Ю. Несбё – Кровавая луна (страница 85)

Крон не был бы удивлён, если Рё оспорил бы утверждение о том, что кто-то снабжал его кокаином, но вместо этого он, похоже, просто пытался понять помнит ли он это имя.

— Это тот парень, который был здесь на вечеринке, — сказал Крон.

— А! Я не знал его имени, он никогда мне его не говорил. Сказал, что я должен называть его просто Кей. Я подумал, что он не умеет произносить его по буквам, и подумал, что это означает... ну, ты, наверное, сам догадываешься.

— Догадываюсь.

— Значит, Кей убил их? Это сбивает с толку. Он, должно быть, сумасшедший.

— Да, я думаю, это верное предположение.

Рё уставился на террасу на крыше. Сосед стоял рядом с пожарной лестницей, прислонившись спиной к стене, и курил сигарету.

— Я должен купить его квартиру, а также две соседние, — сказал Рё. — Не могу выносить, когда они стоят там с таким видом, будто они хозяева... — он не закончил фразу. — Ну, по крайней мере, сейчас я могу выбраться из этого заключения.

— Да.

— Хорошо, тогда я знаю, куда иду. — Рё направился в спальню. Крон последовал за ним.

— Только не на вечеринку, Маркус.

— Почему бы и нет? — Рё прошёл мимо большой двуспальной кровати и открыл один из встроенных шкафов.

— Потому что прошло всего несколько дней с тех пор, как была убита твоя жена. Подумай, как отреагируют люди.

— Ты ошибаешься, — сказал Рё, просматривая костюмы. — Они поймут, что я радуюсь тому факту, что её убийца пойман. Привет-привет, я давно не надевал вот это. — Он достал темно-синий двубортный блейзер с золотыми пуговицами и надел его. Порылся в карманах, вытащил что-то и бросил это на кровать. — Ого, неужели прошло так много времени?

Крон увидел, что это была чёрная маскарадная маска в форме бабочки.

Рё застёгивал блейзер, пока смотрелся в зеркало с золотой рамой.

— Уверен, что не хочешь пойти выпить, Юхан?

— Совершенно уверен.

— Может быть, я могу взять своих телохранителей. За какой срок мы им заплатили?

— Им не разрешается пить на работе.

— Верно, из них не вышло бы весёлой компании. — Рё вышел в гостиную и смеясь крикнул, — вы слышали, ребята? Вы — свободны!

Крон и Рё спустились на лифте вместе.

— Позвони Холе, — сказал Рё. — Он любит выпить. Скажи ему, что я собираюсь пройтись по барам на улице Королевы Евфимии, с востока на запад. И выпивка за мой счёт. И я смогу поздравить его прямо там.

Крон кивнул, задавая себе всё тот же извечный вопрос: если бы он знал, что, став юристом, ему придётся провести большую часть своей жизни рядом с людьми, которые ему так сильно не нравятся, выбрал бы он эту профессию?

 

— Бар «Твари».

— Привет. Это Бен?

— Да, кто это?

— Харри. Высокий, светловолосый…

— Привет, Харри, давно не виделись. В чём дело?

Харри смотрел вниз с холма Экеберг⁷⁸ на город, который раскинулся под ним, как перевёрнутое звёздное небо.

— Это насчёт Люсиль. Я в Норвегии и не могу дозвониться до неё по телефону. Ты её видел?

— Не видел примерно... наверно, примерно месяц.

— Хм. Она живёт одна, как ты знаешь, и я забеспокоился, не случилось ли с ней чего-нибудь.

— Всё в порядке?

— Если я дам тебе адрес на Дохени Драйв, не мог бы ты проверить — как она там? Если её там нет, вероятно, следует обратиться в полицию.

Наступила пауза.

— Хорошо, Харри, я записываю её адрес.

После звонка Харри подошёл к «Мерседесу», припаркованному за старыми немецкими бункерами. Снова сел на капот рядом с Эйстейном, закурил сигарету и продолжил разговор с того места, на котором они остановились, и музыка лилась из двух открытых окон машины. Говорили обо всех знакомых и о том, что с ними стало, о девушках, которых они так и не заполучили, о мечтах, которые не разбились вдребезги, но растаяли, как недоделанная песня или длинная шутка без кульминации. О жизни, которую они выбрали, или о жизни, которая выбрала их, что было одно и то же, поскольку ты, как сказал Эйстейн, можешь разыграть только ту карту, которая тебе выпала.

— Здесь тепло, — сказал Эйстейн после того, как они некоторое время посидели молча.

— Старые двигатели отлично нагреваются, — сказал Харри, похлопывая по капоту.

— Нет, я имел в виду погоду. Я думал, что всё кончено, но тёплая погода вернулась. И завтра будет кровавое затмение. — Он указал на бледную полную луну.

У Харри зазвонил телефон.

— Говорите.

— Значит, это правда, — сказал Сон Мин. — Ты действительно так отвечаешь на телефонные звонки.

— Я увидел, что это был ты, и просто пытался соответствовать мифу, — сказал Харри. — Что происходит?

— Я в Институте судебной медицины. И, если быть до конца честным, я не совсем понимаю, что происходит.

— О, да? Прессе уже сообщили о смерти подозреваемого?

— Пока нет, мы немного повременим, прежде чем обнародовать это. Пока его не опознают.

— Ты имеешь в виду, действительно ли его зовут Кевин Селмер? Эйстейн звал его Элом.

— Нет, я имею в виду, действительно ли человек, найденный мёртвым в камере номер 14, тот самый, которого мы привезли сюда.

Харри сильнее прижал телефон к уху.

— Что ты имеешь в виду, Ларсен?

— Его адвокат исчез. Он был наедине в камере с Кевином Селмером. Через пять минут после того, как он появился, он ушёл. Если это был он. Мужчина, который ушёл, был в маске для лица и в одежде адвоката, но начальнику смены в следственном изоляторе показалось, что этот человек выглядел по-другому.

— Ты думаешь, что Селмер...

— Я не знаю, что думать, — сказал Сон Мин. — Но да, вполне возможно, что Селмер смог убежать. Он мог убить Бекстрёма, разбить ему лицо, переодеться и просто уйти оттуда. И труп, рядом с которым мы сидим, это Бекстрём, а не Эл. То есть, не Селмер. Лицо совершенно неузнаваемо, а мы не можем найти ни друзей, ни родственников Кевина Селмера, которые знали бы его достаточно хорошо, чтобы опознать. И вдобавок ко всему, Бекстрёма нигде нет.

— Хм... Звучит немного притянуто за уши, Ларсен. Я знаю Дена Бекстрёма, он, вероятно, опять слетел с катушек. Судный Ден, слышал такое о нём?

— Э, нет.

— У Бекстрёма репутация довольно впечатлительного человека. Если какое-то дело расстроило его, он идёт куда-нибудь и напивается, а затем нам является Судный Ден и начинает выносить вердикты всем и каждому. Иногда это длится несколько дней. Вероятно, именно это сейчас с ним и произошло.

— Что ж, будем надеяться на это. Мы скоро всё выясним, жена Бекстрёма уже на пути сюда. Я просто хотел тебя предупредить.

— Хорошо. Спасибо.

Харри завершил разговор. Они сидели в тишине, слушая, как Руфус Уэйнрайт поёт «Аллилуйя».

— Я думаю, что, возможно, недооценил Леонарда Коэна, — сказал Эйстейн. — И переоценивал Боба Дилана.

— Вполне понятная ошибка. Надо ехать. Давай, гаси сигарету.

— Что происходит? — спросил Эйстейн, спрыгивая с капота.