ЮЭл – Грозовое небо (страница 17)
– Нет у нее никакой магии.
– Сила появляется в детском возрасте. Очень сомневаюсь, что девушка обладает какими-либо способностями. Быть может, у них в Маришкой столь сильная связь, что барьер не стал препятствовать воссоединению подруг. – Поддержала племянницу Сесиль. – В любом случае, думаю, что стоит связаться с Итти
Связаться с матерью. Последний человек, которого она хотела бы видеть, была мать. Дыхание участилось. Какие последствия будут после появления Василисы в магическом мире? На что пойдет Якобна, чтобы скрыть очередную тайну? Как уберечь подругу?
Мари не заметила, что снова начала заламывать руки, пока Ральф не прикоснулся к ним и не произнес успокаивающим голосом.
– Все будет хорошо.
Да, как бы не так! Ее мать ни перед чем не остановиться. Василису ждёт что-то невообразимое.
– Маришка!
Окрик заставил оглянуться. К ней бежала Василиса. Растрёпанная, мокрая, в изгвазданном нижнем платье, но совершенно здоровая.
Эрик.
Крики, вопли, вопросы. Много вопросов. Одним словом, девушки. Эрик даже скривился. Взаимный обмен всеми пережитыми потрясениями продолжался минут десять. Из всего сказанного он понял, следующее:
Первое – рыжеволосая девушка просто прошла через барьер, следом за подругой, которую туда же отправила жестокая мать. Никаких препятствий на своем пути она не встретила.
Второе – страшные «человеко-вороны» ее напугали, а огромный, похожий на орла монстр вызвал ужас, но истинный страх она испытала перед черной тучей, затмившей солнце.
Какое точное описание.
Третье – если бы не прекрасный Тенгиз, она бы не выжила.
И четвертое – ЭТИ, а конкретно Эрик с волками – пугающие, грубые невоспитанные, а один, вообще, голый.
Деметрий стыдливо опустил голову. Надо будет раздобыть парню амулет.
Сесиль пригласила всех в дом, когда посчитала, что хватит всем тереться у входа. В избушку протискивались с трудом. Эрик зашел последним. Он знал, что старая деревянная изба лишь отвод для глаз. За дверью, под печью, был проход в ее учреждение, а разваливающаяся древность, со старым дубовым столом, стульями возле окна, и развешенные по всему потолку травами, лишь убежище. Как, впрочем, знала и то, что старая ведьма, преследует свои цели и не удивился, когда она грозно посмотрела на его подопечных.
– Вы двое, тут в пятидесяти шагах в лесу, на западе, длинные скамейки и стол ему под стать. Притащите-ка нам их сюда, к моему крыльцу, чай пить будем. И ты с ними сходи, помощь лишней не будет. – повернулась женщина Тенгизу.
У того, брови взметнулись вверх. Когда-то давно, Тен уже имел неприятный опыт противостояния Сесиль. К счастью для себя, урок был усвоен.
– Ты деточка, с коромыслом обращаться умеешь? – повернулась Сесиль к Василисе.
–Ну,э-э-э…
Глупенькая. Действительно считает, что ее мнение кого-то интересует.
– Отличненько, в самый раз. Из избы выйдешь, направо повернешь, до березовой тропинки дойдешь. Прямо иди, не сворачивай. Выйдешь к полянке с ландышами, там и колодец стоит, водички набери. А мы самовар поставим, на стол накроем. – Целительница достала из-за печи коромысло и два ведра. Через плечо девушке перекинула и к выходу подтолкнула. – Поторопись дорогая, без водички чай не развести.
Эрик хмыкнул, встал со скрещенными руками, прислонившись боком к стене, возле одного из маленьких окошек. Он видел, как девушка ушла не направо, а налево, но решил не вмешиваться. Не его это дело. Да и вообще, он «грубый и невоспитанный», а Сесиль старая хитрая ведьма.
– Что делать будем? – спросила хозяйка избы, спустя минуту после того, как за Тенгизом закрылась дверь.
– «Маковый настой»? – предложил Камиль.
– Нету у меня, закончился. – Ответила ведьма.
– Тетушка, – вскликнула дочь Итти, – может, обойдемся? Василиса никому не расскажет, я знаю точно. Она умная, добрая и благородная. Ни за что не скажет, если попросить.
– Мариш, деточка, твоя мать не позволит. Мы ее либо здесь запираем, либо домой возвращаем, но уже без памяти.
– Ваши настои не имеют силы, если она не человек. – Вставил Эрик.
– Да человек она. Самый, что ни на есть, обычный. – не сдавалась Мари.
Каждый пытался выразить свою точку зрения, сходились лишь в одном. Никто не хотел звать Мариетту. Боковым зрением Эрик увидел, как встали пеньки Сесиль. Она любила колдовать над засохшими деревьями, превращая их в грозное оружие. Пеньки, переваливаясь из стороны в сторону, с разным количеством конечностей направлялись в сторону Василисы, которая, видимо, нашла колодец и, прогибаясь под тяжестью ноши, брела в сторону избы.
А вот это уже интересно… Эрик, отвернувшись от продолжавших спорить, наблюдал за рыжеволосой. Крика не было, так же как истерики или слез. Неробкого десятка. Сначала девушка замерла, огляделась и, осознав, что ее окружают, медленно опустила коромысло. Первое ведро полетело в самого большого противника. Ударить не ударила, но зацепила. Покачнувшись, старый пенек удерживался одним из пяти кореньев. Но победа была недолгой. Второе ведро то, что осталось от старого дуба. Его «братья» сделали синхронный шаг, сжимая кольцо вокруг девушки.
И снова, она удивила дракона, стойким молчанием. Взяв коромысло, наподобие дубинки девушка начала размахивать им из стороны в сторону, увеличивая расстояние между собой и грозными пнями. Где-то вдалеке, послышался голос Тенгиза, который бежал на помощь. Его, ударом ноги, если можно было так назвать коренья, отбросили в сторону. Вот тут-то девушка запаниковала. Любопытненько. За себя она не переживает, а за других боится. Хорошая черта для его воинов, но плохая для человека. Люди слабые, беспомощные. Их страх за любимых, часто заканчивается самопожертвованием.
Тенгиз успел встать и окликнуть волков. Коренья были сильнее. Еще бы, Сесиль не первый год практикует. Кольцо, окружающее девушку, стало совсем маленьким. Василиса металась, размахивая своим «оружием». Замах и снова замах, разворот и снова замах. Тенгиз, знал, что магия воды ему не поможет. Замешкавшись на долю секунды, он потерял бдительность и получил удар под дых.
Вскрик «Нет», Эрик прочел по губам, а вот волну, отбросившую от нее пеньки, а заодно и Деметрия с Амиром, почувствовал. В том же кольце, когда-то могучих деревьев, но теперь уже лежачем состоянии, стояла девушка, глубоко дыша, с широко открытыми глазами озираясь на деяние рук своих. Выброс силы произошел.
– Беру. – провозгласил Эрик, ехидно улыбаясь. Давно у него не было подопечного, совершенно не осознающего свою мощь. – Беру.
– Что берешь? – спросила Сесиль.
– Беру эту девчонку себе в ученицы, вместе с двумя волчатами из стаи вожака.
– Она обычный человек. У нее нет сил. – В очередной сообщила Маришка.
– Скажи это разбросанным на заднем дворе пням своей тети, наследнику морских глубин и моим подопечным волкам. – с некоторой усмешкой проговорил он. И выдержав паузу, снова озвучил. – Беру.
Четверо, за исключением Эрика, вышли из избы чтобы посмотреть на то, что заставила начальника стражи принять такое неожиданное, даже для него самого, решение.
Тень.
Лейла сидела на сырой земле, стараясь удержаться обеими руками, за белую березу. Дождь с огромной силой барабанил по листьям деревьев и зеленому болоту. Ветер завывал, заглушая слова Скума.
– Позвольте мне пойти? Я буду безмерно благодарен за честь представлять Вас.
Наглый, скользкий, а оттого опасный, злобный тип. Лейла знала, что от него избавятся, как только Тени наскучит его постоянное желание угодить. Таких, как Скум использовали ровно до тех пор, пока они не были в тягость. Предыдущий слуга был немногим лучше нынешнего, но и он прожил всего три месяца. Дни кровожадного подлизы сочтены.
Тень двинулась поверх болотной тины. Ветер стал тише, лягушки перестали квакать, кувшинки закрылись, комары перестали жужжать, а единственная цапля рванула ввысь, размахивая крыльями. Лихо, сидящее к ним спиной, копошилось около единственного дерева на дальнем островке.
Лейла расцепила пальцы, отпуская спасительный ствол дерева, и постаралась разглядеть существо. Это было довольно просто сделать, так как, из одежды, на Лихо присутствовала лишь набедренная повязка из камышовых листьев. Дряблая кожа зеленого цвета обтягивала кости, а на месте груди, было что-то, похожее на груши, из которых выжали все соки. Рука, поднятая в угрожающем жесте, имела четыре, а не привычные человеку, пять пальцев. Лейла вспомнила истории, о лесной красавице, которой разбили сердце. Ища мести, она отдала свой нос и уши, взамен гибели любимого, превратив себя в ужасное чудовище. Ужасное…Более подходящего описания не найти.
Неожиданно дождь прекратился, ветер стих, наступила пугающая тишина, и по болоту растекся туман. Лихо встало, опираясь на палку, и стала ждать идущего к ней гостя, раззадоривая своих прихвостней. Лохматые, косматые, безобразные, с белыми туманными глазами, острыми зубами и длинными ногтями, которые могли вцепиться в свою жертву мертвой хваткой, они прыгали вокруг своей хозяйки. Караконджулы, или как их звали в народе, бесята, были шумливыми и глупыми. В старых преданиях их описывали, как рогатых паршивцев, нападающих на заплутавших, в ночном лесу, путников.
Когда Тень ступила на островок посреди болота, один бесенок решил, что способен противостоять грозному врагу, и встал на пути идущего. Существо с черным сюрикеном в груди, упало замертво. Караконджулы хоть и глупы, но довольно сообразительны и достаточно трусливы для того, чтобы не повторять трюк своего почившего товарища.