Юджин Пеппероу – Сборник повестей. Книги 1-12 (страница 80)

— Вас что-то еще, я вижу, интересует? Говорите, не стесняйтесь.

— Да нет, — замялся Стив, — просто, рассуждая так свободно и легко об убийстве, как деловом предприятии, вы совсем не упоминаете о таком его аспекте, как уголовное наказание. Я где-то читал, что до 70 процентов всех убийств раскрывается. Что вы на это скажете?

— Раскрываются неподготовленные преступления, а преступление, хорошо задуманное и тщательно организованное, раскрыть очень и очень трудно, и власти обычно быстро прекращают в таких случаях расследование, не имея на это ни средств, ни людей в своем распоряжении. Полиции и без того хватает работы. Да и вовсе не обязательно убивать традиционными методами. Профессионалы высокого класса всегда стараются не дать повода для возбуждения дела об убийстве. Лучше всего для этого подходит несчастный случай. Человек утонул во время купания или у его машины отказали тормоза, или он слишком рано закрыл задвижку печи в охотничьем домике и отравился угарным газом, или же просто замерз пьяный в лесу во время охоты. При необходимости можно придать смерти вид естественный — все зависит от требований, предъявляемых заказчиком в конкретном случае, лишь бы заказчик умел и не боялся их сформулировать.

— Что значит — заказчик? — поинтересовался Стив.

— Мне казалось, вы поняли, что это значит. Говоря о легкости совершения убийств, я вовсе не имел в виду, что оно будет совершено любителем, отнюдь. Любое серьезное дело должны делать профессионалы. У них это получится лучше, и, если уж что-то срывается, то, как правило, не по их вине. Либо заказчик неправильно или неточно сформулировал задачу, либо произошла роковая случайность, от которой, увы, никто не застрахован.

Стив помолчал, собираясь с мыслями. Разговор становился слишком откровенным и потому опасным, хотя, вообще-то, ни к чему пока не обязывал.

— Но это, должно быть, очень дорого стоит — убийство по заказу, да и где найти такого профессионала, — нарочито небрежным тоном произнес он.

Гартфилд поправил зеркало обзора салона и внимательно посмотрел на то возникающее, то пропадающее в свете проносящихся мимо сверкающих витрин лицо Стива:

— Цена зависит от сложности исполнения заказа. От двух тысяч долларов, если надо положить подушку на лицо парализованному папаше, живущему в доме без привратника, и до двадцати тысяч — за человека влиятельного, особенно имеющего телохранителя. Говорят, что за предполагавшееся убийство Кастро и его брата ЦРУ обещало боссам флоридской мафии один миллион долларов, но там что-то сорвалось, не знаю, по какой причине.

Оставшийся путь ехали молча. Высаживая Стива возле его дома, Гартфилд посоветовал:

— Не забивайте себе лишними заботами голову, мой друг. Если у вас действительно возникнет нужда в чем-либо подобном, скажите мне, и я постараюсь вам помочь.

Все это вспоминалось сейчас Стиву, сидящему в клубном спортзале в первом ряду галереи для зрителей. Весь последний год — год надежд, год ожиданий — промелькнул в его памяти, как один миг. Он то вспоминал Пат в их последнюю ночь перед проклятым уик-эндом. Пат, такую родную, близкую и уже такую отстранившуюся от него; то вспоминал брюзгливое лицо Дейва Стентона — оплывшее, с вечно дымящейся трубкой во рту. Неожиданно в памяти всплыло аскетическое лицо Брета Гартфилда с запавшими щеками и внимательными серыми глазами под тяжелыми веками.

"Надо поговорить с ним", — созрело мгновенное решение.

Гартфилд оказался в большом зале библиотеки клуба, где, сидя за низким журнальным столиком, внимательно рассматривал роскошно изданный последний каталог Сотби.

После обмена приветствиями и замечаниями о затянувшейся скверной погоде Стив предложил спуститься в бар выпить по коктейлю.

— К тому же у меня к вам небольшой разговор, Брет, — как можно небрежнее добавил он. Гартфилд, не вставая с кресла, с насмешливым любопытством посмотрел на Стива снизу вверх.

— Вы сегодня необычно выглядите — что-нибудь случилось? — поинтересовался он.

— Да нет, насколько я знаю, ничего не случилось, — с деланным равнодушием протянул Стив. — Просто хотел с вами поговорить и угостить коктейлем:

Гартфилд продолжал с любопытством изучать его лицо, потом сказал:

— Во-первых, вы не пьете и я это знаю; во-вторых, я слишком ценю свое время и. свободу, чтобы разговаривать о серьезных делах в баре, а у нас с вами, чувствую, намечается серьезный разговор. На сколько он потянет? — Он улыбнулся, но глаза оставались холодными, изучающими.

— Ну-у, — задумчиво протянул Стив, — наш разговор мог бы потянуть на двадцать тысяч монет или… на электрический стул. — Он осклабился, изображая улыбку — Тоже шутка, конечно.

Брет Гартфлд встал и аккуратно положил каталог на стол:

— Ну что ж, раз уж мы оба настроились на шутливый лад, то лучше всего продолжать разговор у меня в машине. Они спустились на первый этаж и через черный ход вышли к стоянке. Гартфилд отпер дверцу, указал Стиву на заднее сиденье и уселся за руль. Ехали тоже молча, петляя по улицам, наконец, остановились в каком-то неосвещенном переулке.

— Я вас слушаю, — сказал Гартфилд, и Стив поежился от каких-то новых интонаций в его голосе. Он никак не мог решиться перейти к разговору и попробовал продолжить шутливый тон.

— А вы разве не будете раздевать меня догола в поисках спрятанного микрофона? Я думал, что так всегда делают. По крайней мере, я читал об этом.

— Машина оборудована противоподслушивающим устройством. Переменное магнитное поле высокой напряженности выводит из строя любые микрофоны. — Голос Гартфилда стал еще суше: — Так что же вы хотите мне сказать? — опять повторил он.

Стив сглотнул комок, застрявший в горле, облизал почему-то пересохшие губы и решился.

— Мне нужно, чтобы один человек умер, но есть обязательное условие: это не должно быть самоубийством или несчастным случаем, кроме того, исключается и смерть в результате чьего-либо преступного умысла. Все, — выдохнул он.

— Да-а, любопытная задача, — почти одобрительно протянул Гартфилд. — Значит, любое подозрение на наличие преступного умысла, послужившего причиной смерти.

— Недопустимо, — хриплым от волнения голосом подтвердил Стив.

Гартфилд повернулся назад и посмотрел прямо в глаза Стиву долгим, испытывающим взглядом, потом спросил:

— Вы уверены, что никаких других условий нет и не будет?

Секунду поколебавшись, Стив ответил:

— Да, это все.

— Ну что ж, — подумав, сказал Гартфилд. — Если вас серьезно интересует решение этой проблемы, то пришлите мне завтра имя и адрес этого вашего знакомого и чек на предъявителя на десять тысяч, а остальную половину суммы отдадите после выполнения дела. — Слова "ваш знакомый" он произнес с явной насмешкой.

— Чек должен быть написан не мной? — полуутвердительно спросил Стив.

— Это не важно, — мягко произнес Гартфилд. Губы его тронула презрительная улыбка. — У меня не бывает проколов. Но даже в случае неудачи вам лично ничего не грозит. Я профессионал, а мы не сдаем властям наших заказчиков. — Он улыбнулся еще шире, но глаза оставались серьезными. — У нас за это сурово наказывают. Ведь случись такое, серьезные заказчики перестанут нам доверять, а остаться без работы никому не хочется, поэтому можете не беспокоиться.

— А какие у меня гарантии, что, получив аванс, вы займетесь этим делом, а не потратите эти деньги на, скажем, антиквариат? — не выдержал Стив.

— У вас же, как я понял, нет другого выбора, как только довериться мне, — снисходительно отозвался Брет Гартфилд.

— Ну хорошо, а какие у вас гарантии, что я отдам вам оставшиеся деньги после завершения дела? — уже раздраженно спросил его Стив.

— У нас тогда не будет другого выбора, — глядя в окно, внятно произнес тот. И хотя в машине было жарко, Стив почувствовал, как по спине у него пробежали мурашки.

— Сожалею, что не смогу подвести вас, Стив, до дома, увы, спешу. Кстати, а когда вам все это нужно?

— Желательно в течение этого месяца.

— О' кэй! — Брет Гартфилд протянул руку к приборной панели и выключил какой-то рычажок, затем открыл дверцу.

Стив еще с минуту постоял, глядя вслед удаляющимся огонькам "альфы-ромео", а потом медленно пошел к станции метро, ощущая противную слабость в коленях, как после минувшей большой опасности. И только уже дома, лежа в горячей ванне, чтобы снять ощущение неприятного озноба, он заставил себя вспомнить в деталях разговор и выражение серых глаз Брета Гартфилда почувствовал необъяснимую уверенность в этом человеке. Повинуясь порыву, Стив вылез из ванны, не вытираясь, накинул на плечи махровый халат и прошлепал босыми ногами к столу. Достав из стола чековую книжку, он выписал чек на десять тысяч на предъявителя. "Оставшиеся десять тысяч придется одалживать по частям у родственников", — подумал Стив.

Он положил чек в конверт, туда же вложил визитную карточку Дейва Стентона, давно хранимую на всякий случай, и, запечатав конверт, сунул его в карман пиджака, чтобы завтра же отдать Брету Гартфилду.

Назавтра, передавая ему в клубе конверт, Стив спросил, когда ждать новостей.

— Условия, которые вы поставили, сильно усложняют решение этой задачи, — задумчиво ответил Гартфилд.

— Нужно будет изучить обстановку на работе и дома у клиента, прохронометрировать его распорядок дня, узнать, что за люди, с которыми он общается, выпивает, играет в карты или в теннис. Кто его любовница и каков распорядок дня у его жены и у ее любовника, какая у него марка машины и чинит ли он ее сам или отдает в мастерскую. Как видите, хлопот очень и очень много. Но думаю, что дней через десять я смогу дать ответ.