Юки Аме – Белая птица (страница 1)
Юки Аме
Белая птица
Стань моей душой птица,
Дай коснуться оперенья…
Мельница. Королевна.
Глава 1
Плененного вервольфа привели сегодня. Я наблюдала за происходящим из окна с высоты башни, отведенной под женские покои. Мужскую фигуру с опущенной головой и со связанными за спиной руками грубыми пинками толкали по направлению к подвалам. Все сопровождалось язвительным смехом и, скорее всего, жестокими шутками, слов было не разобрать.
В нашем княжестве тоже правил клан оборотней-волкодавов, но перекидываться в зверя умели только мужчины, так было всегда. Женщины хранили очаг и покой в доме. Я знаю по рассказам, что помимо нас существует клан медведей-оборотней, но в эти северные земли, почти все время покрытые снегом, они не приезжали много лет.
Давно уже не было мирных времен, наверно, с тех пор, как власть в замке захватил нынешний князь Сезар, убив бывшего правителя – своего родного племянника и вырезав всю его семью. Дворовые, личное войско, слуги – не пожалели никого, кроме единственной дочери, княжны Ингрид, да и та сейчас не отличалась особым умом, неудачно упав с лестницы в отрочестве.
Но женщины клана были ценностью, даже такие.
Сзади раздался оклик, и я нахмурилась, надо снова идти играть в глупые игры со всеми.
Прошел месяц, пленник остался в живых, но его поставили в упряжку князя «Бешеных». Это было страшное и жестокое наказание, поскольку колдун замка заставлял жертву оборотиться в зверя и накладывал запрет на самостоятельное возвращение в человеческую форму. Жизнь в шкуре волка, в роли ездовой собаки, среди таких же невольников, постепенно, день за днем, лишала разума, грозив навсегда оставить животным, растворить память о прошлой жизни и превратить в одного из тех, кто теперь рыча дрался за куски тухлого мяса, которые стражники кидали в «собачник». Так наказывали предателей и неудобных правителю людей.
Но скоро другая новость затмила все остальное. Вечером князь Сезар неожиданно пришел в женские покои, чтобы сообщить княжне, которой на днях исполнилось 19 лет, что его сын Биорд намерен взять ее в жены и мужчина по-отечески дает им свое благословение.
Все же князь решил обезопаситься и прочно связать обе ветви семьи.
Девушка открыла ротик и удивленно захлопала ресницами:
– Да, как же так, тятенька! Не уж то он меня любит?! Тык почем же молчал?
Сезар наигранно и умильно заулыбался, начав проникновенно говорить:
– Любит, любит, еще как! Говорит, жить без нее не могу. Судьба она моя. Единственная!
Сделал князь ударение на последнем слове.
Ингрид покраснела и воскликнула, схватив себя за щеки:
– Ой, мамочки! Да когда счастье это случится? Я теперь то – невеста!
Князь поднялся с кресла, желая скорее закончить разговор:
– Через два дня, душенька. Я уже приказал начать подготовку. А ты пойди, поделись радостью с подружками, пооткрывайте сундуки с платьями, помалюйте красками…
–… и все, что вы там делаете. – Тихо закончил фразу мужчина, отворачиваясь и снимая улыбку с холодного полного лица.
Позади уже раздавались восторженные крики прислужниц-подружек, окруживших княжну.
На следующий день княжна вместе со своей немногочисленной свитой вышла погулять во двор. Снежные сугробы привычно белели вокруг стен замка. Я ненадолго прикрыла глаза, подставляя лицо негреющим лучам, солнце у нас появлялось редко, прячась за серыми тучами.
Волоча длинную теплую юбку по протоптанной дорожке, Ингрид приблизилась к загороженному металлической решеткой загону, где находились пленники Бешеной упряжки и, скинув в снег пушистые варежки, нетерпеливо повернулась к стоявшей рядом девушке:
– Ну, давай, давай же! – протянула она ладонь.
Другая служанка быстро и привычно подобрала из сугроба светлые варежки, пока княжна получала из холщевого мешка куски вчерашнего хлеба.
– Эй, собачки-и-и! – позвала Ингрид тонким голосом и кинула поверх заграждения первый кусок. – Идите сюда!
Несколько крупных животных, достигавших в холке до плеча рядом стоявших девушек, повставали со своих мест и глухо рыча, начали приближаться к людям.
– Ловите, ловите!
В светлых глазах с узкими зрачками уже не было видно человеческого разума. Один, поводив носом, подобрал подсушенную краюху и был сразу атакован своим товарищем, вцепившимся в загривок. Раздался рев и визг грызущихся псов.
– Какие смешные. – По-детски захлопала в ладоши княжна и засмеялась. – Вот еще, ловите.
За решетку полетели новые куски и пара крупных костей из съеденного накануне жаркого.
С противоположной стороны площадки за всем происходящим наблюдал зверь, немного отличавшийся по своей масти от остальных. В его шерсти преобладали темно-коричневые и бурые тона, а в глазах читалось презрение и отвращение к открывавшейся сцене. Он не приближался к общей группе.
Между тем, Ингрид уже протягивала тонкий пальчик сквозь решетку, намереваясь погладить по черному носику кого-нибудь из животных, но была вовремя остановлена цепкой рукой одной из служанок.
– Не стоит, княжна.
За ограждением моментально хлопнула открытая яростная пасть. Девушка испуганно отшатнулась, прижимая ладонь к груди.
– Фу! Противные собачки!
И обиженно развернувшись, удалилась к себе.
На завтра было назначено венчание, и пока весь двор увлеченно занимался приготовлениями, это был, возможно, последний шанс осуществить задуманное.
Чуть усилив сон в людской, темная фигура в плаще и накинутом капюшоне пробиралась вдоль стен к загону стаи. Пошатнувшись, мне пришлось ухватиться за холодные и шершавые камни замка, я не была магом или колдуньей и самые простые заклинания давались мне с трудом, вызывая физическое истощение. Надо будет по возвращению посидеть у камина или хотя бы около зажженной свечи, чтобы немного восстановить энергетический запас. Лучше всего сработало бы солнце, но где же его взять в царстве вечной зимы.
Девушка подошла к решетке и тихо позвала одного из волков, лежавшего в отдалении от всех. Князь заставлял их спать прямо на утоптанном и грязном снегу, не давая ни крыши, ни подстилок. Одним больше, одним меньше, всегда найдутся новые провинившиеся для пополнения упряжки.
– Эй, ты, Пришлый!
Среди тишины даже шепот казался слишком громким. Зверь поднял голову и посмотрел на темную фигуру.
– Хочешь сбежать? Ты ведь еще там… там, внутри? Ты… понимаешь меня?
Волк помедлил, но затем кивнул, обозначая наличие живого человека под шерстью и мышцами.
– Давай заключим договор. Завтра состоится свадьба княжны, поднимется переполох, и я помогу тебе сбежать. Ты доведешь меня до ваших земель, а там каждый пойдет своей дорогой. Что скажешь?
Несмотря на заранее продуманный план, я волновалась и пронизывающий ночной холод, забирающийся под тонкий, зато верткий плащ, заставлял подрагивать плечи. Зверь неожиданно плавно и бесшумно поднялся и, подойдя ближе к металлу ограждения, попытался разглядеть скрытое лицо собеседницы, нетерпеливо мотнув головой.
Я чуть отодвинулась и сняла капюшон, принимая условия сделки.
Совсем человеческие карие глаза изумленно расширились, глядя на показавшиеся напротив строгие и серьезные черты княжны Ингрид.
Да, изображать идиотку было непросто, девять лет. Девять лет, начиная со смерти родителей, не имея возможности расслабиться ни на секунду, постоянно в окружении «милых подружек» и верных князю людей. Уничтожив тогда всех, он не оставил никого, кто мог бы засомневаться в неясной голове юной княжны и в трагической истории падения с чердака.
Через несколько лет, обжившись со своей ролью и перестав плакать ночами, меня стало очень беспокоить прервавшееся образование, но и тут я нашла некий выход. Умея насылать глубокий сон на слабые души, я выскальзывала из спальни и, прокравшись в библиотеку, набирала там разнообразные ученые тома. Папа был… папа был очень умным, образованным человеком и сумел собрать прекрасную коллекцию из лучших учебников и романов нашего времени. Это сильно меня выручало и помогало не сойти с ума. А днем они служили якобы трамплином для игрушек или стенами домов для ручной мышки и никто не мог заподозрить бедняжку княжну в умении читать или считать. На то, что книги время от времени менялись, прислужницы не обращали внимания.
– Ты согласен или нет? – наконец сурово спросила я в тишине у зверя. – С тобой или без тебя, у меня нет выхода.
Волк еще недолго поизучал сведенные брови, умные глаза девушки и все же кивнул.
– Буду ждать тебя за самой высокой сосной, у кромки леса, ты увидишь.
Я поднялась, отряхивая прилипший снег с колен.
– Сейчас я с решеткой не справлюсь, на нее наложено заклинание против побега, но завтра, пока вы будете в упряжке, появится шанс. Надеюсь, ты не обманешь.
Вопрос доверия за последние 10 лет стал довольно больным, я уже забыла это чувство.
Чужеземец больше не подавал никаких знаков, просто внимательно смотрел на меня, и я, накинув капюшон обратно, пошла по своим следам в замок. Легкие снежинки проносились мимо лица, начинался снегопад.
Глава 2
Я стояла в одиночестве возле зеркала и рассматривала свое отражение – меня уже нарядили к венчанию. Черные волосы, как воронье крыло, заплели в тяжелые косы и закрепили шпильками с жемчугом вокруг головы. Такие же черные брови смазали маслом и уложили ровной щеточкой, чтобы те блестели под свечами в церкви. Глаза у меня были серые, как «зимнее море», так мне говорили в детстве. И специально под них платье сшили из серебристо-серой неповоротливой ткани, расшитой камнями, кристаллами и тончайшей вышивкой из серебряной шелковой нити. На создание подобного богатства требовалось немало времени. И когда же любезный дядюшка на самом деле начал приготовления?