ЮЭл – Грозовое небо (страница 9)

Молодой человек, что усердно боролся с черным волком, врезался в деревянный забор, который разлетелся в щепки. Тело скрылось в темноте. Ей вроде послышался хруст сломанной кости. Надо будет помочь ему, но сначала необходимо успокоить новообращенного. Несмотря на падение, нужный предмет продолжал лежать в руке, удерживаемый крепко сжатыми в кулак пальцами. Травяной настой в склянке – снотворное мгновенного действия. Она с трудом встала, держась за перила беседки. Чуть позже она залечит раны в источниках, чуть позже.

Перед ней рычал черный волк. Если бы здесь была Сесиль, она бы решила проблема в два счета. Успокоить новообращенного мало кому под силу, но она могла. Сесиль могла, а Маришка – нет. Слишком слаба, слишком беспомощна, слишком труслива.

Неожиданно раздался еще один рык, где-то справа от нее. Мари аккуратно повернула голову, не делая резких движений. Все что угодно могло стать той последней каплей, которая, как утверждают, переполняет чашу. А когда речь о неконтролируемых волках, все в несколько раз сложнее.

Из-за разбитого забора медленно выходил огромный серый волк. Он был не меньше двух обычных и в высоту, и в ширину, и его глаза отдавали блеском, который Маришка никогда не видела, но с уверенностью могла сказать, что именно это значит. Казалось, сама луна пришла погостить и, потерявшись во времени, так и осталась жить в глубине этих глаз.

Черный волчонок сделал несколько шагов назад, немного опустил голову, но пока еще продолжал рычать. Силу, исходящую от второго, он чувствовал, но пока не осознавал, почему эта сила имеет над ним такую власть. Серый, прошел между девушкой и волком, и встал, обратившись в сторону животного. Новообращенный не хотел сдаваться, перестав опускать голову, он набросился на того, кому должен подчиниться. Лучшая защита – это нападение.

Его отшвырнули в сторону беседки легким движение серого. Рычание и жалобный лай, оповестили о том, что животное подбито. Но он быстро встал, тряхнул головой и пошел на второй заход. Сильный малый, Сесиль бы была в восторге.

Но схваченный за шкирку он снова был отправлен в полет, теперь уже в сторону прекрасного корабля, не забыв прихватить с собой, качели. От детской площадки остались одни щепки. Не будет места ни для игр, ни для сплетен.

Огромный волк с лунами вместо глаз, снова оказался между Мари и волчонком. Надо действовать, пока не поздно. Конечно, убивать новообращенного никто не будет, теперь это очевидно, но Мари могла облегчить его страдания.

– Ему надо дать. – девушка обежала серого и показала на пузырек в руке. – Это.

Огромный волк, сначала оскалился, затем посмотрел на нее в упор, и покачав мордой из стороны в сторону медленно подошел к черному волчонку. Лапой он прижал его голову к земле, что заставило раскрыть пасть. Девушка подбежала, откупорила склянку и влила всю жидкость в рычащего новообращенного, который мгновенно уснул.

Выдохнув, она сделала несколько шагов назад, не отводя взгляда от хищника и ощутив спиной деревянную опору, снова скатилась на землю, сложила руки, на согнутые колени и опустила голову. Сердце бешено колотилось, руки тряслись, дыхание участилось, только сейчас Мари осознала, что произошло.

Мать будет в ярости. В людском мире появление волков, большая редкость. Волки стайные существа. Если бы не… Она со свистом втянула в себя воздух и, казалось, перестала дышать. Подняв голову, увидела перед собой огромное животное, которое не сводило с нее лунных глаз. Тишина, наступившая после битвы, не позволила скрыть бешеный ритм сердца и участившееся дыхание. Перед ней АЛЬФА! ВОЖАК! ГЛАВАРЬ! Могущественное существо, которое Маришка избивала. Существо, на которое посмела повысить голос. Если прямо сейчас волк лишит ее жизни, он будет в своем праве. Ведь слово Альфы – закон.

Несколько секунд, всего несколько секунд, показавшиеся часами и волк сделал пару шагов в сторону Маришки. При этом морда его уменьшалась, шерсть втягивалась, а лапы превращались в руки, и лишь глаза до последнего отдавались блеском, пока не превратились в два черных омута. И вот, перед ней на корточках сидит тот самый парень, который улетел в забор. Левый рукав дубленки держался на последних нитках, брюки были грязные и все в щепках, на длинном вязаном шарфе, просто перекинутый через плечо, были следы когтей, черные волосы взлохмаченные, и из-под рваного рукава виднелись кровавые раны. Интересно, а как она выглядела. Подняв руки, девушка начала приглаживать волосы, вытаскивая из волос щепки, то ли от беседки, то ли от забора, то ли еще от чего. А потом резко отдернула руку. Какая глупость думать о внешнем виде при сложившихся обстоятельствах. Ее чуть не убили, а она думает о том, как выглядит. Глупо, очень глупо.

– Волшебное зелье Сесиль? – спросил альфа. Приятный голос.

Мари просто кивнула. Черные как ночь глаза смотрели понимающе. Он встал и протянул руку. Девушка приняла помощь, встала и огляделась. На месте забора зияла дыра, сломаны обе детские качели, корабль выглядел так, будто потерпел крушение и нападение пиратов одновременно, ну и ,вполне возможно, попал в шторм. Часть беседки отсутствовала, и… черного волка нигде не было.

– Где?

Слишком громко, слишком громко. Нельзя кричать на вожака, об этом знает даже ребенок.

– У меня тоже есть несколько волшебных склянок от твоей тетушки.

Мужчина не смотрел в ее сторону. Приподняв одну из балок правой рукой, левой он достал то, что осталось от сумки, протянул Мари.  Увидев ее взгляд, ответил на немой вопрос, читавшийся в нем.

– Запах одной крови. Да и вообще, ты на нее похожа. Не был бы знаком с ее дочкой, принял бы тебя за нее.

Рука, протянувшая ее сумку, была вся в крови, глубокий порез. Она достала маленький сверток, развернула его и убедилась, что найдет все необходимое: дезинфицирующее средство, заживляющий бальзам и перевязочные бинты. Мари подошла, взяла мужчину за руку, потащила за собой. По какой-то причине, волк не сопротивляющегося. Когда она смогла найти место в развалинах беседки, усадила пациента и приступила к той работе, в которой была сильна.

– Я Ральф, Волхов внук. – сказал парень.

Руки девушки непроизвольно дернулись, дыхание сбилось, но она нашла в себе силы поднять глаза. Один из тех женихов, про которых говорила мать, один из тех, кого она тайно ненавидела и боялась. Приятная благодарность, зародившаяся в душе, начала улетучиваться. Из глубин сердца, доселе неведомых ей самой, появилось желание, надавить на порез, да посильнее. Девушка тряхнула головой, прогоняя несвойственные целителю мысли, продезинфицировала рану, смазала заживляющим бальзамам и начала перевязку.

– Ты-то не пострадала?

Еще один ответ движением головы, теперь уже отрицательный. Лучше молчать, чем неожиданно взболтнуть лишнего. Она сама не знала, что чувствует и почему. К счастью, больше вопросов он не задавал.

Ральф.

Ральфу не было больно, просто царапина, заживет еще до рассвета. Но девушка взялась за лечение, и он не стал останавливать. Пальцы перебегали из сумки, к ранам и назад. Работала она быстро и профессионально, видимо, не впервой. Чувствовалось воспитание Сесиль. На ее милом личике практически не было эмоций. Низко опущенная голова, глаза, скрытые за пушистыми ресницами, и тонко сжатые губы. Человек, не заметил бы ничего, кроме смущения, но волк… Смущение перешло в переживание, затем в раздражение и обиду, а под конец появилась злость, много злости.

Закончив перевязку, она сложила все в сумку, перекинула, через плечо и встала. Сумка с треском порвалась, скатилась вдоль тонкой талии к ногам. Девушка с тоской и усталостью опустила глаза. Такая смешная. Ральф без слов, поднял непригодный более мешочек с тесемками и сунул под мышку.

Снег сыпал крупными хлопьями. Серый подошел к юной особе, которая обнимала себя руками, осматривая площадку, снял с себя шарф, и обмотал ее шею.

– Пойдем. Нам здесь делать нечего.

Взяв Маришку под локоть, повел домой. Девушка не сопротивлялась.

Маришка.

Маришка не могла уснуть. Стоило только прикрыть глаза, как ей мерещились образы и картины. То она убегает от волка, он ее хватает и загрызает, то отбивается и вонзает в него обломок беседки, то альфа умирает на ее руках, после фееричного полета в забор. В конечном счете она сдалась и решила поплавать.

Для плавания Мари всегда использовала купальный наряд, который ей подарила Кики. Короткие бриджи до середины бедра, и обтягивающий корсет из лепестков клена, который мягко облегал тело и, скрывая все, от груди до самой талии. Руки и плечи оставались открытыми, так же, как и ноги.

Кузина была тем, на ком мода начиналась и заканчивалась. Ни одна новинка не могла стать популярным, без ее одобрения. Подобный наряд, только в разы более откровенный, был самым ходовым товаром в мире магии, и использовался во всех местах, где можно было привлечь внимание противоположного пола. В отличие от Кики, Мари не была настолько раскрепощена, чтобы позволить себе плавать в таком виде, в открытых прудах и озерах. Но дома, в ночной тишине без посторонних глаз она могла позволить себе побыть самой собой.

Из купальни доносился приятный успокаивающий звук воды. Уже вступая в круг света, она увидела гостя, о котором, на минуту забыла. По какой-то приниче, он тоже не спал. Волк лежал на спине, в раскачивающейся из стороны в сторону воде, с закрытыми глазами и в отличие от нее, не обременял себя лишней одеждой. Свободные шаровары обтягивали сильные ноги, тогда как голый торс, не оставлял места воображению.