Юджин Никитин – Последний из младшей ветви (страница 64)

Первый кто сориентировался в сложившейся ситуации и, наверное, удержавший разъярённого Борисова от взрыва эмоций был Данилов. Что резко встав, тем самым привлекая своим движением озлобленного и готового сорваться Главу теперь уже несомненно враждебного Белову Рода.

— Иван Григорьевич надеюсь все разрешилось без осложнений? — мягкий голос Данилова при этом был тверд.

— Да. Молодые люди что увы, по молодости и наивности допустили не красящие их и в немалой степени не соответствующие необходимому поступки, понимают всю тяжесть сложившейся ситуации и готовы нести весь тот груз ответственности что возложила на них судьба. — он на мгновение замялся и при этом нервно дернул шеей — Впрочем я искренне надеюсь и верю что в этом состоянии они не задержаться надолго и наше правосудие найдет наказание соответствующее их статусу и позволяющее не перечеркнуть всю их жизнь, но наставляющее их на путь истинный.

Завершение его речи ничем иным как началом завуалированного торга быть не могло. Понимал это Белов, понимали это и присутствующие здесь Белых с директором. Тем более понимали это и барон с канцеляристом. Собственно, в их сторону и был этот заброс снасти опытного в интригах Борисова. Да и расчет в принципе достаточно ясен — и Савельев и Данилов были не безродными, и у них за спиной стоял Род чьи интересы надо блюсти. А как известно у любого законного наказания есть верхняя и нижняя планка. И ведь ничего страшного на самом деле не произойдет если пара недорослей получат свои наказания именно по нижней планке, а то что два Рода получат при этом некую выгоду, так в этом ничего такого страшного то и нет. Факт самого наказания, то есть? Есть. Значит правосудие свершилось и на этом всё. Такова жизнь.

Вот она настоящая жизнь дворянского общества — пришло в голову наблюдавшего за этой сценой Белова — жизнь, основанная на силе, интригах и несомненно компромиссах, когда все заинтересованные стороны начинаю реверансы вокруг друг друга. Этот аспект новой для Алексея жизни неожиданно нашел отклик в его душе. Возможно часть души аристократа во многих поколениях мальца среагировала на эту ситуацию, а еще более возможно, сама игра интриг была интересна Белову старшему как оказалось не меньше чем мальцу с его зовом предков.

— Иван Григорьевич, не усматриваю в этом вопросе ничего, что в моем понимании могло бы вызвать самое серьезное наказание. — нарочито спокойным голосом вежливо отвечал на хитрый заброс наживки в свою сторону Данилов — Но конечно в ближайшие дни мы со всем в деталях разберемся и несомненно, как с участием законных представителей отроков, так и с Вашим непосредственным участием. — он едва заметно усмехнулся — Мы Вас обязательно известим обо всех, даже малейших изменениях.

Борисов поджал губы, наверное, рассчитывал на более лояльное отношение, но все же ничего не сказал на это. С ним по большому счету могли бы и вообще сейчас не разговаривать. Так что пусть и небольшой, но шаг ему навстречу уже сделали и обострять ситуацию он видно разумно не захотел.

А тем временем вслед за главой однозначно пострадавшего в силе и репутации Рода, из глубины директорского кабинета потянулись те самые, кто послужили причиной горя и дальнейшего спасения Белова. Лишь благодаря их уверенности в том, что гадость удалась, собственной несдержанности и глупости Алексею удалось выйти сухим из воды. На самой грани от падения в бездну. И если бы младшие отпрыски вассалов Борисовых не сделали, то что сделали ни Савельев ни Данилов не смогли бы изменить ситуацию. Вид у них был крайне удручающий. Потерянный и просто раздавленный. Их взгляд со стороны казался опустошенным и потерянным. Младшие Борисенко и Лактюшин были на самом деле практически в прострации.

В первые минуты они даже не осознали произошедшего с ними. Известие о том, что они сами разрушили всё что до этого удалось провернуть было для них как удар грома с совершенно ясного неба. Ошеломленные такой резкой переменой ситуации, растерянные от того что в их головах начали мелькать картины будущего одна мрачнее и ужасней другой оба еще недавно веселящихся недоросля представляли собой крайне удручающее зрелище. Они шли еле, переставляя ноги, удерживаемые ровно лишь вбитыми годами уроками и привычкой держаться ровно. Горькая обида от неожиданного поражения заполняла их вперемешку с медленно растекающимися ужасом от произошедшего и страхом от предстоящего в недалеком будущем. Будущем, что было выковано их собственными руками в одно короткое мгновение. Итог их несдержанности был чудовищен. Сейчас они возможно навсегда покинут ставшие им столь родные пенаты школы и уедут уже под арестом в Кострому. Конечно им дадут видится с родителями или главой их Рода. Но что будет там на самом деле они не понимали в полной мере. А неизвестность как известно пугает.

Но вот как только их взгляды обежав собравшихся в комнате секретаря наткнулись на стоящего Белова их лица оживились, полыхнув эмоциями. Эмоциями причем диаметрально противоположными. Глаза Борисенко младшего полыхнули злобой, как только встретились со спокойным и уверенным взглядом Белова и не отрываясь сверлили его пытаясь, наверное, испепелить на месте. Реакция Лактюшина была совершенно иной, встретившись взглядом с Алексеем он тут же опустил глаза избегая смотреть на него. Вот только Белов не мог бы понять, как не понимал и сам Лактюшин младший чего именно было там больше стыда или страха.

Зато с чувствами что одолевали шедших за своими отпрысками отцов гадать ему не пришлось. Ненависть с их стороны можно было черпать горстями. И лишь присутствие остальных не позволяло им накинуться и растерзать этого мальчишку что стал невольным виновником падения их детей.

Уже привычный модератор сегодняшнего разбирательства в лице представителя Имперской Канцелярии разрешил напряженную ситуацию и в этот раз.

— Итак господа Александр Григорьевич и Василий Юрьевич — оба адресата при произнесении своих имен непроизвольно вздрогнули, но выпрямились, вернув себе хоть и расстроенный, но более-менее достойный вид — Сейчас мы с вами проследуем в карету и отправимся в Костромское управление Имперской канцелярии. Ваши родители предупредили что мы уезжаем? — оба практически арестанта кивнули молча, подтверждая, что получили инструкции — Хорошо, тогда… — Данилов обернулся к их отцам — Сколько времени потребуется на то чтобы привезти всё необходимое для молодых людей? С учетом что они как минимум несколько дней проживут в пансионате, принадлежащем нашему ведомству?

— Пансионате? — переспросил более держащий себя в руках Борисенко старший.

— Ну конечно в пансионате — усмехнулся уголками губ Данилов — оба молодых человека хоть и совершили преступление, но они оба отпрыски благородных фамилий и тем более несовершеннолетние. Так что хоть и будут под негласным присмотром ведомства, и без права покидать номера, но, пожалуй, пока на этом и остановимся. — его голос стал обманчиво вкрадчивым, когда он, снова вернувшись взглядом к тем самым молодым отпрыскам спросил — У нас ведь не будет возникать недопонимания?

Оба отрока тут же со всей горячностью словами и жестикуляцией заверили его в том, что никаких сложностей не будет совершенно. И ответ судя по всему в полной мере удовлетворил канцеляриста.

— Александр Сергеевич прошу, дайте нам один час и всё необходимое доставят сюда. — это уже ожил Лактюшин старший. Явно обрадованный такой мерой пресечения что была озвучена Даниловым.

На что получил согласие от него и тут же оба отца бросились в сторону выхода, забыв о степенности умудренных годами родителей что раньше демонстрировали, особенно в начале правежа.

Также время на сборы получил, и сам Алексей что тоже должен был отправиться с ними для участия в дальнейшем разбирательстве. Хотя ему казалось, что его больше изымают из той ядовитой среды что, сейчас сложилась в школе. Дабы не случилось с ним какой неожиданной оказии с летальным исходом в ближайшие дни.

Директор школы сопроводил Белова до общежития, что еще больше убедило его в не беспочвенности своих выводов. Но Николай Семенович не стал подниматься с ним в его комнату чтобы контролировать сами сборы и остался внизу на вахте беседовать с несменным вахтером. Предварительно дав ему полчаса на спокойные сборы.

Первым же делом Белов скинул с себя верхнюю одежду и как оказалось промокшую от пота рубашку. Благо ей была смена и не надо было мучиться от ношения такой одежды. Ну а далее он быстро принял душ смывая с себя тревоги и переживания прошедшего дня под горячими струями. И уже неспешно собрал свои немудрые так-то пожитки. Смену белья, несколько учебников и средства личной гигиены. Всё это прекрасно поместилось в школьный портфель и на этом сборы были успешно закончены перевыполнив план по времени минут на пять-семь минимум.

В прочем директор вид скучающий не имел, да и особой радости его расторопностью не высказал. Так что они спокойно и не спеша пошли к зданию школы. Молча, думая каждый о своем. И по уже устоявшейся традиции школьники, как и до этого с утра, шарахались в стороны от их пары. Только теперь вместо злобного старичка секретаря был сам директор в его сопровождающих. Да и локация поменялась — вместо школьного коридора — алея.