Юджин Никитин – Последний из младшей ветви (страница 42)

А еще интуиция подсказывала, что его банально ставят на место. Ставят на то самое место, которое по мнению собравшихся умудренных жизнью мужчин должно было приличествовать шестнадцатилетнему подростку. Через монументальность кабинета. Через молчание его сопровождающего, который даже не подумал представить ни его, ни того, кто их ожидал, а как ни в чем не бывало, притулил свой зад со скучающим видом в облюбованном кресле. Через хмурый взгляд эдакого строгого дядюшки, взирающего на парня из-под нахмуренных бровей. Любая беседа это переговоры, и вот сейчас ему четко указывали на его слабую переговорную позицию. Вернее, на чужую сильную. А еще его просчитывали, проверяли его поведение, реакцию на созданный антураж. С них станется ожидать того, что паренек начнет бледнеть, потеть и мяться в такой непривычной обстановке. И если уже осуществивший с ним знакомство Анатолий и мог бы рассказать свою патрону на, то что парень не совсем похож на сопляка, но сделать сейчас ему было совсем не уместно, при чужих давать советы главе рода, или высказывать как-то сомнения что он решает всё своим умом. Так что Глава рода Белых, а никто иной это быть не мог явно, действовал по ранее свёрстанному ими плану. И план это Белов просчитал мгновенно. Сам похожим образом проводил беседы с провинившимися менеджерами, когда еще до армии трудился руководителем в небольшой торговой компании.

Самое важное для Алексея было решить для себя как на это отреагировать и самое главное, как поступить. От исхода встречи зависело многое, можно было себе жизнь облегчить — если удастся купировать угрозу со стороны этого Рода, а можно было добавить к злобной Лидии Белых и её родню с Главой Рода в том числе. И если та же Лидия пока не обрела способности к магии и пока представляла собой лишь мелкую пигалицу интриганку, то вот эти два товарища явно умениями и силами были не обделены. Могли и сжечь каким-нибудь огненным шаром или что у них там в загашниках есть. Вариантов в общем было несколько. Можно конечно было, например, психануть, изобразить юношескую обиду и развернуться, и уйти. Но не факт, что так или иначе, например, уговорами или как-бы не силой, не вернули бы его с полпути на выход. Можно еще было проявить упрямство и молча стоять. Дожидаясь пока эта игра в гляделки закончиться, и временный хозяин кабинета отомрёт и разродиться речью. Можно было многое исполнить от нахамить до пойти на уступки. Но за долгие десять секунд что Алексей размышлял в устоявшемся молчании решение пришло к нему достаточно компромиссное.

— Добрый день. Алексей Николаевич Белов — с легким полупоклоном, означающим вежливое отношение к старшим по возрасту, а никак не подобострастие или не дай Бог подчинение — не более чем вежливое приветствие равному, но более взрослому, Белов представился сидящему и не ожидая никакой обратной реакции на своё действие спокойно сделав несколько шагов прошёл к свободному креслу и так же спокойно уселся в него. В отличии от комфортно сидящего Анатолия, ему пришлось размещаться с напряженной спиной. Чтобы не провалиться мелкой задницей в глубину кресла и не иметь потешный вид утопающего в кресле и сучащего коротенькими ножками мальчугана. Имидж в этом случае всё, подумалось Белову и как назло жутко захотелось спрайта.

Мяч теперь был на стороне встречающей стороны и уже Алексей спокойно, с ровным интересом смотрел на сидящего и ожидая его реакции. Так-то он неплохо им разорвал шаблон поведения. По крайней мере правая бровь седого здоровяка на миг дернулась от удивления, прежде чем тот вернул сосредоточенное выражение лица — это Белов заметил точно. А еще он поставил своим действием с приветствием и заниманием кресла седого в неловкое положение. Его то никто не представил, и что теперь? Ему либо самому представляться — а это значит признать Белова ну почти равным себе в беседе. Либо начать разговор без представления. Но уж очень это некультурно получается. Итак, прошло всё на грани. То, что ему не предложили присесть сейчас можно, было списать на недопонимание — типа все рассаживаться должны были молча. А вот теперь если кто-нибудь возмутиться что он самостоятельно расположился в кресле — ничем иным как оскорблением это быть уже точно не сможет. И никаких бесед тут не получиться. А насколько Алексей понимал, предстояла именно беседа — хотели бы экзекуцию зарвавшегося мальчугана, поймали бы на улице еще, да и менее представительная команда встречающих бы была. А встреча его Анатолием, и эта молчаливая пантомима — это лишь часть переговорного процесса, не более. Так что Алексей мог пока спокойно выдохнуть и ждать решения что примет седой.

Глава 23

13 апреля 1894 года Пятница город Буй Костромской Губернии

Седому Главе Рода хватило секунды три-четыре на принятия решения. И выход из сложившейся ситуации по мнению Алексея он нашел вполне достойный. Здоровяк, сначала убрав голову с переплетённых рук, а эти самые руки положил ладонями вниз на стол, а затем не встал, но обозначил небольшой такой подъем корпуса, еле-еле подавшись телом вперед и снова откинувшись в кресле, при этом не сводя с Белова глаз представился, при всём этом, без малейшего изменения эмоций на лице. Вот реально, ни один мускул на лице не дернулся.

— Глава Рода Леонид Игоревич Белых — и надо сказать голос соответствовал комплекции. Глубокий тембр баса, да еще и абсолютно спокойный, не громкий, но внушал не меньше комплекции.

И снова кабинет с действующими лицами, вернулся к почти первоначальному состоянию. Анатолий всё так же спокойно наблюдал за пейзажем через окно, Леонид Игоревич все также молча наблюдал за сидящим с напряженной спиной Алексеем, но сохранявшем спокойное выражением лица и молчание. Единственное что в этой композиции изменилось — это положение рук Главы, оставшиеся неподвижно лежать на столе. И снова зависшее молчание, которое никто не спешил прерывать.

Белов про себя даже начал потихоньку иронизировать над ситуацией. Взрослые дядьки, завели паренька в кабинет директора, уже одно — это, наверное, по их расчету должно было давить на школотрона. Директора скорее всего отправили куда ни будь со срочной инспекцией, чтобы тем самым показать свою власть. Вот типа как могут — директором рулят если захотят, не то что сопливым школьником. Чтобы проникся Алексей Николаевич сразу, со входа и прямо до печенок. Так нет же, им и этого мало — они еще и разыгрывают сцену с молчанием. Чего добиваются то понятно — нервной суеты, испуга и мокрых ладошек. А тут опять всё не по плану. Он то вообще никуда не спешит по большому счету. Дел срочных нет, завтра суббота — никуда спешить не надо. Лепота. Так что можно дяденькам и подыграть в их игре. Нет, конечно если в произошедшем тогда в классе с Лидией была бы его вина, хоть на половину, то нервничать он бы стал без вариантов. И за сохранность тушки переживать. А сейчас ему надо просто следить за словами и не перегибать палку в разговоре. Так что Алексей просто сидел, молчал и ждал.

А вот Леонид Игоревич потихоньку от того что всё идет как-то не так видимо начал не нервничать конечно, но явно чувствовать дискомфорт. Выразилось это сначала в быстром взгляде на Анатолия, а затем в виде постукивания пальцами правой руки по столешнице. Не быстро, а этакой волной от мизинца к указательному, ничего громкого или нервного — но достаточно показательно. Продолжалось это действо еще минуты полторы две и наконец-то что-то для себя окончательно решив тот наконец-то прервал общее молчание.

— Итак Алексей, ничего если без отчества? — уточнил он сразу.

— Приемлемо, Леонид Игоревич. Уважение и этикет позволяет, так что я не против.

— Хмм. Ну хорошо раз так. — пальцы седого вместо волны отбили волну по столешнице чуть резче и опять замерли. — В общем такое дело Алексей, школа эта находиться под патронажем Рода Белых, и, хотя обычно мы стараемся в дела школы не лезть, то на сегодняшний день у нас и выбора то не осталось. Понимаешь?

— Ну правил школьных я насколько знаю не нарушал. В чем бы то ни было противозаконном замечен не был. Учеба моя оплачена до конца следующего года, так что и этот вопрос отпадает. Так что и причин для нашей с Вами беседы кроме ситуации с представительницей Вашего Рода, случившегося на прошлой неделе быть не должно. Я правильно понимаю?

— Понимаешь ты правильно. Именно об этом беседа наша и будет. — Леонид Игоревич тяжело вздохнул и продолжил — Интересует меня сильно с чего это вдруг шестнадцатилетний мальчишка решил прилюдно требовать от моего Рода чего-нибудь. Не пояснишь?

— Так я всё еще тогда сказал. Но раз Лидия Сергеевна не смогла донести слова мои дословно то буду вынужден повторить. — Седой при этих словах нахмурился и весь подобрался, а Анатолий в соседнем кресле утратил свою безмятежность и вместо пейзажа за окном рассматривал уже Алексея, который продолжил, спокойно не сбиваясь — Лидия Сергеевна в классе, без малейшего на то основания оскорбила меня, обвинила в отсутствии чести и так как призвать к ответу девушку не в моем праве, то согласно всем разумным правилам я потребовал извинений с того, кто несет за неё ответственность. Родителей что дали её воспитание я к сожалению, или к счастью не знаю, так что и выбора собственно не было к кому обращаться. Вот такая вот история.