Юхан Теорин – Санкта-Психо (страница 71)
Она глубоко, с всхлипом, вздохнула.
Ян постарался быстро осмыслить ее рассказ. Ханна обменивается записками с Рёсселем…
— И что хочет сам Рёссель? Выйти на свободу?
Лилиан яростно поджимает губы. Она уже не такая безвольная, как в начале разговора.
— Рёссель не выйдет на свободу. Он на это рассчитывает, но на свободу он не выйдет. Он только поговорит с нами.
— Когда?
— В следующую пятницу. Вечером. В больнице будут пожарные учения.
Ян кивает.
— Будут репетировать экстренную эвакуацию. Все пациенты должны покинуть палаты. Так что в коридорах будет давка.
Ян вспомнил пустые взгляды больных в подвале. Больных из открытого отделения, которых он в полутьме принял за мешки.
— И что будет с Рёсселем?
— Охранник, с которым Ханна знакома… Карл пропустит Рёсселя в комнату свиданий.
— Где вы его будете ждать?
— Мы встретим его там и поговорим. Пусть расскажет, куда дел тело Йона Даниеля.
— Ты и вправду на это надеешься?
— Я не надеюсь, я знаю. Он обещал Ханне.
Ян сомневается:
— А если все пойдет наперекосяк?
— Все может быть… но мы постарались исключить всякий риск. Нас четверо, я, брат и двое друзей. Предусмотрели все. Я несколько раз приводила брата в «Полянку». Для, так сказать, рекогносцировки.
— Вечером?
— Да.
— Дети его видели.
— Ну да?
— Мира видела мужчину, он стоял около ее кроватки. Так что вы не так уж осторожны, как вам кажется.
— Достаточно осторожны. — Она внимательно смотрит на Яна. — Теперь ты все знаешь. Ты с нами?
— Я? В каком смысле?
— Можешь помочь? Скажем, тому, кто будет стоять на стрёме?
— Не знаю… надо подумать.
На следующее утро у Яна заказано время в домовой прачечной. Он спускается в подвал, раскладывает белье на столе — светлое отдельно, темное отдельно — и загружает две машины. Включает обе и поднимается к себе. По пути ему попадается табличка «ЛЕГЕН», и он останавливается. Не стоит, наверное, больше его беспокоить. Но вдруг он осознает, что Леген ему симпатичен. Сам по себе.
И звонит в дверь.
Не сразу, но дверь открывается.
— Привет! Хотел спросить, как дела.
— Нормально.
Леген не приглашает зайти, но и не уходит.
— Не хотите выпить кофе?
Пора уже хоть чем-то отблагодарить Легена за дважды занятый сахар. Но Леген задумчиво чешет в затылке.
— Темной прожарки? — неожиданно спрашивает он.
Ян растерялся:
— Что?
— Я спрашиваю — зерна темной прожарки?
— Да… думаю, да.
— Тогда хочу.
Он берет с пола пластиковый пакет и выходит на лестничную клетку, будто только и ждал, что его пригласят выпить кофе.
Они поднимаются к Яну.
— Тесновато. — Леген с любопытством осматривает составленную по стенам мебель.
— Это не мое, — вздыхает Ян и идет в кухню.
Через десять минут кофе готов, Леген сидит за столом. Ян достает из шкафа сладкие сухари.
— Как дела с вином?
— Крепкое… крепчает и крепчает.
Интонация довольная. Интересно, сколько ему лет? Наверное, семьдесят или около этого. Он ушел на пенсию года четыре назад. Или пять. Так что наверняка около семидесяти.
Они пьют кофе в молчании.
Внезапно Ян вскакивает — он же должен забрать белье в прачечной! Наверняка уже готово.
— Посидите пять минут.
На лестничной площадке он сталкивается с другой соседкой. Пожилая женщина. В руках у нее ворох белья, и выражение лица кислое — кислее не бывает. Очевидно, ее очередь вслед за Яном, и она пришла напомнить, чтобы он освободил машины.
— Извините… я прозевал время.
Она хмуро кивает. Ян бежит в прачечную, но она останавливает его вопросом:
— Значит, вы с ним приятели?
— С кем — с ним?
— С Вернером Легеном.
— Приятели? — Ян говорит тихо, чтобы Леген не услышал. — Не знаю… пару раз разговаривали.
— И вы у него были дома?
— Да… приходил попросить сахар. У меня кончился, а купить забыл.
Он улыбнулся, но тетка сохраняет похоронную серьезность.
— А у него оружие дома есть?