Юхан Теорин – Ночной шторм (страница 74)

Йоаким достал полароидный снимок предмета в пластиковом пакете. Это была позолоченная визитница с выгравированной на ней надписью «Хесслин. Финансовые консультации».

— В куртке у Этель была твоя визитница. Этель подумала, что она золотая.

Микаэль молчал. Он только бросил взгляд через плечо на фото и снова продолжил путь.

— Я отдал все полиции, — сказал Йоаким. — Они с тобой скоро свяжутся.

Он поймал себя на том, что стоит на улице и кричит, как когда-то Этель, но это его не волновало.

Йоаким стоял, пока Микаэль не вошел внутрь, поспешно заперев за собой дверь. Спешка его и выдала. Йоаким знал, что ждет Микаэля. Жизнь в постоянном страхе, что к дому подъедет машина, двое полицейских позвонят в дверь и спросят, где он был в тот осенний день. Соседи, проживавшие в вилле ниже по улице, с любопытством начали выглядывать в окна, проверяя, что происходит.

— С Новым годом, Микаэль! — крикнул Йоаким в закрытую дверь.

Он был один на улице. Выдохнув, он развернулся и пошел к метро, но потом решил в последний раз посмотреть на Яблочную виллу. Букет роз опрокинул ветер, и Йоаким снова приставил его к забору. Йоаким думал о сестре. «Я должен был сделать для нее больше» — так он сказал тогда Герлофу.

Вздохнув, Йоаким посмотрел на дом.

— Ты идешь? — спросил он.

Подождав пару секунд, он пошел обратно — к своей семье, чтобы отпраздновать с ней Новый год. Стокгольмцы уже начали запускать ракеты. Прорезывая темное небо белыми стрелками, они взрывались в воздухе тысячами цветных искр, чтобы через пару секунд превратиться в призрачный свет погасших маяков.

Комментарий к «Книге штормов», сделанный Катрин Вестин

Я прочитала твою книгу, мама.

И обнаружив в конце пустые страницы, решила ответить на твой вопрос, прежде чем вернуть ее тебе.

Ты столько всего написала в этой книге. Ты утверждаешь, что моим отцом был солдат Маркус Ландквист, утонувший во время крушения парома зимой 1962 года. Но такой катастрофы здесь не было, я это проверила, или о ней никому не известно.

Я не удивлена. Ты и раньше много врала мне об отце. То он был твоим одноклассником, то сыном американского дипломата, то норвежским искателем приключений, попавшим в тюрьму еще до моего рождения. Тебе нравилось выдумывать небылицы.

Неужели ты действительно отравила старого рыбака, когда вы жили на хуторе? И бросила свою ослепшую мать Торун на произвол судьбы?

Это не удивило бы меня. Но, как я уже сказала, тебе всегда нравилось выдумывать. Ты ненавидела реальность, ненавидела такие понятия, как «долг» и «ответственность». Тяжело расти с такой матерью. Мне все время приходилось клещами вытягивать из тебя правду.

Поэтому себе я обещала, что у моих детей будет совсем другая жизнь, спокойная и надежная.

Сестра Иоакима ненавидела меня за то, что я взяла на себя заботу об ее дочери. Но Этель сама не была на это способна. Ты всегда так идеализировала наркотики, мама. Тебе стоило бы на нее посмотреть. Ее ненависть росла с каждым днем. Но сколько бы она ни стояла у нас под домом и ни кричала, я все равно не вернула бы ей Ливию. Все соседи устали от криков Этель.

Я чувствовала: что-то случится. Чувствовала сердцем. Но я ничего не сделала в тот вечер, когда сосед подошел к Этель у калитки. И я не горевала, когда ее нашли мертвой. Но я знаю, что Йоаким переживал. Он скучает по сестре. И он хочет знать, кто причинил ему такую боль.

Мне не известно точно, что произошло, но мужчина, которого я видела с Этель, обещал приплыть сегодня на остров, чтобы все объяснить. Скоро я пойду его встречать.

Твою книгу я пока оставляю на скамье вместе с курткой Этель. Как и тебе, мне нравится сидеть здесь в полумраке, мама. Здесь так спокойно.

Пока я хранила эту комнату в секрете от Йоакима, но скоро я ему ее покажу Здесь для всех хватит места.

Это необычная комната, полная воспоминаний о тех, кто когда-то жил на хуторе и кого больше нет в живых. Они передали нам по наследству эту землю и исчезли. От них остались только имена, даты и короткие стихотворения.

То же самое останется и от нас.

Воспоминания и призраки.

Выражение признательности

На Эланде много красивых маяков, есть тут и места, где в древности приносили в жертву людей и животных. Но Олудден и его обитатели — плод фантазии автора.

Книга, которая вдохновила меня на создание романа об Эланде, называется «Шторма на Эланде». Написал ее Курт Лундгрен.

Я хочу поблагодарить Аниту Тингскулл, которая показала мне свой красивый дом в Перснэсе, и Хокана Андерсона — за экскурсию по особняку в Боргхольме. Спасибо Чештин Юлин и дочери смотрителя маяка Кристине Эстерберг, а также трем стокгольмцам — Марку Эрси, Аннет Андерсон и Андерсу Веннерстену.

Спасибо моим эландским родственникам, прежде всего маме Марго и ее двоюродным братьям и сестрам — Гунилле, Хансу, Улле, Бертилю, Лассе и их семьям.

Хочу также поблагодарить тех, кто занимался изданием этой книги, — Лотте Акилониус, Сюзанну Виден, Дженни Тор и Кристиана Манфреда.

Спасибо Хелене и Кларе, моему отцу Моргану, сестре Элизабет и ее семье.