Юджин Никитин – Последний из младшей ветви (страница 67)

Его новая метаморфоза не укрылась ни от внимания Данилова, ни от внимания барона. И его спокойный уверенный взгляд с некоторым удивлением отметил довольные улыбки одного и второго. Молчание в карете так и тянулось дальше. Но атмосфера пусть и неуловимо, но резко изменилась, как будто облако нервозности и тревоги развеяло в один момент. А двое взрослых мужчин стали смотреть на него более благожелательно с немалой долей уважения что проскальзывало в их взгляде. Не мгновенно, но по мере того как они фиксировали для себя произошедшие в нём изменения и новое для него в этот момент состояние. Наверное, можно было бы сказать, что злость в очередной раз сожгла какой-то новый слой ненужной шелухи что его покрывала и он обновился. Как минимум обновилось их отношение к нему. Так сильные признают достойных, и в этот момент не важно силен ли человек. Важен его дух и готов ли он стоять за себя до конца, невзирая на трудности.

— Я смотрю Вы успокоились от переживаний Алексей Николаевич — спросил его с легкой улыбкой Данилов.

— Я спокоен, как удав Александр Сергеевич — усмехнулся Алексей, и осознал, что произнес одну из фраз своего прошлого мира.

Причем помог ему осознать, как раз-таки сам Данилов что, услышав ответ Белова нахмурился, видимо пытаясь поймать смысл его фразы и не поняв до конца решил уточнить.

— Как удав? Что Вы имеете ввиду?

— О. — протянул Алексей, судорожно пытаясь найти удобоваримый ответ на этот вопрос. Хвала небесам память Белова старшего в этот критический момент не подвела.

— «Спокоен как удав» — это фраза, означающая крайнюю степень невозмутимости, хладнокровия и уравновешенности, даже в стрессовых ситуациях. — вспомнив что она дословно значит, стал выкручиваться из скользкой ситуации Белов — Выражение связано с флегматичным характером удавов, которые медлительны и не проявляют агрессии, пока их не спровоцируют. Особенно когда сыты и лежат себе на солнышке и переваривают пищу. — добавил он немного шутки в свой ответ.

— Не слышал раньше. Как говориться век живи, век учись — пробормотал Данилов, наверное, стараясь запомнить определение этому состоянию, что только что озвучил Алексей.

— Да Алексей Николаевич. Чего у Вас не отнять так это способность удивлять — обратился к нему Савельев. — А скажите мне такую вещь. Что по Вашему собственному мнению эта вся ситуация означает для Вас лично?

— Дмитрий Андреевич ну — это конечно хороший вопрос.

Белов воспрял духом, тон Савельева был достаточно благожелателен и располагал к нормальному общению. Значит удалось избежать в этом шторме всех подводных камней.

— Смею подозревать что сотворенную пакость своими вассалами и тем более сложившуюся ситуацию с их возможным наказанием. Да еще плюс с однозначными потерями в репутации и скорее всего потерями в экономическом плане Глава Рода Борисовых мне однозначно не простит. — Белов улыбнулся сказанным самим же словам и продолжил в поучительном тоне — А значит, что мою дальнейшую жизнь в школе постараются сделать как можно короче и даже этот короткий жизненный промежуток как можно печальней.

— И Вы молодой человек так спокойно об этом говорите — в очередной раз удивился барон.

— Ну а смысл мне Дмитрий Андреевич сейчас переживать? Я по этому поводу буду переживать завтра, ну или послезавтра — Белов махнул рукой — Ну или тогда, когда вернусь в школу. Сейчас то зачем портить себе нервную систему?

Вот теперь уже оба его собеседника можно сказать сидели в глубочайшем удивлении и смотрели на поразившего их парня.

— Удивительная легкомысленность — протянул пораженный Данилов.

— Никакой легкомысленности Александр Сергеевич — вмиг ставший серьезным Алексей уже ни капли не был похож на шутника.

— Просто у меня будет время для переживаний по этому поводу и немало. Скорее всего даже будет это всё сопряжено с борьбой за жизнь. Не подумайте я ни капли не сомневаюсь, что со мной будут теми или иными способами пытаться свести счёты. И пока у меня одна единственная надежда — что это будет происходить не в школе. Иначе шансов выжить там, оставаясь у меня нет совсем. Вот такая проза жизни. Но и учиться там это сейчас то единственное что у меня есть из поддержки. Как, и в виде возможности учиться, так и банально в виде крыши над головой и хлеба насущного.

Алексей на миг замялся. Невольно делая паузу в своей речи, но его никто перебивать и сбивать с мысли не стал.

— Как я понимаю, и на что несомненно надеюсь, школа — это некий очаг стабильности и территория перемирия. Убить меня там это будет означать вызов самой системе, тот риск на который Борисовы если совсем не закусят удила пойти не должны. Так что на ближайшие год с лишним для меня единственная надежда выжить это не выходить с территории школы ни под каким предлогом. А по поводу провокаций внутри. Ну что же теперь поделаешь, буду еще более осмотрителен чем раньше. Признаюсь, откровенно — жить мне очень хочется. А то что приходиться жить как в осаде это конечно прискорбно, но так уж сложилось и с этим ничего не попишешь.

В окончании своей речи Белов развел руками, как бы показывая свою невозможность исправить ситуацию что сложилась вокруг него.

Сидящие напротив, теперь не просто смотрели на него, они реально пялились как на какую-то неведомую зверушку что вдруг выпрыгнула из чулана прямо к ним на обеденный стол.

— Удивительно здравый анализ ситуации Алексей Николаевич, просто удивительно — поражённо проговорил Савельев, немного придя в себя после речи Алексея.

— Согласен с Дмитрием Андреевичем в его оценке — добавил внезапно оживившийся Данилов — А скажите Алексей Николаевич, возможно Вы видите какой-нибудь выход из сложившейся ситуации? Уж очень интересно узнать мнение по этому поводу. Вдруг что-то интересное придет в голову?

В тоне Данилова не было и намека на сарказм. Судя по всему, ему действительно стало интересно видение этого вопроса со стороны столько раз за день удивившего их парня.

— Выход? — переспросил удивленный теперь уже Белов. — Выход интересный для меня Вы имеете ввиду?

— Да пусть будет так. — согласился с его ходом мысли Данилов, и казалось, что он сейчас в предвкушении ответа будет руки потирать от нетерпения.

Вот теперь Белов задумался не на шутку серьезно. Здесь и сейчас каждое произнесенное им слово реально могло повлиять на его судьбу. Оттого ценность каждого слова становилась неимоверной и требовала тщательного обдумывания над ним, прежде чем произнестись.

Никто его не торопил, несмотря на явное любопытство что терзало сейчас обоих наблюдающих за ним мужчин. А Белов уставился в окно невидящим ничего взглядом и думал над возможными вариантами.

Всевозможные варианты развития событий проносились в его голове, возникали идеи и тут-же откидывались как совершенно нереализуемые. Некоторые возникшие идеи отвергались полностью, некоторые мысленно резались им на части, где. что-то отбрасывалось в сторону как не возможное или ненужное, или вообще вредное, а что-то откладывалось по кусочкам в сторону для дальнейшего использования. Голова просто пухла от калейдоскопа мыслей, но потихоньку, одна пусть и возможно сумасбродная идея начала выстраиваться у него в голове. Пока Белов её построил, пока более-менее соединил как какого-то Франкенштейна из различных кусочков, сохраненных ранее, прошло немало времени. Но постепенно идея сформировалась в том виде, в котором он был готов её представить, как ответ на заданный ему вопрос.

— Благодарю за то, что дали возможность всё спокойно обдумать — в первую очередь поблагодарил Белов. — В принципе я готов представить на ваш суд свою идею. Прошу не судить строго и сначала выслушать, а потом только критиковать. Даже если моё изложение будет и несколько путанным.

Не встретив противодействия со стороны своих слушателей, всем своим видом выражающих внимание, Алексей выдохнул уже спокойнее. и приступил к изложению своей только что сформированной идеи.

— Я исходил из нескольких реперных моментов во время формирования этой идеи. Момент первый — Борисенко и Лактюшин совершили преступление в виде лжи под присягой, тем самым имея умысел и выполнив его обманывая представителя Дворянского собрания и Имперской Канцелярии. Момент второй — Борисенко нанёс магический удар неодаренному дворянину, во время драки, причем драки, которую он спровоцировал и начал сам. Момент третий — они несомненно должны быть наказаны. Момент четвертый они оба несовершеннолетние, ну Лактюшин точно, и вроде бы Борисенко тоже пока не достиг этого рубежа, хотя тут я не уверен, но исходил из этого. Момент пятый — они оба из одного Рода, Рода Борисовых и тем самым бросают немалую степень ответственности на этот Род. И момент пятый для меня он самый важный — требуется организовать некую ситуацию при которой моя жизнь более-менее будет в безопасности от мести рода Борисовых, которые считают меня виновником их всех бед. Это в общем-то вводные. А теперь само решение.

Белов взял паузу для того чтобы после выговоренного монолога привести дыхание в порядок и дать возможность Данилову с Савельевым при желании задать вопросы. Оба такой представившейся возможностью не воспользовались и продолжили спокойно ожидать самого возможного решения, наверное, решив прокомментировать после. Да и Белов ничего нового пока не озвучил.