Юхан Теорин – Мертвая зыбь (страница 68)

Он довольно улыбнулся:

– Выходи.

Герлоф посмотрел сквозь стекло. Пустырь на берегу моря, пустырь как пустырь, пожухлую траву прибило дождем к земле.

– И что здесь у тебя?

– Ничего особенного. – Юнгер вышел из машины. – Сам увидишь.

31

– Давай, Герлоф, выскакивай.

Гуннар Юнгер открыл перед Герлофом дверцу и нетерпеливо ждал, пока тот выберется из машины.

– Погоди-ка, я возьму…

– Пальто тебе не пригодится, Герлоф. – Гуннар поднял руку в перчатке. – Ты ведь согрелся, или как?

Не меньше чем на пятнадцать лет моложе, здоровенный, широкоплечий – у Герлофа не было никаких шансов. Гуннар взял его за руку и выдернул из машины.

Сам так и остался в желтой куртке с черным логотипом на спине – «Лонгвикский конференц-центр».

– Пошли.

Он захлопнул за Герлофом дверцу и нажал какую-то кнопку на брелоке от ключей. Машина пискнула, и все замки одновременно чмокнули и закрылись.

Герлоф уже перестал чему-нибудь удивляться, для него вся эта… электроника была равносильна черной магии. Он успел взять палку, а портфель с книгой так и остался на полу в машине. Сделал несколько шагов и тут же понял, что задумал Гуннар.

Первые мгновения было даже приятно – выйти на свежий воздух после сауны, которую устроил в машине Гуннар. Но Герлоф понимал – без пальто ему конец. Один-два градуса, ледяной ветер с моря, мелкий колючий дождь.

– Погляди-ка, Герлоф, – Гуннар прошел немного вперед и показал на каменную стену, за которой виднелось несколько вязов, а у самой стены росло кривое, уродливое дерево. – Ты видишь, что это?

Герлоф, опираясь на палку, подошел поближе.

– Яблоня, – тихо сказал он.

– Правильно, старая яблоня. – Гуннар вернулся, взял его за руку, потащил к берегу и показал на какой-то куст. – А вот это? Теперь уже и не поймешь. Крыжовник. И что все это, по-твоему, значит?

– Заброшенный сад.

– Догадался, молодец. Если копнуть, найдешь остатки фундамента. Я открыл это место несколько лет назад. Здесь никогда никого нет, даже летом… – Он опять поглядел на умирающую яблоню. – А почему? Иногда я приезжаю сюда и думаю – почему? Люди, которые здесь жили, – почему они не остались в таком чудесном месте?

– Бедность, – буркнул Герлоф. Он пытался держаться прямо, унять дрожь и не качаться – но получалось плохо. Его начал пробирать холод. Тонкая сорочка и нижняя рубашка под ней – вот и все, что на нем было.

– Да, бедность… это уж точно – богатыми они не были. Скорее всего, сели на пароход и эмигрировали куда-нибудь… как Нильс Кант и еще тысячи. С Эланда очень многие уехали. Но я не про то… уехали и уехали. А главное вот что: никто, ни один человек не разглядел, какие возможности таит ваш остров. Олухи. Или как?

Герлоф согласно кивнул. Пусть несет, что хочет.

– Или как, – сказал он. – Я хочу в машину.

– Заперто, – ухмыльнулся Гуннар.

– Я замерзну насмерть.

– Тогда иди домой в Марнес. – Юнгер показал на каменную изгородь. – Там есть прогал, а за ним тропинка, мимо заброшенной танцплощадки. Тут всего-то пара километров, если по прямой… Если бы ты, скажем, был птичкой. А так-то, конечно, побольше.

Герлоф с трудом удерживал равновесие под порывами ветра. Но сейчас ему было на это наплевать.

– Об этом знаю только я, Гуннар.

Юнгер молча смотрел на него.

– Я тебе уже говорил… до меня только сейчас, в автобусе, дошло, что это именно ты стоишь за спиной у Мартина.

– Эрнст тоже размахивал этим снимком, – пожал плечами Гуннар. – Он много чем размахивал – старые купчие, и все такое прочее… Меня так легко не испугаешь.

– Он меня опередил, – вяло подтвердил Герлоф. – Я-то думал, Эрнст мне все рассказывает, а как оказалось, нет. Не все.

– Конечно, не все, – рассмеялся Гуннар, – потому что его каменоломня интересовала. Он хотел ее у меня купить за символическую сумму… а в обмен помалкивать про мои с Верой земельные сделки.

– Не так уж много он хотел.

– Не скажи, Герлоф, не скажи. Сейчас, может, эта каменоломня гроша ломаного не стоит, а в будущем… Скажем, казино в гротах и пещерах… неплохо, а? Или как? Так что я отказался. И вообще, если вы, старые дураки, думаете, что кого-то еще интересует эта древняя история, то вы глубоко ошибаетесь.

– Тебя-то она интересует, Гуннар. Иначе бы ты меня сюда не привез.

– В какой-то степени… зачем мне выжившие из ума пенсионеры, которые болтают на всех углах невесть что? У меня на Лонгвик большие планы, сейчас в строительной комиссии лежит большой проект. Предстоят серьезные инвестиции. Шестьдесят участков на продажу в ближайшие полгода… ты хоть соображаешь, что это за деньги?

Герлоф кивнул – очень даже соображаю.

– Я тебе уже сказал – никто, кроме меня, не знает. Ни Йон, ни дочь.

– Это очень благородно с твоей стороны, Герлоф, – все взять на себя, – спокойно, даже добродушно улыбнулся Юнгер. – И знаешь, я тебе верю.

– А Веру Кант ты тоже прикончил?

– Да ты что? Она с лестницы свалилась и сломала шею. Я так слышал. Я вообще никогда никого не убивал.

– Ты убил Эрнста Адольфссона.

– Нет… Мы поспорили – это да. Потом спор перешел в ссору.

– И он столкнул одну из своих скульптур с обрыва…

– Да, именно так. Он меня толкнул, потом я его толкнул – и он оступился, полетел с обрыва… хотел удержаться, ухватился за эту церковь каменную, а она его там и накрыла. Несчастный случай, полиция права.

– Ты убил Нильса Канта.

– Нет.

– Значит, не ты, а Мартин. А Йенс? Кто из вас убил Йенса?

Улыбка исчезла с лица Юнгера. Он посмотрел на часы и повернулся.

– Йенса кто убил, я спрашиваю? Он наткнулся на вас в альваре… в тумане. Чем Йенс-то был вам опасен? Пятилетний мальчонка?

– Оставим эту мрачную тему, Герлоф. Мне пора, у меня еще куча дел.

Наверняка так оно и есть. Куча дел. Убить Герлофа – только один из пунктов повестки дня.

Он прикрыл глаза от дождя. Стоять становилось все труднее, долго он не выдержит. Только бы не упасть на колени перед этим подонком… нельзя терять достоинство.

– Я знаю, где драгоценности, – сказал он.

Он с трудом сделал несколько шагов к машине. Подойти бы поближе и шарахнуть палкой по его сволочному «ягуару».

Юнгер, не отпуская дверную ручку, внимательно на него посмотрел.

– Драгоценности?

– Военный трофей. Те, что Нильс взял у убитых немцев. Помоги мне сесть в машину, поедем и заберем.

Гуннар опять улыбнулся и покачал головой.

– Спасибо за предложение. Я сто раз спрашивал Нильса об этом кладе… не столько я, сколько Мартин хотел до него добраться. К тому же неизвестно – может, там просто стекляшки. А мне Вериной земли хватило выше головы.

Он быстро открыл дверцу и устроился за рулем.