ЮЭл – Грозовое небо (страница 41)

Никто не перебил Сейтона и не предъявил претензии по поводу союза молодых. Эрик же, как и волки, не отводил взгляда от Василисы. В глазах девушки застыла боль, которая резко сменилась ледяным спокойствием. Что же ты натворил Тенгиз?! Безразличие – самое опасное чувство.

– Я рад, что нет протестующих. Молодые, обменяйтесь кольцами.

Сирена получила небольшое кольцо с красным камнем, а Тенгиз большой перстень с таким же. Присутствовавшие встали и похлопали. Василиса последовала их примеру. Позже был шум, поздравления и приглашения в гости. А Эрик желал одного – врезать, тому, что причинил боль его подопечному. Дракон пытался найти ее в толпе, но девушки, нигде не было. По рыскающим взглядам Деметрия и Амира он понял, что их беспокоит тот же вопрос.

Василиса.

– Я Вас расстроил юная красавица?

Василиса вздрогнула. Из тени вышел высокий седовласый мужчина с яркими голубыми глазами, широкими плечами и золотой короной на голове. Морской царь! Девушка быстро опустила голову.

– Не стоит дитя. Я не хотел тебя пугать, но любопытство взяло верх. Каждый в моем замке утверждает, что мне привезли человека. Вот я и решил поздороваться с той, кого мне прочат в жены.

– Я не…

– Знаю. – Правители имеют обыкновение перебивать. Он подошел, взял рыжеволосую под локоть и повел по коридору. – Подопечные Эрика неприкосновенны! Но не могу таить, понаблюдал немного и заметил, что морские глубины не доставляют Вам удобства.

– Я не умею плавать.

– Но ведь этого не требуется.

– Учитель сказал то же самое. У меня не очень хороший опыт, связанный с водой, из-за чего на суше, мне спокойнее. Но это не отменяет того факту, что у Вас очень красиво.

– Понимаю. Моя покойная жена тоже предпочитала сушу, и я пошел на уступки, о которых жалею по сей день!

Его голос стал тихим и грустным. Василиса хотела придумать что-нибудь, чтобы поменять тему, но в голову лезло лишь то, что Тен женится.

Раньше она не понимала значения фразы «разбитое сердце», но, узнав о том, кто является женихом принцессы, слова обрели смысл. Девушка физически ощутила то, как ее сердце поделилось на две половины, боль пронзила все тело и поселилось под грудью, образуя дыру, в которой все застыло. Чувство, эмоции, боль, все ушло и происходящее вокруг стало совершенно безразличным. Но человеческая натура так переменчива. Увидев того, кто страдает, люди вспоминают о своих переживаниях, и жаждут унять терзающее другого чувство, чтобы вновь забыть о своем.

– Мне понравилось одно существо.

Василиса нашла то, что изменить русло течения их разговора.

– Ах да, морской лис. Как и говорил, я наблюдал вчера за Вами, юная красавица. Тот малец, который заинтересовал Вас, это чудо. Он не должен был выжить, но выжил и выживает каждый день. Понимаете, этот вид, – принялся объяснять царь, – когда подрастает, меняет цвет, и приобретает светлое брюшко и пятнистую спинку, чтобы маскироваться, и шипастый хвост, чтобы защищаться. Тот же лис, которого видели Вы, не растет, не меняет цвет и, не отращивает шипов, кроме нескольких зубчиков на хвосте. Но, в отличие от своих собратьев, он метает сильные молнии.

Так, в разговорах они дошли до покоев, выделенных Василисе. Ей было приятно, что царю удалось отвлечься от болезненных воспоминаний. Охрана оказалась на месте быстрее и встретила их настежь открытыми двери. Первым вошел правитель, и, это было удивительно, он снял обувь. Василиса шла за ним по пятам.

– Я видел, как Вы, юная красавица, смотрели на моего будущего зятя. – По сердцу снова больно резануло, но слез не последовало. – Мне жаль…

– Жених Вашей дочери никогда ничего мне не обещал. – Использовала Василиса слова, которые так любил повторять Тен.

– «Я никому ничего не обещаю» – задумчиво протянул морской. – Слабые мужчины любят использовать эту фразу. Они думают, что так можно, то ли оправдаться, то ли снять с себя вину. Глупцы!

Я бы хотел сказать, что будущий муж моей дочери и наш будущий правитель, лучший выбор, но это неправда. Правда заключается в том, что, либо я передам власть, либо меня свергнут. Тенгиз безродный и вырос в замке, у меня на глазах. Я знаю его лучше всех, и он единственный кто более или менее знает моих дочерей. Плюс он действительно борется за наш мир, а значит, будет и дальше его защищать. Да, у него огромное количество недостатков, но я надеюсь, с возрастом они исчезнут также, как исчезли мои. Кто из нас не имеет за спиной несколько постыдных историй, не так ли? – Он подмигнул, и покои огласил гортанный смех. – Я долго обдумывал, прежде чем принять такое решение, и ни разу не усомнился в его правильности. Но когда я увидел Ваш ледяной взгляд… Простите меня, юная красавица. Мне, действительно, очень жаль.

Василиса стояла молча и не могла пошевелиться. Что надо говорить правителям, который просят прощения? Как себя вести? Ее учили побеждать врагов, а не вести беседы в приличном обществе. Но царь не ожидал от нее ответов.

– Насчет морского лиса. Я попросил, чтобы над ним поколдовали. Теперь это существо может жить на суше, без какого-либо вреда для здоровья. Передвигаться он будет на двух лапах, быстрым бегом. Может, будет летать, но маловероятно. Шипы на его хвосте, будут дополнением в битве. Но главное оружие – это молнии. Может, со временем он подрастет, но вот уже несколько лет, как был маленьким, так и остается. В воде его скорость будет быстрее, чем на суше. Намного. И он сможет ловить рыбу, больше него самого в два, а то и в три раза. Имя, я думаю, Вы дадите ему сами.

Василиса не понимала, зачем царь рассказывает ей все это, пока не принесли маленькое существо с красным бантом на шее. Как отказываться от подарков правителей, ее не учили тоже, поэтому она просто стояла, держа на вытянутых руках, улыбающееся существо.

В комнату вошли Деметрий, Амир и Эрик.

– Повелитель! – произнес последний.

– Я подарил твоей ученицы занятного мальца. Ну, же подойдите, посмотрите. Он такой милый. Чего встали как истуканы?

Волки переглянулись, нетерпение морского властителя передалось им, и оба шагнули к своей подруге. Деметрий первым протянул руку и получил разряд. Странно, но несмотря на то, что лис был у нее на руках, ее ударом не зацепило.

– Ай, – вскричал друг, – больно же.

– Между прочим, вставил седовласый властитель, – на языке няньки, которая меня воспитывала, слово «боль», звучит как агри. Ну или как-то так.

– Агри. – попробовала девушка. – Агри. Мне нравится.

Царь улыбнулся, слегка наклонил голову, снова подмигнул и направился к выходу, обращаясь к Эрику.

– Старый друг, с утра возле главных ворот, вас будет ждать запряженная парой черепах колесница.

Всё. Их визит окончен, им больше не рады. Не выкинули в открытый океан, и то хорошо.

Эту ночь, Василиса не спала. Боль от потери чего-то, чего на самом деле и не было, преследовала ее. И даже маленькое существо, будто осознающее все, что происходит и старающееся прижиматься к ней крепче, не уменьшило тянущее и режущее изнутри чувство.

Глава шестнадцатая – Подопечные Эрика неприкосновенны.

Маришка.

Зима вступила в права в полную силу. Как бы Маришка не упиралась, но мать настояла на праздновании ее дня рождения.

– Ты отказываешь мне в помолвке, ты отказываешь мне в браке, ты отказываешь принимать свой титул хранительницы врат, хоть в этом уважь меня. – Причитала Мариетта Якобна. – Тем более, это политически выгодно. Война не за горами, а твои именины – отличная причина собрать все народы и поговорить с каждым в отдельности.

– Она права. – сказал Ральф в ту же ночь, крепко обнимая ее.

– Я знаю, – грустно вздохнула Мари, – и именно поэтому я не хочу празднования. Слишком рано говорить о будущих битвах. Большая часть стаи еще приходит в себя. Сесиль отлично справляется, ее девочки постоянно в лазарете, мы собираем травы, но на дворе зима. Даже твои раны не до конца затянулись.

– Смотри-ка – с улыбкой произнес любимый, – ты уже думаешь, как альфа-жена, печешься о своей стае.

– Да ну тебя.

– А что? Лично меня, все устраивает. Правда, замуж за меня выходить публично ты отказываешься, даже сватовства избегаешь. Матери твоей не говорим, деда попросил держать язык за зубами.

– Хочу подождать пока закончиться война.

– Моя маленькая девочка.

Она и сейчас предпочла бы находиться в объятиях любимого, а не стоять на пороге поляны и наблюдать за тем, как воздвигают шатры и украшают деревья.

Возле нее вырос куст лилии. Маришка отыскала глазами кузину и улыбнулась ей. Кто-кто, а Кики явно была как рыба в воде во всей этой ситуации. Предпраздничная суета и подготовительные хлопоты, были ее любимыми занятием, после шитья нарядов, конечно. Бегая от одного шатра к другому, она умело раздавала указания.

К вечеру поляну было не узнать. Под куполом, что возвела Кики, свисали разные фрукты. Столбы, удерживающие тяжелые шатры, были увиты луноцветом, глицинией и плющом. В пяти шагах друг от друга стояли костры огня, на которых жарилось мясо.

– Моя волчица! – с любовью произнес Ральф, подошел и осмотрел ее.

И снова на ней наряд, который сшила Кики. Длинное платье в виде лилии с открытыми плечами из белого верха, после корсета, медленно переходящего из светло-лилового в темно-синее, и теплая накидка на плечах. Сам же вожак был в белой свободной рубахе и штанах из вареной кожи. Ему, как волку, холод не страшен.