Юджин Пеппероу – Сборник повестей. Книги 1-12 (страница 90)

Это прекрасно понимали и Алекс и вышибалы. Поколебавшись, худой, бывший, видимо, в этой паре старшим, хмуро сказал, сверкнув золотой коронкой:

— Ладно, доктор, мы люди маленькие, работаем здесь подсобными рабочими, и этих делов не знаем. Нам сказали не пускать посторонних на пищеблок, вот мы и не пускаем. Посидите пока в зале, а я схожу, поищу администратора. Разрешит он — пожалуйста, идите проверяйте, что хотите.

Алекс молча повернулся и пошел в зал, ощущая спиной злобные взгляды подсобников. Он заказал мороженое с мандариновым вареньем, до которого был большой охотник, и пока, не спеша, слизывал его с ложечки, окончательно решил, что Станиславу Владимировичу Цветкову пора дать хороший урок. Если этого не сделать сейчас, он решит, что с Крайновым можно не считаться, и тогда цель, ради которой была затеяна эта "война" с районным трестом ресторанов и столовых, никогда не будет достигнута.

Доев мороженое, Алекс поднялся, оставил деньги на столе и, больше не пытаясь проникнуть на пищеблок, вышел из ресторана. На улице было уже темно, чувствовалось наступление осени. Оглянувшись случайно, он увидел, как в кабинете на первом этаже ресторана трижды включился и погас свет. Алекс остановился как вкопанный. Это совпадение — его уход из ресторана и мигание света в окне — показалось ему не случайным. Похоже, кого-то на улице предупреждали, что он вышел. Неужели Цветков тоже решил преподать ему урок? Или Станислав Владимирович испугался угрозы раскрыть его аферу с чебуреками?

Алекс раздумывал недолго. Сняв галстук, он сунул его в свой "дипломат" и зашагал вниз по плохо освещенной улице, держась ближе к мостовой. Из темного переулка навстречу ему выступила внушительная фигура мужчины в сером плаще с поднятым воротником. Темнота не позволяла рассмотреть его лицо, руки он держал в карманах плаща, До него оставалось всего несколько метров, когда сзади послышались торопливые шаги и, оглянувшись, Крайнов увидел? догонявшего его второго мужчину, худощавого, тоже в плаще с поднятым воротником и надвинутой на глаза кепке. Несмотря на то, что ситуация, в которую он неожиданно попал, становилась явно опасной, Крайнов не мог удержаться от усмешки про себя: "Ну прямо-таки пара чикагских гангстеров, только без автоматов".

Он двинулся было вправо, но человек, поджидавший его впереди, тоже шагнул вправо, загораживая дорогу. Алекс, все время напряженно прислушивавшийся к шагам сзади, уловил движение за своей спиной и мгновенно прыгнул влево, уклоняясь от удара. Нападавший сзади, промахнувшись, по инерции пролетел пару шагов вперед. Алекс рванулся за ним и в прыжке из всей силы ударил его каблуком по пояснице. Дико вскрикнув, тот осел на тротуар. И тут же коренастый, загораживающий дорогу, ударил правой, целясь в висок. Крайнов успел блокировать удар левым предплечьем, качнулся всем корпусом вперед и боднул противника головой. Тот отшатнулся, схватившись руками за залившееся кровью разбитое лицо. Прежде, чем тот пришел в себя, Алекс успел дважды с размаху ударить его носком ботинка по правой голени. После второго удара хрустнула сломанная кость, и коренастый распростерся на асфальте, видимо, потеряв сознание от страшной боли. Крайнов круто повернулся и увидел, что первый, так и не встав, ползет к стене дома, волоча за собой безжизненные ноги. Алекс шагнул к нему и, присев на корточки, снял с него кепку. На него глянули сузившиеся от боли глаза подсобного рабочего из ресторана. Блеснув золотым зубом, он прохрипел:

— Повезло тебе, гад, промахнулся я. В следующий раз так не повезет.

— Следующего раза, приятель, у тебя не будет, — "сочувственно" сказал Крайнов, отпихивая ногой валявшийся возле золотозубого тяжелый стальной кастет.

— Посадят, что ль? — пренебрежительно ощерился тот.

— Не посадят, а положат, — объяснил Крайнов, — сидеть тебе теперь долго не придется, а уж о том, чтобы в ресторане работать, и вовсе забудь. Теперь тебе только надомником трудиться: коробочки бумажные клеить.

— Что? Что ты говоришь, гад?!

— То, что слышишь. Ноги-то свои чувствуешь?

В глазах золотозубого появился ужас.

— Не-е-ет, не чувствую.

— Ну вот, видишь, а ты о каком-то следующем разе мечтаешь. Проси теперь Станислава Владимировича, чтобы он тебе хоть пенсию приличную положил. Ведь инвалидом-то ты стал на производстве. При исполнении, так сказать, служебных обязанностей. Ну ладно, приятель, мне пора. Да не лежи долго на холодном асфальте — простудишься.

Алекс подобрал "дипломат", отброшенный в драке, достал галстук и, надев его, двинулся назад в ресторан составлять акт об отсутствии мяса в бульоне для харчо.

Около двенадцати часов следующего дня к нему на работу пришел аккуратно одетый молодой человек, предъявивший удостоверение инспектора уголовного розыска райотдела милиции и спросил, не подвергался ли Крайнов вчера вечером нападению на улице При этом он изучающе рассматривал лицо и руки своего собеседника, очевидно, в поисках последствий вчерашней драки.

— Я знаю, что у вас вчера был конфликт в ресторане, — многозначительно начал инспектор, напуская на себя таинственный вид.

— Вы что-то путаете, инспектор, — довольно естественно удивился Крайнов. — Да, я вчера составил акт о том, что увидел в пищеблоке, пришлось даже вызывать из дома директора ресторана и заведующего производством, но это довольно обычное дело при моей работе. А что касается конфликта, так ничего такого не было.

— Значит, не было, говорите?

— Не было, — решительно отрезал Алекс. — А что собственно случилось-то? Или это тайна?

— Да какая тут тайна, — махнул рукой инспектор. — Вчера вечером милицейский патруль обнаружил на улице в двухстах метрах от нашего райотдела двух рабочих из ресторана. По моим сведениям, незадолго перед этим у вас был разговор с ними на повышенных тонах. Обоих сильно избили, можно сказать, изуродовали, и сейчас они лежат в институте Склифосовского. Судя по тому, что в кармане у одного из них был нож, а возле другого валялся кастет, и нашли их в самом темном месте улицы, где разбит фонарь, они явно кого-то подкарауливали, но, похоже, сами попали в засаду. Может быть, их специально заманили в ловушку.

— Надеюсь, вы не думаете, что это я их избил?

— Да нет, — инспектор даже засмеялся такому предположению, — чтобы эту парочку так отделать, нужен пяток здоровых парней. Они ведь оба всего год, как освободились из колонии. Сидели вместе за злостное хулиганство. Их хлебом не корми, только дай кого-нибудь измордовать, так что, чтобы их избить… — он опять засмеялся и покрутил головой.

— А во сколько их нашли на улице?

— В 20.10.

— Ну вот, видите, а я только в 21.30 составил в ресторане этот акт смотрите, вот на нем время стоит. Так что они поджидали там кого-то другого, а не меня. А сами-то они оказали вам, кто их так отделал?

— Эта публика в таких случаях всегда одно и то же говорит: шел, поскользнулся, упал…

— Очнулся — гипс?

— Да, вроде того.

— Вы меня, инспектор, извините, но если у вас ко мне ничего больше нет, то я должен работать.

— Ну что ж, извините. Просто думал, может, вы нам сможете чем-нибудь помочь?

— Я бы с удовольствием, но, увы, нечем. Всего вам доброго.

— Спасибо, до свиданья.

Крайнов проводил разочарованного инспектора до двери и только вернулся к своему столу, как зазвенел телефон. Он снял трубку:

— Санэпидемстанция. — Это Александр Александрович?

— Да, я.

— Это Цветков вас беспокоит. Я бы хотел с вами поговорить.

— О чем же, Станислав Владимирович? Мы ведь вчера обо всем в ресторане поговорили. Акт о недовложении продуктов и фальсификации блюд я собираюсь сейчас переслать на Петровку, 38. Так что вам надо будет не со мной, а с ними говорить.

В трубке помолчали, потом голос Цветкова осторожно произнес:

— Я собственно, хотел поговорить с вами не только об этом акте. Ко мне сегодня утром приходил инспектор из угрозыска. Утверждает, что кто-то вчера вечером до полусмерти избил двух рабочих из нашего ресторана. А они, между прочим, перед этим вам угрожали. Спрашивал, не знаю ли я что-нибудь об этом. Сказал, что собирается еще и вас спросить.

— Да, он у меня только что был. Тоже интересовался моим мнением по этому вопросу.

— И что вы сказали, если не секрет? — осторожно спросил Цветков.

В голосе его ощущалась тщательно скрываемая тревога.

— Ну какие у меня могут быть от вас секреты, Станислав Владимирович, — с иронией продолжал Крайнов, — я рассказал этому инспектору из угрозыска все, как было.

Он сделал долгую паузу. Цветков тоже молчал, даже дыхания его не было слышно в трубке. Крайнов одобрительно подумал про себя, что выдержка у директора неплохая:

— Я сказал ему, что мои отношения с вашим рестораном начинаются и заканчиваются на пищеблоке и попыток не пускать меня туда никто никогда не предпринимал. А что касается личной жизни подсобных рабочих ресторана кто их бьет и за что, — об этом мне тем более не известно.

— Ну что ж, Александр Александрович, — в голосе Цветкова проскользнуло почти неприкрытое облегчение — я почему-то так и подумал, что вы не совсем тот прямолинейный идеалист и борец за правду, каким вас считает большинство моих коллег. Вероятно, мы неверно оценили ваш масштаб? Это так, Александр Александрович?

— Говорите, говорите, Станислав Владимирович, я вас внимательно слушаю, — подбодрил собеседника Крайнов.