Юхан Теорин – Мертвая зыбь (страница 74)

– Мы его ищем. С вертолетом, как видишь.

– Вот как, – спокойно сказал Юнгер.

Юлия удивилась – Юнгер был хорошо знаком с Герлофом, заказывал ему кораблики в бутылках, мог бы проявить и побольше интереса. Она переставила костыли и сделала шаг вперед.

– А до берега здесь далеко?

– Нет. Недалеко. Двести – триста метров.

– Я пошла туда.

Она обогнула разбитую машину Гуннара. Идти на костылях было трудно – дорога усыпана крупным щебнем, тут и там попадаются дождевые лужи, костыли скользят на мокрой глине.

– Гуннар, сдай назад… – услышала она за спиной голос Леннарта.

– Хенрикссон, у нас лобовое столкновение… ты же знаешь…

– Сдай назад, я сказал. – Леннарт повысил голос. – Мне надо проехать на берег. А ты подождешь меня в машине, надо выяснить…

Последних слов Юлия не слышала – их заглушил порыв ветра. Впереди ярко светил прожектор вертолета – он приземлился совсем близко… не больше двухсот метров, как и сказал Гуннар.

Наконец она добралась до места посадки. В ярком свете вертолетного прожектора двое молодых людей в усыпанных бисером дождя водонепроницаемых серых комбинезонах склонились над чем-то на песке. Потом приподняли это что-то, подсунули под него одеяло и укутали. Это не «что-то», а кто-то. Человек. Ее отец.

– Папа! – крикнула она отчаянно и что было сил запрыгала к нему на костылях, даже не думая, что может упасть.

И только когда она подошла совсем близко, Герлоф поднял голову и захлебнулся сухим, лающим кашлем.

– Папа!

Он медленно повернул голову и посмотрел на нее тусклыми, слезящимися глазами.

– Юлия… – И снова закашлялся.

– Так, осторожно… – сказал один из парней. – Три, четыре… подняли.

Они дружно подняли завернутого в одеяла Герлофа и понесли к вертолету.

– Могу я лететь с вами? – спросила Юлия. – Я его дочь, я медсестра.

– К сожалению, никого не можем взять. Некуда. Мест нет.

– А куда вы его?

– В Кальмар, в реанимацию.

Она старалась идти рядом с ними, хотя костыли то и дело застревали в густой траве.

– Я приеду в больницу, папа.

И как раз в тот момент, когда его собирались внести в кабину, Герлоф поднял голову, посмотрел на нее и что-то сказал.

Она наклонилась к нему и покачала головой – не слышу.

– Что?

– Это Юнгер… – прошептал Герлоф.

– Что – Юнгер? – Юлия тоже почему-то перешла на шепот.

– Это Юнгер… отнял у нас Йенса…

И все. Он потерял сознание. Его, как большой пакет, погрузили в вертолет.

– Отойдите, пожалуйста, – сказал пилот, поднимаясь в кабину.

Юлия неуклюже, путаясь костылями в траве, отошла в сторону.

Медленно, потом все быстрее заработал ротор. Чудо техники. С нарастающим ревом, мигая огнями, вертолет тяжело оторвался от земли, наклонился и взял курс на юго-восток. Огни его отражались в клеенчатой черноте моря.

И только когда он улетел, Юлия различила астматическое дыхание прибоя и шум ветра в верхушках вязов. И отдаленный крик – кто-то выкрикивал ее имя.

Леннарт. У нее очень устали руки, но она сделала последнее усилие и вернулась к машине.

– Это Герлоф, – не столько спросил, сколько подтвердил Леннарт.

Она кивнула:

– Они повезли его в Кальмар.

– Хорошо.

Юнгер сидел в своем «ягуаре» и безуспешно пытался запустить двигатель – видимо, что-то случилось при столкновении.

Он с раздражением ударил ладонями по обтянутому кожей рулю.

– Запри машину и оставь ее здесь, – сказал Леннарт. – Поедешь с нами в Марнес.

Юнгер тяжело вздохнул, но выбора у него не было. Он достал из «ягуара» портфель и залез на переднее сиденье полицейского «вольво». Юлии пришлось разместиться сзади.

Всю дорогу до Марнеса она внимательно смотрела на Юнгера.

Что он делал на берегу?

Он, похоже, не чувствовал, что она его изучает.

– Может, расскажешь прямо сейчас? – спросил Леннарт.

– Что я должен рассказывать?

– Что ты делал на берегу.

– Погодой наслаждался, – коротко ответил Юнгер.

– А почему гнал, как бешеный?

– А зачем тогда покупать «ягуар»?

– Ты знал, что Герлоф на берегу?

– Нет.

– Он врет, – твердо сказала Юлия.

Юнгер, казалось, пропустил эту фразу мимо ушей.

– Видишь ли, Гуннар… камера ночного видения вряд ли обнаружила бы Герлофа на берегу. Слишком сильное переохлаждение. Значит, это был ты…

И этот вывод Юнгер тоже оставил без внимания.

Они въехали в центр Марнеса.

Леннарт поставил машину прямо перед отделом – хорошо, что нашлось место.

Он открыл контору, сел за стол и начал барабанить пальцами в ожидании, пока оживет компьютер. Гуннар Юнгер стоял посреди комнаты – прямой, собранный, как полководец перед строем.

– Могу дать только короткие показания, – заявил он. – И мне здесь вообще нечего делать. Я хочу домой.

– Все хотят домой, Гуннар, – миролюбиво сказал Леннарт. – Кофе?