Юхан Теорин – Санкта-Психо (страница 15)

— Сейчас узнаем…

Он открывает книгу:

Жила была женщина по имени Мария Бланкер. Она умела делать зверей, но все равно была очень одинока. От одиночества она поселилась на крошечном островке в океане, а там, кроме нее, был только старый маяк, но он не светил. И вот стала она жить на этом острове. Построила хижину из выловленных в воде бревен и жила в ней.

Но на маяке тоже кто-то жил. На почтовом ящике стояло «Господин ЦИЛИЦИЛОН ВЕЛИКИЙ». Каждый вечер Мария слышала тяжелые шаги — кто-то спускался и поднимался по лестнице.

Мария не хотела прослыть невежей, поэтому она, как только поселилась на острове, постучала в дверь маяка. И, по правде сказать, обрадовалась, когда никто не открыл.

Откуда ему известно имя? Мария Бланкер?

И слово «Цилицилон» звучит как название препарата. Что-то медицинское.

Карандашный рисунок. Корявая бревенчатая хижина, на заднем плане — маяк. Бревна еле заштрихованы, они получились светло-серыми, будто выгоревшими на солнце. А маяк высокий и узкий, как спичка.

— Читай дальше!

Это Жозефин.

А маяк не светил, потому что свет его уже никому не был нужен. Уже не осталось кораблей, которым он мог бы помочь. Повсюду в море проложили рельсы. Корабли шли по рельсам и сбиться с курса не могли. Но поблизости от ее острова рельсы еще не проложили, и Мария ни разу не видела корабля. От этого ей становилось еще более одиноко.

Никаких зверей на острове не было, но у Марии уже не было желания делать зверей, хоть она и умела.

Картинка на следующей странице: пустая комната. Никакой мебели, только стол и стул. На стуле сидит очень худая женщина с встрепанными волосами. Углы большого рта горестно опущены, черные морщины.

Вместо того чтобы делать зверей, она сажала морковку и картошку за домом. Пила чай с таминалом и собирала камни на берегу. Ей было очень одиноко, но она никогда больше не стучала в дверь маяка. Ей не хотелось встречаться с господином Цилицилоном, потому что с каждым днем шаги его по лестнице маяка делались все тяжелее и тяжелее.

Третий рисунок — зверомастер Мария стоит у маяка. Серая тень, похожая на привидение, и железная дверь. Лица почти не видно — размытое пятно. Может быть, ей страшно? Или очень грустно.

По ночам Марии снились все звери, которых она сделала, когда была молодой и веселой. Люди любили смотреть, как она достает из широких одежд самых разных зверей, радовались и хлопали в ладоши.

Но со временем ее звери становились все больше и больше, необычнее и необычнее, и Зверомастеру было все труднее ими управлять. В конце концов Мария не решалась более создавать зверей.

Четвертый рисунок. Зверомастер Мария спит в своей постели, опять всего лишь серая, размытая тень. А над ней — другие тени, они переплетаются, ползут к черной дыре в стене.

В этом рисунке было что-то угрожающее, поэтому Ян поскорее перевернул страницу и начал читать дальше:

Но в один прекрасный день случилось то, чего никогда раньше не случалось. Мария собирала камни на берегу и вдруг увидела корабль на горизонте. Волны несли его к берегу. Она тут же поняла, что корабль сошел с рельс. Когда корабль подошел поближе, Мария увидела, что на нем полным-полно детей. У всех мальчиков и девочек были голубые шлемы на головах и большие подушки на животе и на спине.

— И я хочу подушку на живот! — крикнул Видар.

— А что такое горизонт? — спросила Матильда.

— Горизонт — это где земля кончается, — объяснил Ян и повернул книгу к детям, в этом рисунке ничего страшного не было — узкая полоска позади корабля. — Собственно, это только так говорят: «земля кончается». На самом деле она не кончается, она круглая, как мяч. Это вы все знаете. Земля круглая, она продолжается и продолжается, пока в один прекрасный день не окажется у вас за спиной.

Дети молча смотрят на него. Неодобрительно — не надо было отвлекаться на лекцию по географии.

Корабль сел на мель у острова. Раздался страшный скрип, и дети начали прыгать на берег. Но Мария не решалась им показываться, она убежала в свою хижину, спряталась и заварила очень крепкий чай с таминалом.

Она пила свой чай и прислушивалась к веселым крикам за дверью.

На картинке Мария присела на корточки у окна, закрытого клетчатой шторой, напоминающей решетку в клинике Санкта-Патриция. Она наливает в большую кружку дымящийся чай. Он переливается всеми цветами радуги. Но что это за чай с таминалом?

— Привет! — Детский голос за окном.

Мария осторожно выглянула, но девочка стояла не у ее двери.

Она стояла у двери маяка.

И дверь была открыта.

В первый раз за все время, что она была на острове, господин Цилицилон открыл свою дверь!

— Привет, меня зовут Амелия! Есть там кто-нибудь?

Опять рисунок — Мария смотрит в окно, чуть-чуть отодвинув штору. Перед черной дверью маяка стоит маленькая девочка в легком платье. В отличие от других, на ней нет шлема, а на животе и на спине нет подушек.

Дети притихли. Они явно взволнованы.

Ян переворачивает страницу:

Мария увидела в окно, как Амелия поднимается по ступенькам.

— Привет! — опять крикнула девочка.

Она уже на пороге.

И тогда Мария, не успев ни о чем подумать, создала Зверя-Защитника. Подняла руку к окну, другой прикрыла глаза, и получился Зверь-Защитник.

Ян ждал вопросов: что это еще за Зверь-Защитник? Он и сам не знал. Но дети молча ждали продолжения. И он продолжил.

Мария могла создать Зверя-Защитника для кого угодно, только она никогда не знала заранее, что это будет за зверь. Так что, когда она вновь открыла глаза, увидела, что Амелию обнимает огромная желтая лягушка с длинными волосатыми ногами.

— Привет, дружок! — гаркнула лягушка изо всех сил. — Не вчера это было! — схватила Амелию и в два прыжка унесла от двери маяка.

Мария выдохнула с облегчением и открыла дверь.

Из маяка доносились тяжелые шаги.

— Быстро сюда! — И она втащила Амелию в дом. Зверь-Защитник остался на пороге.

Ян перелистнул страницу, начал читать первое предложение:

И тут послышался страшный рев, и на пороге маяка появился Цилицилон Великий…

И остановился. Взгляд его упал на рисунок на правой странице. Этот рисунок четче и увереннее других. Цилицилон Великий.

Чудовище. Монстр. Огромный, волосатый. На толстой шее ожерелье из отрубленных человеческих рук. Он поднял руки — собирается броситься на Зверя-Защитника, а тот прижался к земле от страха, как сделала бы на его месте любая болотная лягушка.

Дети ждут продолжения. А что потом?

Ян не знает, что сказать.

— А потом… — Он пытается быстро придумать какой-нибудь спокойный конец. — Потом Мария со своей новой подругой Амелией отводят детей на корабль, и они отплывают в целости и сохранности. — Он торжественно захлопывает книгу. — Вот и сказке конец.

— Неправда! — Это Жозефин. — Сказка не так кончается! Монстр сожрал…

— Сегодня сказка кончается так. А теперь — всем есть фрукты!

Дети неохотно поднимаются с подушек. Все, кроме Жозефин. Жозефин недовольна. Ян крепко сжимает под мышкой «Зверомастера» и, улучив момент, когда дети заняты персиками и сливами, прячет книгу в сумку.

Он хочет дочитать ее сам. Это не кража — взял почитать, потом вернет.

Вечером он перелистывает «Зверомастера» и открывает Google. Как он и предполагал, таминал и цилицилон — психотропные препараты. Антидепрессанты.

Мария Бланкер… Откуда ему знакомо это имя? Где он его слышал?

Ян достал диск Алис Рами — первый и единственный ее альбом. «Рами и Август». Внимательно прочитал текст на футляре. Все правильно, память его не подвела. Имена музыкантов, продюсеров… а в последнем ряду:

СПАСИБО МОЕЙ БАБУШКЕ КАРИН БЛАНКЕР

Надо читать и перечитывать эту книгу, «Зверомастер», пока не выучит ее наизусть.

А может быть, не только читать? Он положил книгу на кухонный стол, покосился на стаканчик с карандашами, взял самый мягкий «Фабер Кастелл» и начал подправлять еле заметные, прямо-таки паутинные линии на рисунках. Рисунки постепенно становились все четче, тени — глубже, появились новые детали… ему доставляет огромное удовольствие эта работа. Кое-где нужна тушь. Лица он не тронул — лица остаются такими же нечеткими и размытыми.

Работа заняла весь вечер. Когда тушь высохла, он не удержался от соблазна и достал акварель и кисточки. Небо стало светло-голубым, море — тоже голубым, но потемнее. Мария осталась в белом платье, а Зверь-Защитник, огромная лягушка, стал бледно-желтым, как и сказано в тексте. Господин Цилицилон остался серо-черным.

Он работал до полуночи. Двенадцать рисунков. Он довольно потянулся, пошевелил затекшими пальцами. Хорошая работа. «Зверомастер» стал похож на настоящую книжку с картинками.