ЮЭл – Чертова женщина (страница 2)

— Люблю наблюдать за тем, как ты работаешь.

Я проследил за взглядом брата. Он следил за тем, как я по привычке раскладывал предметы возле себя. Для меня это, как расставить бойцов на поле битвы. Отлично помогает увидеть все плюсы и минусы, а также, разглядеть бреши. Сегодня, весь план — это одна большая брешь.

— С чего они вообще решили, что в Песчаных землях есть ребенок-маг?

— Арчи сказал. — ответил Рик, закончив с яичницей и уплетая, за обе щеки, красное яблоко. — И непросто ребенок-маг, а ребенок-маг воды.

Маг воды в стране, где большая часть — это безжизненные пески?

— Арчи сказал, что во сне был маленький мальчик, с короткими волосами, развевающимися на ветру, который играл шаром, сотканным из воды, как мячиком.

— Во сне? — Левая бровь поползла вверх.

— Да. Среди их клана есть ясновидящий.

Я закатил глаза. Как же достали эти маги, со всеми их секретами, играми и великой миссией. И король с королевой хороши. Ввязались в очередные проблемы, из-за этих в плащах.

— О чем думаешь?

Рик внимательно изучал мое лицо. Для того, кого учили подмечать мельчайшие изменения в мимике, не было секретов. Но меня учили не выдавать эмоции. И я, так же как и брат, стал лучшим в своем деле. Именно по этой причине, мы все еще разговаривали, тогда как за остальными он просто наблюдал.

— Думаю, что ненавижу магов и магию. А также, не понимаю, зачем Диане так рисковать, ради них. — честно признался я и был удивлен, получив ответ.

— Она беременна.

— Что?

— Да брат. — Рик вновь встал и подошел ко мне. — Диана носит под сердцем третьего ребенка. — его рука переложила солонку вправо. — Король Аарон несдержан, и довольно вспыльчив. — нож медленно был сдвинут влево. — По сведениям, добытым твоим покорным слугой, — он приложил руку к своей груди, торжественно закрыл глаза и кивнул, тоже мне, пижон, — его армия обучается для вторжения в соседние государства. — вилка перекочевал влево. — Если мы выиграем пари, король откажется от трона, передав его своей сестре Афине, — перечница перекочевала вправо, — которая давно пытается выстроить крепкие дружеские отношения со странной Ветров.

— Тогда никакой войны не будет. — закончил я, возвращая нож с вилкой на тарелку.

— Именно.

Я ухмыльнулся и опустил голову. Ди, в первую очередь мать. Не просто мать своих детей, но, и мать для жителей всей страны. Ее главный инстинкт — защита потомства. Кто бы мог подумать, что взбалмошная неженка превратится в достойного правителя. Родители гордились бы ей.

Снова маги, снова вылазки. Постоянно быть наготове, чтобы отбить любую атаку. Королева может и договорилась о честной игре, но кому как не мне знать обо всех уловках, которые можно применить, не нарушая данного слова напрямую.

— Ну, что ж, едем искать магически одаренного мальчика…

Лана.

Спина все еще горела от ударов плетей. Вчера, дядя, был зол как никогда. Помимо того, что выступление прошло не очень хорошо, так еще один из тигров вырвался и умудрился покалечить акробата. Его, конечно, подлатали быстро, да и запуганные вконец хищники, никогда не видевшие свободы, не могли далеко уйти или действительно серьезно навредить. Они боялись дядю, точно так же, как его боялись люди. Но эта небольшая попытка привела к колоссальным последствиям. Пострадавший акробат, подбитый тигр, запуганные сотрудники, проверка, что нагрянула, после жалоб… Итог — пьяный дядя. Когда он пьет, все, без исключения, будь то животные или люди, стараются не попадаться ему на глаза. К сожалению, мои попытки не увенчались успехом.

Небольшая речушка, покрывшаяся корочкой льда, начиналась у места, где мы расположились. Пойдя по ее руслу, я вышла к огромному водопаду. Вид открывался восхитительный. То тут, то там лежали островки снега, который мелкими хлопьями спускался с неба и находил пристанище на земле, присоединяясь к себе подобным. Вода бурным потоком ниспадала вниз, разбиваясь об острые, отточенные годами, камни. Внизу, примерно в четырех-пяти верстах, раскинулся город, в котором уже начали зажигаются вечерние огни. Где-то там, муж пришел с работы и обнял жену. А его соседа встречают трое ребятишек. Старушка нарезает хлеб своему старику. Благодаря ему и похлебка, приготовленная из скудных запасов, не так плоха, и ужин посытнее.

Когда-то давно, когда ужасы, происходящие в мире, были скрыты за пеленой материнской любви и отцовской доброты, я мечтала о семье. О любящем супруге, что будет обнимать холодными ночами, и целовать перед уходом на работу. О детях, которые шалят целыми днями, а по вечерам засыпают под старые истории. О доме, в котором я создам уют. О своем маленьком мире, где будет тепло и хорошо всем.

Но затем, я узнала каков мир на самом деле.

Первый удар плетей, заставил кричать от боли, второй — согнуться, третий — упасть на колени. Не знаю, после какого по счету я оставила попытки подняться.

Поначалу пыталась вмешиваться София. Говорила, что я маленькая, не понимаю. Но дядя Луи не позволял никому вставать между собой и тем, кто, по его мнению, заслужил наказание.

— Все в этом мире, чего-нибудь, да стоит. — отвечал он. — И, чем раньше она усвоит правила, тем проще ей будет жить.

В конечном счете ей оставалось одно — промывать раны, оставленные плетью.

Соленые слезы, смешались с речной водой и улетели камнем вниз. Я поежилась от холодка, пробежавшего по спине, и подтянула тонкую старую шаль на плечи, словно это могло унять боль и дрожь. У меня не осталось сил для того, чтобы продолжать бороться. Попытки побега, совершаемые мной в каждом городе, приводят его в бешенство. Каким именно способом Луи находит меня, неизвестно никому. Он как гончий пес, выходит на след в тот же вечер, когда я покидаю караван. И каждый раз, когда он находит свою нерадивую племянницу, удары становятся яростнее. Пытаться бежать снова бессмысленно. И я нашла лучший способ прекратить эти пытки.

— Ты-ы-ы стоишь сли-и-и-ишком бли-и-и-изко к обры-ы-ы-ыву.

Я отшатнулась, и чуть не улетела туда, куда убегала вода.

— Ну во-о-о-от, ик… чуть не упала.

Солнце уже село, окрасив землю в темно-синие тона. Мужчина, что передвигался, шатаясь из стороны в сторону, вызвал у меня куда больший страх, чем неизбежность полета в объятия ледяной воды. Высокий, с аспидно-черными волосами до плеч, и такого же цвета усами и бородой. Он был в темных брюках, и темном камзоле, из-под которого виднелась белая рубашка. Точнее, она должна была быть белой, но почему-то была окрашена, чьей-то кровью. Точно не его, так как на мужчине не было ни царапины. Он в целом выглядел бы очень презентабельно, если бы не грязь на всей одежде. Такое ощущение, будто он перекатывался по земле.

— Я… ик… дрался. — сообщил он низким голосом, проследив за моим взглядом. — Но, не переживай, ик… Я выиграл.

Впрочем, я так и предполагала. Такого детину мало кто одолеет. Таков обычный порядок вещей. Сильный побеждает слабого, пока не найдется тот, кто посильнее. В моем мире, так вообще, сильные угнетает слабого.

В любом случае после сегодняшнего вечера, и это перестанет меня беспокоить.

— Так ты это… ик… Отойдешь?

Мужчина, похожий на медведя, поднял бутылку, что держал в руках, и влил в себя остатки того, что в ней было. А затем он сделал то, что делают заядлые пьянчуги. Начал усердно трясти, желая, видимо, отыскать дополнительное дно, в котором будет новая порция горячительного напитка.

Я отвернулась, не желая видеть то, как сильный, здоровый мужик, губит себя этой отравой.

— Вот же ж черт его дери… ик…

Мои мысли вернулись к плану, и к осознанию того, что пока этот индивид стоит в десяти шагах, я не способна выполнить задуманное. Неужели придется вернуться к каравану, и сделать это позже?! Или следует подождать, пока незваный гость уйдёт восвояси? А если я смалодушничаю. Нет, назад мне путь заказан.

И тут раздалось “Черт!” позади, за которым последовал всплеск воды. Я обернулась в тот самый момент, когда пьяница, пытаясь вцепиться в камень, у самого обрыва, не удержавшись, полетел вниз. Не знаю, по какой причине, я разогнавшись, ни секунды не думая, бросилась следом. Не было: сомнений, сожалений, страха. Почему-то, в этот миг, спасти, губящего себя алкоголика, стало единственным, что имело значение.

Полет был недолгим. Когда вода сомкнулась над головой, я ощутила ледяное дыхание зимы. В воде все и всегда ощущается острее, ярче, чище. Плавала я превосходно, с самого детства. Поэтому доплыть до бултыхающегося в воде мужчины, чудом оставшегося в живых, не составило особого труда.

— Черт! Черт! — орал он.

— Вы в порядке?

— Я упал с чертового обрыва. — причитал, когда мы направились в сторону берега.

— Но Вы целы?

Он плавал похуже меня, но тоже превосходно справлялся с задачей. К счастью для него, ледяная вода оказывает отрезвляющее действие. Правда, на мои вопросы он не отвечал.

— Ты чего прыгнула? Больная что ли?

Мы выползли на сушу. Зуб на зуб не попадался. Холодно, слишком холодно. И больно от того, что весь план полетел в тот же обрыв, в который, буквально пару минут назад, улетело два тела.

— Вот же ж черт! — в очередной раз выругался мужчина, подлетая ко мне, и нажал на живот.

Боль пробежалась по всему телу, оттесняя, и холод, от короткого заплыва, и страх, перед незнакомцем. Я посмотрела туда, где расположилась огромная мужская ладонь. Из-под его пальцев струилась алая кровь. Моя алая кровь. Так вот почему боль ощущалась так ярко. Ноги стали ватным, а глаза закрылись сами собой. Наступила спасительная темнота.