Ю. Несбё – Кровавая луна (страница 33)

— Этого не может быть.

Все четверо мужчин повернулись в ту сторону, откуда донёсся голос.

Джибран Сети опустил книгу.

— Если бы это был бладхаунд или эльзасская овчарка, тогда да. Но у бульдога очень слабое обоняние для собаки. На самом деле они находятся в самом низу собачьего рейтинга. Вот что происходит, когда мы разводим собак для борьбы с быками, а не для охоты, как задумано природой. — Ветеринар снова поднял свою книгу. — Извращение, но именно этим мы и занимаемся.

— Спасибо, Джибран, — сказал Эуне.

Ветеринар коротко кивнул ему.

— Может быть, он похоронил Бертину, — предположил Трульс.

— Или сбросил её в одно из тамошних озёр, — добавил Эйстейн.

Харри сидел, глядя на ветеринара, в то время как голоса трёх других мужчин звучали так, словно затихали вдали. Почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.

— Харри! — это был Эуне.

— Что?

— Мы спросили: «А ты как думаешь?»

— Я думаю... У нас есть номер фермера, который дал ту наводку, Эйстейн?

— Нет. Но у нас есть его имя и место жительства: Венггорден, так что найти его не составит труда.

 

— Габриэль Венг.

— Добрый день, Венг. Это Хансен, полиция Осло. Просто небольшой вопрос относительно информации, которую ты сообщил нам на прошлой неделе. Ты сказал, что твоя собака лаяла и что ты подумал, будто поблизости может находиться падаль или труп?

— Да, иногда мёртвые животные могут лежать здесь, гния в лесу. Но я читал о пропавшей девушке, а Скюллерюд находится не так далеко, поэтому, когда собака начала лаять и выть особым образом, я позвонил вам. Но я так и не услышал ничего в ответ.

— Прошу прощения, требуется время, чтобы отследить все зацепки, которые у нас есть по подобному делу.

— Да, да, вы же уже нашли ту девушку, бедняжку.

— Меня интересует, — продолжил Харри, — продолжает ли твоя собака лаять таким же образом?

Ответа не последовало, но он слышал дыхание фермера.

— Венг? — сказал Харри.

— Ты сказал, что тебя зовут Хансен?

— Совершенно верно. Ханс Хансен. Констебль.

Ещё одна пауза.

— Да.

— Да?

— Да, она всё ещё издаёт подобные звуки.

— Хорошо, спасибо тебе, Венг.

 

Сон Мин Ларсен стоял и смотрел на свою собаку по кличке Каспаров, который расположился у стены здания с поднятой задней лапой. Сон Мин уже держал в руке пластиковый пакет, чтобы прохожие поняли, что он не собирается оставлять собачьи отходы у дорогих многоквартирных домов на улице Нобеля.

Он размышлял. Не столько о том, что у жертвы был удалён мозг, сколько о скальпе, который был пришит обратно. Значило ли это, что человек, забравший мозг, пытался скрыть этот факт? Охотников за трофеями обычно это не волновало. И убийца, должно быть, понимал, что это будет замечено, так зачем же утруждать себя? Может, он хотел навести порядок после себя? Аккуратный убийца? Это было не так уж и глупо, как могло бы показаться — остальная часть места преступления тоже была очищена от обычных улик. Если не считать слюны на груди Сюсанны. Здесь убийца допустил ошибку. Конечно, кое-кто в следственной группе считал, что слюна может принадлежать кому-то другому, а не убийце, поскольку верхняя часть тела Сюсанны была одета, когда они её нашли. Но если убийца был достаточно аккуратен, чтобы пришить скальп обратно, почему бы также не надеть на тело и всю одежду?

Зазвонил его мобильный. Сон Мин удивлённо посмотрел на дисплей, прежде чем нажать «Ответить».

— Харри Холе? Сто лет тебя не слышал.

— Да, время идёт.

— Я прочитал в «ВГ», что мы работаем над одним и тем же делом.

— Да. Я пару раз пытался дозвониться до Катрины, но её телефон сразу переключается на голосовую почту.

— Может быть, укладывала ребёнка спать.

— Может быть. В любом случае, у меня есть кое-какая информация, которая, думаю, вам сейчас необходима.

— Слушаю.

— Я только что разговаривал с фермером, живущим в лесу. И он говорит, что его бульдог учуял поблизости падаль. Или труп.

— Бульдог? Тогда источник запаха должен быть поблизости, у бульдогов...

— …несильное обоняние, насколько мне известно.

— Да. Падаль в лесу — обычное дело, но, раз уж ты звонишь, я полагаю, это в Грефсенколлене?

— Нет. В Эстмарке. В шести или семи километрах от того места, где была найдена Сюсанна. Конечно, это необязательно должно что-то значить. Как ты и сказал, крупные животные постоянно умирают в лесах. Но я хотел, чтобы ты знал. Я имею в виду, поскольку вы не нашли Бертину в Грефсенколлене…

— Понял, — сказал Сон Мин. — Я сообщу команде. Спасибо за наводку, Харри.

— Не за что. Сейчас я перешлю тебе номер телефона того фермера.

Сон Мин завершил разговор и задумался, удалось ли ему говорить так спокойно, как он пытался. Его сердце бешено колотилось, а мысли и выводы, которые, очевидно, ждали своего часа, но которым до сих пор не давали волю, лавиной пронеслись в его голове. Мог ли преступник убить Бертину на знакомой территории, в том же районе, где он убил Сюсанну? Эта мысль, конечно, приходила ему в голову и раньше, но тогда она была всего лишь вопросом — почему убийца этого не сделал. А ответ был так очевиден. Всё указывало на то, что убийца договаривался о встрече с девушками — иначе зачем бы им отправляться в одиночку в места, где они никогда раньше не бывали? И поскольку в новостях много писали о пропавшей девушке в районе станции Скюллерюд, убийца пригласил Бертину в совершенно другую часть города, чтобы она не смогла ничего заподозрить. О чём Сон Мин не подумал, или, по крайней мере, не до конца догадался, так это о том, что убийца мог договориться с Бертиной о встрече в Грефсенколлене, а затем отвезти её на своей машине в Скюллерюд. Перед отъездом он, должно быть, убедил её оставить свой телефон в машине в Грефсенколлене. Возможно, представил это как романтическую идею, что-то вроде «давай-останемся-наедине-и-никто-нам-не-помешает». Да, это имеет смысл. Он посмотрел на часы. Половина десятого вечера. С этим придётся подождать до завтра. Или? Нет, это была всего лишь наводка, и погоня за каждой зацепкой в расследовании убийства быстро утомляет. И всё же. Не только его собственная интуиция подсказывала ему, что слишком много деталей совпадает, но и сам Харри Холе позвонил ему, потому что думал так же. Да, в голове Харри промелькнули те же самые мысли, что и в его собственной.

Сон Мин посмотрел на Каспарова. Он взял к себе этого отправленного на заслуженный отдых полицейского пса, потому что тот пережил своего предыдущего владельца. Последние пару лет пёс страдал от проблем с тазобедренным суставом и не любил ходить слишком далеко или в гору. Но в отличие от бульдогов, лабрадоры-ретриверы обладали одним из самых острых обоняний среди собак.

Его мобильный завибрировал. Он посмотрел на экран. Смс с номером телефона и имя «Венг». Половина десятого вечера. Если бы они сейчас сели в машину, то, вероятно, были бы там через тридцать минут.

— Давай, Каспаров! — Сон Мин потянул за поводок, его ладони уже вспотели от адреналина.

— Эй! — с затемнённого балкона прогремел голос, и звук эхом отразился от фешенебельных фасадов. — В этой стране мы убираем дерьмо за своими животными!

 

ГЛАВА 18

Вторник

Паразит

 

— Паразиты, — сказал Прим, поднося ко рту вилку. — Из-за них мы умираем и за счёт них же живём. — Он жевал. Еда была губчатой консистенции и не имела выраженного вкуса, несмотря на все специи. Он поднял свой бокал красного вина в честь своей гостьи, прежде чем сделать большой глоток и с трудом проглотить. Положил ладонь на грудь, ожидая, пока еда опустится, и продолжил. — Все мы паразиты. Ты. Я. Каждый там снаружи. Без таких хозяев, как мы, паразиты погибли бы, но без паразитов погибли бы и мы. Потому что существуют хорошие паразиты и вредные паразиты. Пользу приносят, например, мясные мухи, которые откладывают свои яйца в труп, чтобы личинки-паразиты съели его в два счёта, — с гримасой Прим отрезал ещё кусочек и принялся пережёвывать. — Если бы они этого не делали, мы бы буквально пробирались сквозь трупы и туши мёртвых животных. Нет, я не шучу! Это простая математика. Мы бы умерли через несколько месяцев от ядовитых газов, исходящих от трупов, если бы не существовало мясной мухи. Ещё существуют интересные паразиты, которые не особенно полезны, но при этом не причиняют и большого вреда. Среди них, например, языковая мокрица. Существо, поедающее язык.

Прим встал и подошёл к аквариуму.

— Это настолько интересный паразит, что я поместил парочку в аквариум Босса. Она прикрепляется к языку рыбы и высасывает из него кровь, пока язык в конце концов не разлагается и не исчезает. Затем мокрица прикрепляется к корню языка, сосёт ещё больше крови, растёт и превращается в совершенно новый язык.

Рука Прима опустилась в воду и схватила рыбу. Он поднёс её к столу, сжал рот рыбы так, чтобы та была вынуждена его открыть, и поднёс рыбу к её лицу.

— Ты её видишь? Видишь мокрицу? Видишь, что у неё есть собственные глаза и рот? Да?

Он быстро вернулся и выпустил рыбу обратно в аквариум.

— Мокрицу, которую я назвал Лизой, отлично функционирует в качестве языка, так что не нужно так уж жалеть Босса. Как говорится, жизнь продолжается, и теперь у него есть компания. Гораздо хуже столкнуться с вредными паразитами. Вот такие, как он, набиты ими...