Юхан Теорин – Санкта-Психо (страница 23)

Один за другим мальчики убегали в указанном им направлении — примерно в одном и том же.

Остался только маленький Вильям.

Ян подошел к нему, присел на корточки и посмотрел в глаза. Так близко он никогда его не видел.

— Как тебя зовут? — спросил он, хотя и так прекрасно знал.

— Вильям. — Мальчик застеснялся: Ян был ему почти незнаком, во всяком случае, заговорил с ним впервые.

— Хорошо, Вильям. — Ян показал на убегающую вниз тропинку: — Видишь красную стрелку?

Вильям молча кивнул. Трудно было не заметить почти метровую стрелу из красной ткани, которую Ян накануне укрепил на скале.

— Следи за стрелками… и спрячься там, куда они приведут. Там замечательное укрытие. Понял?

Вильям опять кивнул.

Ян снял с него желтую шапочку:

— Эта штука тебе не нужна. Тепло. Мы положим ее тебе в карман.

Он расстегнул карман куртки и притворился, что кладет туда шапочку. На самом деле она осталась у него в руке.

— Беги!

Вильям повернулся и побежал на своих маленьких ножках, точно так же, как и остальные, только в совершенно другом направлении.

Ян поднялся и посмотрел ему вслед. Вильям как раз поравнялся с первой стрелой и, не останавливаясь, побежал в ущелье.

В лесу стояла полная тишина, но Яну эта тишина напоминала грозную тишину в оке урагана. Все могло нарушиться, пойти вопреки плану — он прекрасно представлял бешеный вихрь за пределами этой обманчивой тишины.

Спокойно, сказал внутренний голос. Следуй плану, вот и все.

Барабанная дробь в голове не смолкала ни на секунду.

— Спрятались? — крикнул он. — Раз, два, три, четыре… четыре с половиной… пять! Я иду искать!

Неправда. Он не пошел искать восьмерых спрятавшихся детишек. Он повернулся и пошел в ущелье, где только что исчез девятый.

Вильям.

И прибавил шаг.

19

Дверь подъезда автоматически закрывается в восемь вечера, после восьми код не работает, нужен ключ.

Пару часов назад Ян вернулся из «Полянки», поужинал и разложил на кухонном столе прихваченные книжки с картинками. «Зверомастер» был уже готов — иллюстрации подправлены и расцвечены. Интересно, что сказала бы Рами?

Он приступает к следующей книжке: «Вивека в каменном доме».

Рассматривает бледные карандашные наброски и одновременно читает:

Жила-была старушка. И вот однажды она проснулась. Что такое? Оказывается, она лежит в деревянном гробу. Сил у нее было немного, но все же ей удалось приподнять крышку и выглянуть наружу. Комната огромная. Стены каменные. Пол тоже каменный.

— Есть здесь кто? — крикнула старушка, но никто не ответил.

Она не знала, где она и как сюда попала. Помнила только одно: Вивека. Ее зовут Вивека.

Ян дважды прочитал текст и взялся за рисунок. Из гроба выглядывает голова худенькой женщины с огромными глазами.

Прошло несколько дней, прежде чем Вивека набралась сил и сумела вылезти наружу. Раз, два… взяли! Она столкнула тяжелую крышку, встала и огляделась. Рядом с гробом стояла большая собачья корзина.

На корзинке было написано «БЛАНКЕР», а на дне — куча пыли и собачий ошейник. Контуры пыльного курганчика напоминали лежащую собаку.

И здесь Бланкер. И в этой книжке, как и в «Зверомастере», — Бланкер.

Он читает дальше, ему интересно. Читает и машинально подправляет тонкие, а кое-где и вовсе исчезающие карандашные линии.

Наконец Вивека сумела выйти из этой собачьей спальни и оказалась в большом зале. Очень старинная и очень красивая мебель покрыта толстым слоем пыли. На стене белые деревянные часы. В них было что-то странное, и когда она присмотрелась, то поняла, в чем дело. Стрелки двигались в обратном направлении. Тик-так.

Она спустилась по лестнице и вышла в холл, но входная дверь была заперта.

Зато рядом оказалась еще одна дверь, в другую спальню. Там стояли еще два гроба. Совсем рядом, как муж и жена. Мужчина и женщина? Нет-нет-нет! Вивека даже не думала открывать крышки и смотреть, кто там лежит.

А в спальне была еще одна дверь. Вивека открыла ее и увидела крутую лестницу, ведущую в темный подвал. Она осторожно спустилась вниз. Земляной пол усеян желтыми костями какого-то чудовища. Уфф! Она быстро поднялась по лестнице и вернулась в свою комнату.

Шли дни.

Вивека ждала. Спала и ждала. С каждым днем она становилась все бодрее и бодрее, крепче и крепче, и даже когда смотрела на себя в зеркало, ей казалось, что она помолодела. И так продолжалось, пока она не сообразила, в чем дело: в каменном доме время шло назад!

Как же она сразу не догадалась: здесь даже часы шли в обратном направлении!

И вдруг осознала, что, если набраться терпения, она будет делаться все моложе и моложе, и в один прекрасный день пробудятся к жизни и ее родители, и собачка Бланкер. И тогда закончится ее одиночество.

Но ведь то же самое произойдет и с теми костями в подвале. Кем бы оно ни было, чудовище тоже воскреснет.

Тик-так, тик-так. Часы идут назад. И в один прекрасный день Вивека проснулась и поглядела на свои руки — руки были маленькими и гладкими. Она выпрыгнула из постели и поскакала на одной ножке. Послышался веселый лай. Бело-рыжий колли, как огненный вихрь, прыгнул на нее и лизнул в нос. Бланкер проснулся!

Ее Бланкер!

Как же счастлива была Вивека! Да, да, да, очень и очень счастлива! Она крепко обняла Бланкера — теперь она уже не одна в этом каменном доме!

Но вдруг подняла голову и прислушалась: из подвала доносились странные звуки, будто кто-то гремит костями.

Бланкер зарычал. Подбежал к двери и начал лаять. Ничего хорошего — в подвале зашевелился кто-то большой и тяжелый…

На этом месте кто-то вдруг позвонил в наружную дверь. Несколько раз, весело и настойчиво.

Ян вздрогнул. Кто это? После восьмичасового общения с малышней ему хотелось побыть одному.

Опять звонок. Ян спрятал книги в кухонный ящик и пошел открывать.

— Привет, Ян! — Улыбающийся блондин в дверях. Ларс Реттиг из «Богемос» в своей неизменной кожаной куртке. — Не побеспокоил?

Ян почувствовал себя так, будто его застали за чем-то неподобающим, но приветливо качнул головой:

— Нет, что ты… все в порядке.

— Войти-то можно?

— Конечно…

Куртка Ларса будто пропиталась вечерним холодом, даже в прихожей стало холодней. Он снял башмаки и прошел в гостиную. В руке у него пластиковый пакет.

— Извини, что так настырно звонил… Неохота рисоваться на лестничной площадке. Ого! — Он оглядел сдвинутые к стене мебель и картонные ящики. — У тебя полно барахла.

— Это не мое. Я снимаю квартиру. Контракт второй руки.

— Понятно… — Реттиг сел на диван. — У тебя здесь и ударная установка… Играешь?

— Так, немного…

— Здорово… — Он поднял указательный палец, будто его посетила внезапная мысль. — Можем объединиться… Наш ударник только что сделался папашей и все время пропускает репетиции.

— Ну что ж… — Ян не стал обдумывать предложение — оно ему показалось заманчивым. — Конечно, ритм держать могу, но… я не особенно хорошо играю.

— Или чересчур скромен, — коротко рассмеялся Парс. — Но попробовать-то можно?