Юли Велл – Проводник в никуда (страница 1)
Юли Велл
Проводник в никуда
Пролог
Смерть пришла за бабушкой на рассвете. Не в образе жнеца, а в виде тончайшей серебряной нити, которая, звеня, как струна, порвалась у изголовья кровати.
Яра видела это. Всегда видела.
Для других мир переплетён светом, тенями, звуками. Для неё – ещё и паутиной невидимых нитей. Одни – тусклые и рваные, как старая пряжа. Другие – яркие, упругие, поющим звоном рассказывающие о любви, дружбе, родстве. Проводники. Так назвала это бабушка, у которой был тот же дар. И тот же страх в глазах.
– Твоя нить, внучка, – шептала она перед самым концом, сжимая руку Яры, – она… особенная. Она уходит в Никуда. Там, где темно и холодно. Туда, где твой «избранный» был погребён много лет назад. Разорви её. Пока не поздно. Отсеки это чувство, как гнилой корень.
Но нельзя разорвать то, что рождается в самой глубине души. Свою собственную, самую прочную нить Яра чувствовала с детства. Она тянулась куда-то далеко за пределы их тихого городка, в место, о котором в её семье – в их маленьком, гордом клане «Стражей памяти» – говорили шёпотом и со скрежетом зубовным. В Погибель. Туда, где в огне и крови якобы исчез весь клан «Вечных», и с ним – мальчик, чьё имя стало проклятием: Артем.
Глава 1
Настоящий кошмар начался не с призраков, а с бумаги. Официальное письмо от адвокатской конторы «Валрон». Ей, Яре Светловой, последней прямой наследнице по женской линии, в соответствии с завещанием её… пра-деда со стороны «Вечных», переходило полуразрушенное фамильное гнездо в Погибели – Чёрный Холм.
Клан взвыл от негодования. «Ни за что!», «Осквернение!», «Это ловушка!» – кричали дяди. Мать плакала. Отец мрачно сжимал кулаки. Принять наследство – значило признать ту самую связь с проклятым кланом, которую они столетиями отрицали. Отказаться – потерять последний шанс узнать правду. И… проследить, куда наконец-то ведёт её нить. В последние недели она сдвинулась с мёртвой точки, задрожала, будто ожила.
Под предлогом «инвентаризации и продажи» Яра поехала на Чёрный Холм одна. Руины особняка, заросшие плющом, встретили её ледяным молчанием. И здесь, в самом сердце «ничейной» земли, её проводник натянулся, как тетива, и упёрся прямо в высокую фигуру человека, стоящего спиной к ней на краю обрыва.
Он обернулся. Ветер развевал его тёмные волосы. Время остановилось.
Её мир, всегда окрашенный паутиной чужих связей, в одно мгновение стал черно-белым. Исчезли все цвета, все нити, кроме одной. Её собственной. Она билась, пульсировала раскалённым золотом, уходящим прямо в его грудь.
Артем. Не призрак. Не тень. Плотный, живой, с глазами цвета грозового неба, в которых читалась не смерть, а холодная, бездонная ярость.
– Светлова, – произнёс он голосом, который скрёб по душе, как наждак. – Я думал, вы поумнее. Зачем приехала?
Она не могла вымолвить ни слова. Её дар, её проклятие, её самая сокровенная тайна висела между ними физически ощутимой, невидимой только ему, нитью. Он ненавидел её клан. Он ненавидел, наверное, и её по умолчанию. А она… она с первого взгляда, с первого жестокого слова знала. То самое, древнее, неоспоримое знание, против которого не попрёшь.
Он сделал шаг вперёд. Его тень накрыла её.
– Вы получили то, что хотели? Видите, во что превратили мой дом? – он махнул рукой в сторону руин.
Яра нашла в себе силы выдохнуть, цепляясь за реальность:
– Я… я здесь, чтобы продать. Чтобы покончить с этим.
Артем усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла.
– О, нет, милая наследница. Продавать вы ничего не будете. Вы здесь, чтобы заплатить по старым счетам. Начинается новая игра. И первое правило – из моего логова никто не уходит просто так. Особенно та, чья семья украла у меня всё.
Он подошёл так близко, что она почувствовала исходящий от него холод и запах дождя и металла. Её золотая нить, соединяющая их сердца, вспыхнула так ярко, что слепило её внутренний взор.
И тут она осознала весь ужас пророчества бабушки. Её «избранный» вернулся не для любви. Он вернулся из Никуда с одной целью – месть. А её собственное сердце, её душа, её проклятый дар уже выбрали ему сторону. Против своей семьи. Против всего, во что она верила.
Игры не будет. Будет война. И она уже предатель в глазах обоих кланов, ещё не сделав ни шага.
Глава 2. Ловушка из прошлого
Холодный ветер с обрыва пронизывал насквозь тонкий свитер Яры, но внутренний лед был страшнее. Артем стоял перед ней, живое воплощение кошмара ее клана. Но ее проводник, эта предательская золотая струна, вибрировала от его близости, наполняя ее теплом, которое она отчаянно пыталась подавить.
– Какие счета? – голос ее дрогнул, но она заставила себя выпрямиться. – Мне ничего не известно. Мой клан… мы Стражей. Мы храним историю, а не ведем войны.
– Храните? – Артем рассмеялся коротко и сухо. – Вы переписываете ее. Запираете в своих архивах, как в склепе. «Вечные» не исчезли в пожаре, Светлова. Нас предали. Заколотили в подземных тоннелях под этим самым особняком и подожгли сверху. Мои родители, сестра… – его голос дал трещину, но он мгновенно взял себя в руки. – И знаете, кто отдал приказ о «зачистке»? Ваш прадед. Глава Стражей. А выполнил его – ваш же дед.
Удар был настолько ошеломляющим, что Яра отшатнулась. Ее проводник болезненно дернулся. Она хотела крикнуть «лжец!», но что-то внутри замерло. В семейных преданиях гибель «Вечных» была расплывчатой – «трагический пожар, причины неизвестны». Об этом не любили говорить. А бабушка… бабушка всегда смотрела с такой печалью.
– Доказательства, – выдохнула она. – Где доказательства?
– Здесь, – Артем ударил себя в грудь. – Я – живое доказательство. Меня, восьмилетнего, вытащила старая служанка через потайной ход к реке. А это, – он достал из внутреннего кармана куртки фотографию, пожелтевшую, с обгоревшими краями, и сунул ей в руки, – это я нашел в вашем же фамильном архиве. Во время своего маленького визита.
На фото – два мужчины, обнявшись, стоят на фоне еще недостроенного особняка. Молодой, улыбающийся прадед Яры. И мужчина, удивительно похожий на Артема. Его прадед. На обороте кривым почерком: «С братом. Начало великого дела. Клятва на крови и памяти».
«Брат». Слово повисло в воздухе, тяжелое и невыносимое. Кланы были… родственными? Враждующими братскими ветвями? Это меняло все.
– Теперь понимаешь масштаб лжи? – голос Артема стал тише, но от этого только опаснее. – Ты не просто наследница дома. Ты наследница вины. И ты будешь её искупать.
– Как? – прошептала Яра.
– Ты останешься здесь. На Чёрном Холме. На месяц. Ты поможешь мне восстановить то, что было уничтожено. Ты получишь доступ ко всем архивам Стражей, которые мне нужны, чтобы восстановить правду о моем клане. А в конце… – он сделал паузу, и его взгляд скользнул по ее лицу, – в конце, может быть, я решу, стоит ли тебя отпускать. Или стоит ли предъявлять эти доказательства всему миру, разбив твой хваленый клан Стражей в щепки.
Это был ультиматум. Похищение под видом наследства.
– А если я откажусь? Позвоню в полицию? – попыталась она бросить вызов.
Артем вновь усмехнулся. Он подошел вплотную. Яра почувствовала, как ее нить вспыхивает, притягивая ее к нему, против ее воли.
– Звони, – сказал он мягко. – Расскажи про мужчину, который выжил в резне, устроенной твоей семьей. Про то, как ты приехала продать его родовое гнездо. Посмотрим, кому поверят. Тем более… – он наклонился к ее уху, и его дыхание обожгло кожу, – кто поверит, что ты не была в сговоре? Ты же здесь, одна, на его территории. Добровольно.
Он был прав. Это была идеальная ловушка. Для ее клана она уже предательница, принявшая наследство. Для внешнего мира – соучастница или жертва в странной семейной склоке. Бежать было некуда.
Внезапно его рука протянулась, и он, почти нежно, смахнул непослушную прядь с ее щеки. Контакт был мимолетным, но по проводнику ударила волна такого шока, такой боли и… тоски, что у Яры перехватило дыхание. Она встретилась с его взглядом. И в глубине этих грозовых глаз, за завесой ненависти и гнева, она на долю секунды увидела то же самое: смятение. Он тоже что-то почувствовал. Что-то чуждое и пугающее.
Он резко отдернул руку, будто обжегся.
– Комнаты в западном крыле еще держатся. Там есть электричество и вода. Твой «месяц искупления» начинается сейчас. Не пытайся сбежать. Здесь, в Погибели, тебя уже никто не найдет. Да и твои Стражники… – он отвернулся, глядя на темнеющий лес, – я сомневаюсь, что они рискнут за тобой прийти. Для них это место смерти.
Он ушел, его фигура растворилась в сумерках, наползающих на руины. Но связь осталась. Золотая нить светилась в наступающей тьме, как путь к спасению и одновременно как кандалы.
Яра осталась одна на пороге проклятого дома. С одной стороны – правда, которая грозила уничтожить все, во что она верила. С другой – незнакомец, который ненавидел ее всем существом, но был связан с ней самой природой ее души. И внутри – тихий, настойчивый голос ее дара, который шептал одно и то же: «Он твой. И ты его. Даже если вы уничтожите друг друга».
Глава 3. Начало плена
Западное крыло оказалось не комнатами, а одной длинной мрачной галереей с уцелевшими комнатами в конце. Артем указал ей на дверь без всяких объяснений. Комната была аскетичной: кровать с жестким матрасом, комод, крохотный камин. Зато из окна открывался вид на заросший бурьяном сад и темную ленту реки внизу. Вид, который одновременно пугал и завораживал.