Юджин Пеппероу – Сборник повестей. Книги 1-12 (страница 33)

— Нет, Мери, и не уговаривайте меня, мы с вами и так весь вечер танцуем вместе. Ваш муж уже испепелил меня взглядом. Нам только скандала не хватает сегодня.

— Да бросьте, Джейк, неужто вы — бесстрашный охотник на львов…

— Мери, мне не до шуток. Вы с Робертом мои ближайшие соседи, к тому же он мой клиент, и я вовсе не хочу ссориться с ним, даже из-за вас. Ну вот, он идет сюда.

— Алло, Джейк, старый греховодник, вы кажется всерьез решили отбить у меня жену?

— Да что вы, Боб, просто Мери превосходная партнерша и пытается научить меня этому новому танцу. Никак не запомню его название, но у меня пока что-то не получается.

— Да-а? Ну если пытается, то научит, только не думайте, что он такой уж новый, этот танец. Она научила меня этому танцу лет десять назад, причем, заметьте, сделала это до свадьбы.

— Что за чушь ты несешь, Боб? Опять налакался как свинья? Я сегодня специально заехала в контору и привезла тебя прямо к Джейку, чтобы не напился дома, а ты уже ухитрился здесь. На тебя уже все обращают внимание. Иди домой и ложись спать.

— Ты прекрасно знаешь, что я напился от злости, потому что ты весь вечер не отходишь от Джейка. Думаешь я не вижу, что ты делаешь это нарочно, на зло мне!

— Боб, да бросьте вы, у меня и в мыслях не было, что вы можете подумать, будто я приударяю за вашей женой.

— Причем здесь вы, Джейк? Дело вовсе не в вас, дело в ней. Моя верная и любящая женушка способна соблазнить и конную статую генерала Гранта. Ха-ха! Причем вместе с его конем. Ха-ха-ха!

Звук пощечины, хотя и приглушенный музыкой, заставил гостей Джейка Кройстона обернуться. В просторной гостиной, увешанной по стенам головами зверей, убитых хозяином в Африке, наступила тишина, кто-то выключил магнитофон. Роберт Иннес, невысокий, худой, с нервно подергивающимися от бешенства губами, невольно поднес руку к левой щеке, на которой начал проступать красный отпечаток ладони его жены. Казалось, он сейчас ее ударит в ответ, но усилием воли Иннес сдержался, резко опустил руку и, повернувшись к высокому седовласому красавцу, хозяину дома, криво усмехаясь, сказал, преувеличенно четко и несколько замедленно выговаривая слова:

— Извините меня, Джейк, кажется, я и вправду перебрал сегодня. Не буду портить вам вечер. Пожалуй, мы пойдем домой. Мери, мы уходим.

— Мы? — подняла красивые, безукоризненно ровные брови Мери. — Почему мы? Я остаюсь до конца вечера, если, конечно, хозяин дома позволит. Джейк, вы же не выгоните меня с вашей чудесной вечеринки только потому, что мой муж не умеет себя вести в обществе?

— О, что вы говорите, Мери, — смешался Кройстон, невольно оказавшийся между двух огней. — Но может быть, вы останетесь Боб? — неуверенно обратился он к Иннесу.

— Я иду к себе домой, — ответил тот с упрямством крепко выпившего человека, — а с тобой, моя дорогая, мы поговорим после. Он окинул жену недобрым взглядом и, чуть покачиваясь, вышел на веранду, спустился с крыльца и двинулся по дорожке сада к калитке. Хозяин дома вышел его проводить; следом за ним появилась Мери и села боком на перила, наблюдая, как ее муж повернул направо к соседнему участку, на котором темнел двухэтажный дом с двумя ярко освещенными окнами первого этажа.

— Это комната Гарри? — спросил Кройстон.

— Нет, это окна кабинета Роберта. Он сегодня рано уехал на работу и, наверное, забыл выключить свет, а без него в его комнату зайти нельзя из-за собаки. Она тут же начинает рычать, того и гляди бросится, вот свет и остался гореть весь день.

— Да, этот Джерри просто чудовище. Когда я вижу, как он гонится за кошкой, у меня просто мороз по коже дерет. Очень крупный экземпляр. А кто же его кормит днем? Вы же, наверное, не рискуете?

— Да он и не возьмет еду ни у кого, кроме мужа — так его тот приучил. Он ему с утра оставляет у себя в кабинете миску с мясом, да еще Гарри таскает ему кошек, которых эта тварь тоже сжирает. Бр-р, мерзость!

— А где он, с кем вы его оставили?

— Кого, Гарри? Его забрал на два дня погостить дед по матери. Завтра привезет. Роберт все еще надеется, что врачи смогут что-то сделать, и категорически отказывается отдать Гарри в интернат. Парень уже выше меня ростом, но вовремя сходить в туалет забывает, так и ходит потом с мокрыми штанами. Смотрите, Роберт наконец-то добрался до дома, вот увидите, сейчас пойдет на кухню, там у него спрятана бутылка.

— Он что-то стал пить последнее время, — сказал Кройстон, опускаясь в старинное дубовое кресло-качалку, заскрипевшее под его грузным телом.

Джейку Кройстону было за пятьдесят, жена у него умерла давно, дети были взрослые, учились в Восточных штатах, и единственным его увлечением, кроме адвокатской конторы, была охота, которой он посвящал все свое свободное время.

— Дела он, правда, ведет отлично, — с ноткой зависти в голосе продолжал Кройстон. — Если ему и дальше так будет везти, то скоро он, чего доброго, приберет к рукам весь город.

— Кто это собирается прибрать к рукам наш замечательный город? — послышался сзади мягкий мужской голос с явным ирландским акцентом.

В ярко освещенном прямоугольнике двери, из которой на веранду доносился смех и негромкая музыка, показалась приземистая фигура мужчины в вечернем костюме и с бокалом в руке.

— Мери, вы не знакомы с мистером О'Нилом, главным блюстителем порядка и нравственности в нашем городе, грозой гангстеров и любителей водить машину в нетрезвом виде? — с чуть заметной насмешкой представил мужчину хозяин дома. — Тогда познакомьтесь: мистер Харви О'Нил — начальник городской полиции, человек, который всегда на службе, даже когда отдыхает, вот, как сейчас, например.

— Вы все издеваетесь над полицией, Джейк, — не обижаясь, ответил мужчина, подходя ближе к Мери. — Это непатриотично.

— Мистер О'Нил все поступки людей рассматривает только с точки зрения патриотизма, а уж во вторую очередь — законности, — продолжал подсмеиваться Кройстон. — Харви, познакомьтесь с моей соседкой миссис Иннес, мужа ее вы хорошо знаете с детства.

— Муж говорил мне как-то о вас, — подтвердила Мери, протягивая руку, и увидела, как в глазах полицейского зажегся и тут же пропал, притушенный быстро опущенными веками злой огонек.

— Кажется, он ушел в неважном настроении?

— Да, но сейчас он его себе поправит. Видите, в кухне зажегся свет? Жаль, что вы не сможете посмотреть на его лицо, когда он деберется до итальянского вермута. Он даже стакан не достанет, а будет сосать прямо из горлышка. Б-р-р! — Мери передернула плечами и потянула Кройстона за рукав, — Джейк, пойдемте в дом, неудобно бросать гостей. Вы идете с нами? — обратилась она к полицейскому.

— Да, иду, хотя в такую погоду заходить в помещение просто не хочется. Вы посмотрите, какое небо.

На черном бархатном небе Юга сияли крупные звезды, легкий ветерок с реки доносил аромат ночных цветов. Даже музыка, слышавшаяся из гостиной, не портила очарования этого чудесного вечера. Джейк Кройстон уже повернулся, чтобы вернуться в дом, но внезапно резко остановился и поднял руку, призывая всех к молчанию. В этот момент он очень походил на охотника, услышавшего отдаленный львиный рев. Тревога отразилась на его лице, все его большое тело сразу подобралось, словно готовясь к встрече с неожиданной опасностью.

— Что случилось, Джейк? — удивленно спросил его начальник полиции. — Что с вами?

— Мне послышался крик. Вот опять, слышите?

— Да бросьте, Джейк, кому здесь кричать. — сказала Мери и взяла его под руку. Мы живем, слава Богу, не в городских трущобах, чтобы у нас кричали по ночам. Идемте в дом, ваши гости обидятся.

— Нет-нет! Кто-то действительно кричал.

Все трое застыли, прислушиваясь, но тишина словно сгустилась над ними. Полицейский хотел что-то сказать, но так и замер с открытым ртом. От виллы Иннесов, расположенной в ста ярдах справа, донесся отчаянный вопль, резко оборвавшийся, словно кричавшему зажали рот.

— Что это? — почему-то шепотом спросил Кройстон. — Это в вашем доме, Мери.

Женщина, бледная как мел, стояла, прислонившись к перилам веранды, глядя на всех полубезумными, широко раскрытыми глазами.

— Что-то случилось с мужем, — с трудом выговорила она непослушными губами. — Наверное, воры забрались в дом.

— Подождите, я сейчас! — крикнул Кройстон и рванулся через комнату, расталкивая танцующие пары, к лестнице, ведущей на второй этаж. Через несколько секунд он был уже внизу, держа в одной руке нарезной штуцер двенадцатого калибра, а другой рассовывал по карманам патроны. Встревоженные гости потянулись на веранду, взволнованно спрашивая друг друга, что случилось.

Кройстон несся к вилле Иннесов с неожиданной для его комплекции быстротой, заряжая на бегу ружье с трудом поспевал Харви О'Нил, доставая из внутреннего кармана служебный револьвер, а следом, спотыкаясь на высоких каблуках, бежала Мери, прижимая к груди руки. Калитка в ограде оказалась защелкнутой на замок, и пока Мери трясущимися руками ее отпирала, подоспели остальные участники вечеринки.

— Оставайтесь все здесь, — решительно потребовал начальник полиции. — Там могут быть грабители, возможна стрельба.

Он оттеснил любопытных за калитку и, захлопнув ее, осторожно пошел к дому, держа пистолет на уровне груди, внимательно глядя на окна. Кройстон поднялся на крыльцо, прислушиваясь к тому, что происходит в доме, резко рванул на себя створку двери и влетел в коридор. Выждав несколько секунд, за ним вошли О'Нил и Мери. В просторном холле было темно, а из-за приоткрытой двери в конце коридора, уходящего влево, на пол падала полоска света, и слышалось рычание. Кройстон распахнул дверь, решительно шагнул внутрь, и вскрикнул от ужаса. О'Нил и Мери вбежали в комнату следом за ним. Мери, издав отчаянный вопль, тут же вылетела обратно в коридор. Мужчины переглянулись с выражением ужаса и отвращения на лицах: пол комнаты, частично занавеси на окнах и стены были забрызганы кровью. Возле окна уже без движения лежал Роберт Иннес в изорванном в клочья костюме, а над ним, не обращая на вошедших никакого внимания, с измазанной кровью мордой, стоял, широко расставив передние лапы, громадный дог тигровой масти и яростно рвал зубами его горло, глухо рыча при каждом рывке.