Юджин Никитин – Последний из младшей ветви (страница 79)

Мысль о возможности выкупа Дарьи из крепостного состояния, что посетила его сегодня и которую он озвучил как предварительный вопрос Данилову, при спокойном обдумывании нравилась ему всё больше и больше. Кроме изначального смысла с помощью девушке что стала его первой женщиной в этом мире, и которую постигли в её молодые годы такие жизненные неприятности, да и просто человеческое горе во время его размышлений приобрело еще один несомненный плюс.

Если ему удастся всё сделать правильно и не только выкупить девушку спасая от фактического рабства, но и помочь ей устроиться в жизни, то в Костроме у него появится человек что будет ему крепко обязан. Не то чтобы он рассчитывал как-то использовать её. Это был бы крайне недостойный, по его мнению, поступок. Но одновременно с этим, это будет человек о связи, с которым те же Борисовы знать не будут вообще ничего, если конечно им не подскажет Данилов, поправил себя Алексей. Но пока предпосылок для этого никаких не было. А вот при удачном стечении всех обстоятельств Белов мог рассчитывать, что в случае чего он сможет схорониться у неё. Надо только всё разузнать и продумать. И когда на следующей неделе по приезду Данилова о котором он говорил Алексей будет уже готов к серьезному разговору. Предметно и обстоятельно.

p. s. Огромная просьба к уважаемому читателю (а их к моей превеликой радости множество замечательнейших человек) — сделайте акт самопожертвования — подпишитесь на автора сего жизнеописания Алексея Белова. Не более чем просьба. Буду весьма рад.

Глава 39

Славный Уездный город Буй.

Возвращение в школу прошло как-то совершенно буднично. Вот просто резкая смена декораций и вместо полной событий Костромы, тихая и спокойная комната в общежитии школы. Да его даже никто и не встретил из администрации, не поинтересовался произошедшими событиями. Этот момент Белова поражал постоянно до глубины души. Что в течении прошедших недель, что сейчас — после такого эпического можно сказать покидания школы в компании представителей Имперской Канцелярии. Единственный человек, который обратил на него внимание, это вечный кастелян на первом этаже, но к его внимательному и где-то осуждающему взгляду Алексей давно привык и воспринимал как необходимый и привычный антураж.

Умывшись с дороги и разобрав свои нехитрые пожитки Белов столкнулся с тем что ему банально некуда спешить. Обед он пропустил, до ужина было еще несколько часов, спать он банально не хотел, несмотря на несколько бессонных, но очень приятных ночей, проведенных в гостинице. Молодой организм — великая вещь, когда можешь спать урывками или вообще не спать по несколько суток, и при этом чувствовать себя бодрым и жизнерадостным. Уже за одно это чувство, можно возлагать оды его перерождению в этом мире. Не считая всего остального.

А теперь несмотря на все трудности что были и еще предстоят, его ситуация достаточно сильно изменилась. Лежащие перед ним сейчас кредитные билеты и стопка купюр вызывали внутренний восторг. Не от самих денег конечно, хотя ими обладать всегда приятно. А от понимания того что это тот самый костыль что позволит ему двигаться по намеченному пути. Неприятностей и возможных рисков с появившимися недругами он огрёб прилично, но на этом этапе он в однозначном плюсе. Запас в банке в пять тысяч, пусть пока он и не может по факту без ведома Данилова распоряжаться ими, все равно грел душу и давал возможность смотреть на не такое уж далекое будущее с осторожным оптимизмом. А имеющиеся в наличии деньги, даже если он и потратит в случае успешных переговоров с семейством Даниловых о выкупе из крепостного положения Дарьи и вспоможении ей, пусть в той же примерно сумме — всё равно оставит в сухом остатке рублей пятьсот на его личные расходы. А с учетом нынешних цен это на самом деле огого какая сумма для подростка. Можно будет реализовать и идею с обновлением гардероба что так ему необходим. Да и с дополнительными уроками того-же фехтования на шпагах теперь можно решать без опасности выступить в роли нищего попрошайки.

Сладко с удовольствием потянувшись Алексей прервал свои размышления и в который раз радуясь наличием у него целительского артефакта приступил к тренировкам, думками только дурень богатеет. А стать сильнее и выносливей, размышления помогают лишь на этапе планирования. В остальном только пот, грамотный подход и сила воли.

На ужин Белов шел с чувством довольства от новых жизненных обстоятельств, и тем ощущением приятной усталости, когда после тренировки тебя распирает от энергии и прилива крови к мышцам. К осторожному вниманию учеников школы Алексей уже привык, так что взгляды и тихие обсуждения не произвели на него никакого особого впечатления, ни по дороге в столовую, ни уже на самом ужине, проведенном им в уже привычном состоянии одиночества среди полного зала. Алексей ловил себя на забавной мысли во время ковыряния вилкой куска жареного карпа, что сейчас он, наверное, тут единственный из школьников имеет на карманные расходы сумму равную десятимесячной зарплате армейского поручика. Только вот сумма эта была невозобновленной в случае её расхода. А способ такого заработка был слишком рискованным.

20 апреля 1894 года Пятница и последующие дни….

Наступивший новый день был с одной стороны хорош тем, что за ним следовали два выходных дня, ну а с другой стороны это был день, когда Алексею предстояло вернуться в класс после столь оглушительных событий по уездному масштабу. Не сказать, что он ожидал каких ни будь сильных изменений в отношении одноклассников в свою сторону. Но в любом случае, прошедший правёж не остался ни для кого секретом — в этом то можно было быть абсолютно уверенным. Уж слишком значимое событие и для класса в частности, да и в целом для всей школы. Так что почувствовать себя в роли местной звезды сплетен и пересудов ему придется в очередной раз.

Прогноз оправдался не на сто, а на все триста процентов. Если кто раньше и не знал его, и не обращал внимания в коридорах школы — то теперь это изменилось окончательно. Ни один его шаг по направлению в класс не остался без внимания окружающих. А уж про взгляды, которыми его одарили одноклассники при появлении Белова в класс это было вообще нечто. Столько жгучего любопытства во взглядах, что можно было читать у них на лицах не оставляло ни малейшего сомнения что здесь как в хорошей деревне — все всё про всех знают.

Кроме любопытства на лице некоторых были и совсем другие эмоции. Взгляд, который бросил на него его любимый одноклассник, кроме как полный ненависти и лютой злобы расшифровать иначе нельзя было. И если взгляд Борисова младшего выражал это ярко и неприкрыто, то сидящие рядом с ним его сестричка и Семёнов хоть и не пылали ярко как их вожак, но лишь немногим слабее транслировали свои эмоции на Алексея. Что интересно Лактюшина в классе не было. Белову даже стало интересно, насовсем он покинул их ряды, мало ли перевели на домашнее обучение, например, или это временное явление.

Но все же надо отдать должное выдержке юных дворян, никто не набросился на него с расспросами. Но тут скорее даже не воспитанию благодаря, а скорее всего из-за длящегося уже некоторое время коллективного игнорирования его после дуэли с Николаевским. И даже столь неожиданное для всех извинение Лидии Белых ничего не изменило в этом. Как был белой вороной в классе, так и остался. Вообще для подростков с их неустоявшейся психикой коллективное игнорирование — это очень действенный инструмент для выдавливания ненужного, инородного тела. Эта форма психологического давления, при которой группа людей умышленно не замечает, изолирует или демонстрирует пренебрежение к одному человеку. Это инструмент травли, направленный на дискредитацию, снижение самооценки и принуждение к уходу из коллектива, часто сопровождающийся молчанием и исключением из общения.

Вот только откуда им знать, что в его случае это как бальзам на душу, возможность спокойно и без риска проколоться в незнании огромного количества нюансов местной жизни, интегрироваться в новую жизнь. А так бы затевали бы с ним разговоры светские, а он раз и не знает, и не понимает банальной для всех вещи. Белов малец многие вещи и условности даже не помнил, делал на автомате. А то чего не было в памяти мальца как яркого образа, оставалось для него неведомым и непонятным, как уже не однократно и с опаской замечал Белов старший.

К большому сожалению Алексея у мальца практически никаких реальных знаний о магии и её использовании не было. Так всё на уровне получения знаний из приключенческих книг, что он умудрялся читать на досуге, и конечно сказок что читала ему очень давно мама перед сном. Анфиса Львовна прекрасно понимала, что у бездарных родителей, имеющих к тому-же немало бездарных предков рождение ребенка с магией так же сказочно, как и те книги что она ему читала. А зачем тогда учить ребенка тому чего у него никогда не будет, лишь вырабатывать у него комплекс и взращивать лишние переживания по несбыточному. И теперь уже Белову старшему придется изучать всё самому, потому что, как бы не хотела оградить его нынешняя мама от расстройств в детстве и разрушения мечты в шестнадцатилетие, но жить то всё равно придется в мире где магия и магические предметы на каждом шагу его будут окружать. И самое главное, что окружать его будут люди, наделенные этими самыми магическими возможностями. И так как люди вокруг в большинстве своем не святые, только знание и понимание их возможностей, правильной оценки степени угрозы что могут они нести для Алексея и есть еще один краеугольный камень для его выживания в этом мире.