ЮЭл – Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора (страница 15)
Мужская ладонь легла на талию и подтолкнул к столу. Я прошла на негнущихся ногах и села на выдвинутый стул.
Отлично, просто отлично. Я здесь совершенно не к месту. Но, видимо, ректор решил, что мне недостаточно неуютно, и обратился к правителю.
— Уолтер, моя студентка жаждет рассказать, как я убил твоего брата.
— А-а-а? — протянул король, медленно усаживаясь напротив. — Ну, хорошо. Что Вас беспокоит, юная леди?
Беспокоит? БЕСПОКОИТ? Даже не знаю, с чего начать?! Может, с того, что в ректоры нам назначили УБИЙЦУ…
Глава тринадцатая — Чужая жизнь
— Что именно ты хочешь узнать?
— Уже и не знаю.
Говоря по правде, после фразы:
— Давай тогда я расскажу немного о Гекате.
А вот это мне нравилось. Король, сам того не подозревая, готов был дать мне очень важную и нужную информацию. Да, теперь, когда я знала, что запрет на посещения боевых магических искусств, был исключительно для моей же безопасности, я, казалось бы, должна быть благодарна, но… А нечего было из этого делать тайну. Мог сразу сказать: «Микаэлочка, будь осторожна, это может тебя убить», а он… Сам виноват.
— В тот день, когда мой брат сжег триста восемьдесят четыре человека в соборе, Гекат потерял самого дорогого для него человека. — В груди заныло. Я подумала, что некромант потерял мать, но ошиблась. — Ее звали Лилия Серан. Я не знаю, обладала ли она магией. Никогда не задавал вопросов. Но когда он пришел за мной в темницу, в которой я провел много лет, на вопрос, зачем меня вызволили, он сказал, что не сможет отомстить тому, кто забрал у него все, без меня.
Этой фразы было достаточно, чтобы понять: семьи у него нет. В день, когда он впервые покинул нас, чтобы продолжить поиски Корена, после моего восхождения на престол, он сказал Эве, имя своей любимой, и мы узнали, что она дочь человека, которого мы долгое время считали нашим предводителем.
— Почему: «считали»?
— Потому что нашим предводителем всегда был Гекат. Все планы разрабатывал он, он же добывал информацию, он же вытаскивал из рук стражей, схваченных магов.
Мои глаза округлились. Он еще и стратег. Отлично, просто отлично. Каким образом бороться с человеком, который смог свергнуть с престола короля?
— Ну, он нашел своего врага и наконец-то свершил месть и обрел свободу.
— Ты думаешь, убийство помогает обрести свободу?
Я посмотрела на короля, который сидел в огромном кресле хозяина дома и выводил каракули на пергаменте заостренной палкой, которую я ранее приняла за оружие.
— Ну он же убил врага.
— Смерть Корена, не вернет ему любимую.
Я не знала, что такое любовь. Отец любил алкоголь больше, чем кого-либо или что-либо в жизни, тетка любила деньги, а мама умерла так рано, что воспоминания о ней уже почти стерлись. Меня, по сути, некому было любить. Меня никто не любил, и я никого не любила.
Я не знала, что такое любовь. Что чувствует человек, потерявший любимого, мне неизвестно. Король, словно понял недоумение, отразившееся у меня на лице, и задал вопрос.
— Чего бы ты хотела больше всего на свете?
Вот он, мой шанс сказать о том, что я мечтаю попасть в его личную охрану. Но почему-то в голове лишь одна мысль: «Хочу, чтобы меня любили так же сильно, как наш ректор любит свою почившую девушку. Хоть один человек, которому я была бы нужна».
— Уолт, — «вспомни черта, он из-под земли вылезет», — тебя Кристиан ищет.
Правитель посмотрел на ректора, который так фамильярно с ним разговаривает, перевел взгляд на меня, встал, направился к выходу, продолжив свою мысль.
— А теперь представь, как это у тебя забирают, и ты понимаешь, что больше никогда не сможешь это иметь. — Затем он посмотрел на некроманта и, прежде чем уйти, похлопал его по плечу.
— Мы останемся здесь на ночь, — сообщил мужчина, стоило королю выйти из кабинета. Его лицо не выражало эмоций, а я снова начала закипать. И, похоже, ректор это заметил, потому что, вздохнув, он спросил: — Чего опять?
— Мне не в чем спать?
— Думаю, Эва поделиться с тобой чем-нибудь.
Он вообще думает, о чем говорит? Эта женщина прекрасна во всем. Как ее исподнее может мне подойти? Он просто не понимает. Решив, что с ним не о чем разговаривать, я покинула кабинет.
— Ты долго реветь будешь?
— Не… не… не знаю…
В выделенных мне покоях была настолько большая кровать, что в ней могло уместиться человек шесть. Не говоря уже о том, что к комнате примыкала гардеробная и собственная умывальня. Огромная лохань с нагретой водой для меня была какой-то роскошью.
Вот только насладиться дорогим убранством я не могла. В памяти раз за разом всплывал разговор с королем.
— Может, у тебя регулы скоро? — Я грозно посмотрела на кота, не знаю, как реагировать на столь бесцеремонный вопрос. — Не смотри на меня так. Это обычные физиологические процессы организма.
Подумала, пожала плечами, соглашаясь с утверждением кота, и ответила.
— У меня их не бывает, я пью травы, чтобы избежать этого неприятного процесса.
Никогда не видела котов, у которых увеличиваются глаза, и округляется лицо. Зрелище не самое приятно, надо сказать.
— Ты чего творишь, девочки? Так можно и бесплодием обзавестись.
— Я не планирую выходить замуж и рожать детей, — сообщила я, встав и накинув на себя очень мягкое и тяжелое ночное платье. Видимо, жутко дорогое. Как и исподнее, которое мне подарили.
— Очень сомневаюсь, что твой план осуществиться.
На этот раз мой взгляд был не самым приятным.
— Очень даже осуществиться, — прошипела, покидая комнату. Устала думать о том, насколько тяжело было ректору. Думая о его боли, я начинала вспоминать смерть мамы. А об этом я предпочитала не думать. Страх сковывал, стоило вспомнить о безмолвном мире, из которого исчезло все.
Никогда не была в замке, но дом, в который меня перенес ректор, был очень красивым. Особенно мне понравились белые колонны, которые окружали лестницу с двух сторон. Барсик рассказал, что в доме восемь спален, два кабинета, столовая, совмещенная с гостиной, и прекрасный сад. А Эва обещала провести завтра по всему дому. Сегодня было много гостей, они праздновали трехлетие их принцессы, которую, как оказалось, зовут Виктория.
— Ты думаешь, Гекат…
— Я уверена. Ты видел его взгляд… а эмоции… Он…
Из одной комнаты доносились голоса хозяев дома. Моя привычка «собирать информацию» сработала моментально. Ноги сами понесли к желанной комнате.
— А… ничего. — Кристиан говорил слишком тихо.
В приоткрытой двери я увидела мужчину и женщину, стоящих в обнимку возле маленькой деревянной кроватки. Барсик говорил, что их сыночек слегка приболел, поэтому отсутствовал на празднике.
— Боюсь, что это не взаимно.
Голос Эвы был наполнен беспокойством. Интересно, что их так беспокоит в ректоре. Как же хотелось узнать что-нибудь компрометирующее об этом противном некроманте.
— Знала бы, как сильна мужская любовь, не сомневалась бы в исходе. Они говорят о любви ректора к этой Лили?!
— Я не уверена, что законы твоего мира применимы к нашему, — женщина погладила супруга по щеке.
— Миры могут быть разные, а человеческие чувства одни и те же.
Он склонился к супруге и поцеловал ее. Это было так красиво, что я не могла оторвать взгляд. Так и стояла, согнувшись пополам и подсматривая в узкую щелочку, пока не услышала:
— Кхм-кхм…
Я сначала даже не поняла, что это за звук. Агат очень любил подначивать меня, когда ловил за подслушиванием. Я просто отмахнулась и шикнула. Я вот-вот могу узнать что-нибудь интересное про своего злейшего врага. Но, вспомнив, где нахожусь, осознала ужасное. Ледяное покашливание — это особый талант, которым никто из моих знакомых не владеет.
— Ой.
Это все, что я могла вымолвить. Ледяная глыба подошла, взяла в охапку и унесла прочь. Я даже не посмела противиться, несмотря на то, что меня несли, как мешок отрубей, ухватив за талию. Откуда у него вообще столько сил, удерживать меня одной рукой? Взял под мышку и несет, как какой-то брусок, который надо выбросить за ворота. Лично мне, неудобно. Но у меня никто не спрашивал.
Спорить или выступать не было смысла. Сама виновата. Сейчас дойдем до покоев, он еще и лекцию читать начнет. Смирившись с неизбежным, начала смотреть по сторонам. Выложенный черным мрамором пол был очень красивым, но безумно холодным. Только сейчас поняла, что вышла из покоев босая. Пока подслушивала, не заметила, как ноги окоченели, а в покое это ощущалось остро. Я потерла пятки друг об дружку, но это не особо помогло.
— В следующий раз будешь умнее.
Заметил. Так бы и придушила его.