нашу защиту, хорошо?» Я только кивнула в ответ. У меня нет другого выбора. Походу я начинаю терять своего единственного и лучшего друга. Не успела я подумать об этом, как рядом со мной на сидение плюхнулся красавчик.

— Так, Соколова, рассказывай, о чем у нас проект?

Я взглянула на него. Сердце забилось быстрее. Он рядом. Он так близко. Его чары и феромоны опять воздействуют на меня. Хочется выложить ему всё как на духу, чтобы только облегчить его жизнь. Так, стоп! Что облегчить? Ему и так сладко и припеваючи живется. Соколова, очнись! И я беру себя в руки.

— Сомов, тебя не учили, что первым делом нужно здороваться с человеком?

Он пытается заглянуть в доклад на моем столе, но я пододвигаю его к себе и зажимаю руками.

— Соколова, ты че такая зануда? Ты знаешь, что парни не любят ни толстых, ни зануд? А ты объединяешь два в одном.

Он начинает нервничать, перебирает пальцами по столу. Я положила обе руки на доклад, словно защищая его. Начинаю сердиться.

— Ну вот и пусть тогда тебе твои стройняшки и веселые и позитивные девицы рассказывают, что у тебя, — выделила это слово интонацией, — написано в докладе.

Он задумался. Видимо понял, что не с того начал. Повисла небольшая пауза. Я отвернулась. Не видя его, легче с ним разговаривать.

— Ладно, чё ты сразу начинаешь бурчать.

Он подбирает слова. Не привык, видимо, мальчик извиняться. Пусть учится, пригодится в жизни. Продолжает:

— Давай вместе защитим, и забудем все как страшный сон. Это ведь совместная работа. Можешь рассказать хотя бы вкратце, о чем речь в нем?

— Всё так просто у тебя. А где 'добрый день', а где 'извини'?

Его лицо перекосило от злости.

— Ты че издеваешься? — он прикрикнул. Все обернулись на нас. — Ты думаешь, я буду ползать в ногах и умолять тебя? Да пошла ты вместе со своим докладом.

Он резко встал и пошел на свое место. В этот момент в аудиторию зашел преподаватель. Интересно, он слышал его последнюю реплику? Все притихли. Преподаватель поздоровался со всеми и сел за свой стол со словами:

— Я вижу, что все подготовились к защите своих работ. Что ж, не будем оттягивать этот момент. Начнем. Есть желающие быть первыми?

В аудитории повисла гробовая тишина. Никто не хочет быть первым, ведь никто не знает, как будет проходить эта защита. Преподаватель ухмыльнулся:

— Вижу лес рук. Что ж все такие робкие? — пауза. — Тогда я сам вызову первых желающих. Слышал одного студента, который уже начал перед моей парой словесную разминку. Приглашаю тогда его первым высказаться в защиту своего проекта. Приглашаю Сомова и Соколову подойти ко мне со своим проектом.

Что? Это ведь моя фамилия только что прозвучала? Шок, страх и волнение накрыли с головой. Почему я первая? Боже, за что мне все это. Все студенты стали перешептываться и смотреть в мою сторону. Я на полусогнутых от страха и волнения ногах, робко пошла в сторону преподавателя. Думала Сомов не пойдет за мной, ведь он даже не знает, о чем написан проект. Но я ошибалась. Его самоуверенность и русское «авось» стремительно двигало его в эту же сторону.

Мы сели на приготовленные преподавателем стулья напротив учительского стола, и я протянула ему наш доклад. Преподаватель зачитал название нашей темы и, перелистывая и бегло читая наш доклад, спросил:

— Итак, первый вопрос. В чем состояла ваша работа, и какое было разделение обязанностей в вашей паре?

Мне очень захотелось рассказать правду. Что я приготовила доклад, а Сомов вообще ничего не делал. Но Сомов, наверно предполагая такой расклад, первым стал отвечать:

— Наша работа состояла в нахождении информации, ее обобщении и заключению выводов. Мы вместе брали первоначальный источник, анализировали его и на примерах делали выводы.

Преподаватель ухмыльнулся и посмотрел на меня, как бы взглядом спрашивая подтверждение его слов. Я опустила глаза, не хочу врать и выгораживать его. Он так со мной обращается, что даже несмотря на свою влюблённость, я злюсь на него.

— Хорошо. Расскажите какая основная цель вашего доклада?

Преподаватель смотрит на меня. Как я понимаю, мне и нужно отвечать. Я обрадовалась этому вопросу. Я знаю, как на него ответить. Я начала рассказывать какая основная цель. Дошла до половины своего рассказа и преподаватель резко меня прервал.

— Спасибо. Достаточно. Вам есть что дополнить к рассказу вашего партнера?

Сомов, как увидел, что преподаватель обращается к нему, нервно встрепенулся, думаю не ожидал. Любопытно, он вообще слышал о чем я рассказывала?

— Нет, Соколова обо всем точно рассказала. Мне нечего дополнить.

— Соколова? Вы с ней проделали такую огромную работу, провели вместе ни один час и до сих пор не называете друг друга по имени?

Сомов запаниковал, глаза забегали.

— Нам просто так удобнее общаться, — заметно, как придумывает ответы на лету, — да и я не очень люблю когда меня называют по имени, — вот эта фраза звучала уже более правдоподобно.

Преподаватель открыл последнюю страницу доклада, быстро пробежал по ней глазами.

— Хорошо. Тогда, товарищ Сомов, расскажите какие вы, проделав такую работу, сделали выводы? К чему в итоге вы пришли?

Сомов оглянулся на меня и посмотрел в глаза, прося помощи. И за этот взгляд я снова готова броситься в омут, забывая и сметая всё на своем пути. Но преподаватель сделал мне знак, чтобы я сохраняла молчание. Сомов начал что-то отвечать, стараясь основываться на той малой информации, которую он услышал из моего рассказа. А он боец, не сдается.

Преподаватель спустя пар минут его прервал, закрыл доклад и вернул нам со словами: