Юхан Теорин – Призрак кургана (страница 64)
– Вы ко мне?
Лиза от неожиданности сделала шаг назад и чуть не свалилась с веранды.
– Ой, – сказала она. – Лобрый день. Хорошо, что вы дома. У вас нет, случайно, немного стирального порошка?
Старик явно спал. Вид у него был очень недовольный.
– Чего нет, того нет, – буркнул он и захлопнул дверь.
– Спасибо! – крикнула Лиза ему вслед с улыбкой и облегчением.
У нее дрожали ноги. Ничего подозрительного в этом лысом дядьке она не заметила. Порошка нет – ну и что? Что ему стирать? Красные плавки?
Она пошла по рядам.
Второе бунгало нашлось метрах в двадцати, поближе к воде. Последний мячик словно подмигивал ей из травы белым фасеточным глазком. Она подняла его, сунула в карман шорт – шпионский сувенир. Подошла к двери и осторожно постучала.
Никто не ответил.
Лиза быстро оглянулась – за этот час она уже выработала настоящий шпионский прием: тряхнула головой, вроде муху отогнала, а на самом деле посмотрела, нет ли кого позади. Все спокойно. Нажала ручку – и дверь, как ни странно, открылась.
– Алло? Есть кто дома?
Тишина. Никаких такс, никаких котят. Пустая заправленная койка. На этот раз она не станет поднимать одеяло, но осмотреться-то можно?
Хозяин, как и в том кемпере, образцовый аккуратист. Все на своих местах, посуда вымыта, постель заправлена. Рядом с постелью – чемодан. Вроде больше ничего. Нет, рядом с маленькой двухконфорочной плитой на скамейке стоят рюкзак и упаковки с минеральной водой – бутылок пятнадцать, не меньше.
Рюкзак… черная кожа, чем-то основательно набит.
Сумки и рюкзаки… они всегда привлекали Лизу. Там могло оказаться все что угодно: украшения, деньги… Или мусор.
Она еще раз оглянулась – не стоит ли кто за спиной? – и быстро вошла.
Распустила завязки на рюкзаке. Сверху лежали еще две бутылки минеральной воды. Дальше – куча мужской одежды. Свернутые фланелевые рубашки, пара джинсов, носки, шерстяной свитер. А на самом дне виднелось что-то светлое, похоже, какая-то коробка светлого дерева.
И что это такое? Табакерка?
Она достала старую, изрядно поцарапанную коробку, чтобы посмотреть, что в ней спрятано, и замерла.
Под коробкой блеснула сталь. Стальная трубка. Она не сразу поняла, что это.
Револьвер. На дне рюкзака лежал револьвер.
Она даже не дотронулась до него. Попятилась, как от змеи, сжимая в руке деревянную коробочку.
Ну нет, второй раз попадаться она не собирается. Ведь если дверь не заперта, значит, и хозяин где-то поблизости.
Выскочила из бунгало как ошпаренная. Снаружи по-прежнему никого не было.
Надвинула кепку и быстрым шагом, еле сдерживаясь, чтобы не побежать, дошла до опушки ясеневой рощи.
Остановилась, отдышалась и достала мобильник:
– Кент Клосс?
Он ответил громко и уверенно, но она почти прошептала в ответ:
– Лиза Турессон.
– Что ты хочешь?
– Мне кажется, я его нашла.
– В кемпинге?
– В бунгало. В последнем… я только что туда вошла, и…
Она замолчала.
В нескольких шагах от нее в тени ясеня стоял пожилой человек. Он почувствовал, что она на него смотрит, и поднял голову.
Лиза сначала не могла сообразить, где она его видела, а потом вспомнила. Несколько недель назад, на празднике солнцеворота. На пляже «Эландика». Он стоял на камне. На последнем в гряде уходящих в море валунов.
Старик отвел от нее глаза и быстро направился к бунгало.
И только сейчас она вспомнила, что не закрыла за собой дверь. Дверь так и осталась широко открытой, как сигнал предупреждения: здесь кто-то был.
Он скрылся в бунгало.
Лиза прижала к уху мобильник:
– Он здесь… он вернулся.
– Задержи его, – сказал Клосс. – Мы сейчас приедем.
Ничего себе…
Не прошло и полминуты, как старик появился на веранде.
– Я не могу его задержать. Он уходит.
– Останови! – прошипел Кент Клосс ей в ухо.
– Не могу.
Ни за что. У него револьвер в рюкзаке, а ей на сегодня хватит рисковать. И так выше головы.
Лиза зашла за дерево, чтобы старик ее не увидел, и посмотрела на маленькую, но тяжелую круглую деревянную коробку, которую так и держала в руке. На задней стороне какие-то пятна. Снюс – табачная жвачка. Или нефть. Или кровь.
Герлоф
И опять в летнем доме полно народу. Приехали Лена и Юлия со своими мужьями – провести пару недель с детьми на море. Они уже успели позавтракать, выпить кофе, и теперь дочери помогли Герлофу собрать чемодан. Так что делать было особенно нечего. Пора ехать.
Герлоф все утро поглядывал на телефон, но телефон упрямо молчал.
– Ну что, поехали? – спросил Ион Хагман.
Герлоф кивнул.
– В учреждение, – сказал он с грустной иронией.
Дочери промолчали.
И они уехали, Ион и Герлоф. Прощай, Стенвик, здравствуй, дом престарелых в Марнесе.
Герлоф смотрел на мелькающий за окном знакомый пейзаж. Лето для него кончилось.
Лом престарелых. Чисто вымытые стекла, пустая парковка слева от входа. Он вошел в вестибюль, никто его не встретил. Странно, подумал он. А почему странно? Время отпусков. Лобрая половина персонала в отпуске.
Но обитатели-то никуда не делись. Первым он заметил Раймонда Матссона – тот сидел за столом в кофейной комнате с каким-то мужчиной – должно быть, родственник. Не такой молодой, лет пятидесяти с хвостиком, но вполне может приходиться Раймонду внуком – Раймонду исполнилось девяносто семь лет.
– Ты завтракал, Раймонд? – спросил посетитель, наклонившись к уху старика.
– Завтра? Придешь завтра? Опять? – Раймонд с удивлением поднял голову.
– Ты не понял, Раймонд… – крикнул родственник. – Я спросил – ты ел сегодня?
Герлоф не стал дожидаться ответа и пошел дальше.