Юхан Теорин – Призрак кургана (страница 30)
Юнас кивнул и опустил глаза.
– А теперь попробуй вспомнить место, где ты его мог видеть. Попробуй вернуться в прошлое.
Юнас наклонил голову еще больше.
– О'кей, – почти прошептал он.
В саду стало совсем тихо. Одинокое жужжание шмеля где-то в кустах только подчеркивало эту неправдоподобную тишину. Лаже птицы замолкли почему-то. Герлоф выждал несколько секунд и мысленно сформулировал вопрос.
– Что ты видишь своим внутренним взором? – спросил он наконец и смутился. Что за чушь… какой еще внутренний взор…
– Лом, – внезапно произнес Юнас громко и четко.
– Когда?
– Не знаю… но лето. Летний вечер.
– Значит, ты стоишь перед каким-то домом. На Эланде?
– Не знаю… Думаю, да.
– А что за дом?
– Большой.
– Сложен из камня, как замок? Или кирпичный?
– Деревянный. Здоровенные доски.
Юнас опять уставился в землю. Как на сеансе гипноза, подумал Герлоф. Но мальчик вовсе не был загипнотизирован, он просто изо всех сил старался сосредоточиться.
Деревянный дом, записал Герлоф в блокнот.
– А какого цвета? Лом, я имею в виду?
– Красный.
Большинство деревянных домов красные. И не только на Эланде. Во всей Швеции. Фалунской краски хватает на всех.
Надо попробовать по-другому.
– Значит, он там, в этом доме? В большом красном доме?
Кивок.
– А ты?
– Я тоже… вернее, я туда вхожу.
– Один?
– Нет… с Матсом.
– А кто это?
– Старший брат.
– Входите в дом… и что?
– Поднимаемся по лестнице. Каменной. Лом деревянный, а лестница каменная. Я потому и запомнил.
– А потом в дверь?
Юнас молча кивнул.
– И там этот, с баржи, вас дожидается?
– Да… он там сидит и… да, вроде бы дожидается.
– И что он сказал, когда вас увидел?
– Ничего не сказал. Кивнул, по-моему.
– И что?
– И ничего. Руку мне протянул.
Герлоф задумался. Как это – протянул руку? Незнакомому пацану? С чего бы?
– Почему? Хотел что-то от вас?
– Ну да. Деньги хотел.
– Деньги? Сколько?
– Мате дал ему, сколько у нас было.
Герлоф опять задумался. Но не успел открыть рот, чтобы спросить: «А что вы получили за эти деньги?», как скрипнула калитка.
– Привет, Юнас!
Кристофер.
Юнас поднял голову, и всю его сосредоточенность как ветром сдуло. Помахал приятелю и вскочил, точно ему застали за чем-то постыдным.
– Идти надо, – почти прошептал он.
– Знаю, знаю, – улыбнулся Герлоф. – Спасибо за беседу Мальчики умчались.
Стало прохладно, и он пошел в дом. Внуки, как всегда, смотрели какой-то фильм с погонями и взрывами. Почти каждый вечер они смотрели такие фильмы, но, когда Герлоф проходил мимо, вежливо убавляли громкость. Приучил.
Он пожелал им спокойной ночи и прошел в ванную. Сегодня он будет спать дома. Спокойнее.
Через три часа дети выключили телевизор и постепенно угомонились. Герлофа тоже неодолимо клонило ко сну. Голова его все глубже погружалась в подушку и вдруг он открыл глаза.
Он сел в кровати, открыл блокнот. Прочитал запись беседы с Юнасом и удивленно заморгал. В глубине сознания снялась с якоря и стала медленно всплывать догадка, обрастая по пути ненужными и тут же ускользающими предположениями. Оказывается, засыпающий мозг продолжал раскладывать пасьянс из несвязных воспоминаний и натолкнулся на вполне возможное решение, где умещались и Юнас, и Африка.
Он взял ручку и дрожащей рукой записал в блокноте всего одно слово, чтобы не забыть за ночь.
Потянулся за телефонным справочником. Надо было поговорить со старым знакомым по краеведческому обществу.
Нашел номер и позвонил. Прошло три сигнала.
– Добрый вечер, Бертиль. Герлоф Давидссон.
– А-a, Герлоф. Привет, привет.
– Ты не спал?
– Какого черта, спал. Летом ложусь поздно. Сидели с братом на веранде, болтали, так что…
– Вот и хорошо, – прерывал его Герлоф. – У меня к тебе вопрос… может показаться странным, но мне это важно. Скажи, ты по-прежнему ведешь дела в марнесской усадьбе?