Ю. Несбё – Красношейка (страница 16)
– Я бы хотел посмотреть этот номер.
Конечно, ты бы хотел, подумала она. Она посмотрела на старика. Бетти Андресен не любила спорить. И если самое заветное желание старика – полюбоваться видом из окна гостиницы «САС» – не стоит ему в этом отказывать.
– Пойдемте посмотрим, – сказала она и улыбнулась самой очаровательной своей улыбкой, которую обычно берегла для постоянных гостей.
– Должно быть, вы приехали в Осло по чьему-то приглашению? – вежливо, безо всякого интереса спросила она, заходя в лифт.
– Нет, – ответил старик. У него были седые кустистые брови, такие же, как у ее отца.
Бетти нажала на кнопку, двери плавно закрылись, и лифт понесся вверх. Бетти никак не могла привыкнуть к этому, ей казалось, что ее засасывает в небо. Потом двери плавно раскрылись, и она по привычке немного подождала, будто собиралась войти в новый, непохожий мир, как та сказочная девочка, которую смерч занес в волшебную страну. Но мир всякий раз оказывался старым и самым обычным. Они шли по коридору, оклеенному обоями под цвет ковра и дорогих нудных картин на стенах. Она вставила ключ в замочную скважину и любезно открыла дверь старику, который прошел мимо с выражением лица, в котором она прочла предвкушение.
– Площадь номера люкс составляет сто пять квадратных метров, – сказала Бетти. – В номере две спальни, в каждой стоит кровать king-size[18], и две ванные комнаты, в каждой имеется джакузи и проведен телефон.
Она вошла в гостиную, где старик уже стоял и глядел в окно.
– Мебель с авторским знаком датского дизайнера Поула Хенриксена, – сказала она, проводя рукой по тонкой стеклянной крышке стола. – Может, вы хотите осмотреть ванные?
Старик не ответил. Он все еще не снял свою мокрую шляпу, и в этой тишине было слышно, как с нее на паркет вишневого дерева падают капли. Бетти встала рядом с ним. Отсюда им было видно все, что заслуживает хоть какого-то внимания: ратуша, Национальный театр, Королевский дворец, здание стортинга[19] и крепость Акерсхус. Под ними был Дворцовый парк, где деревья тянулись в стальное небо, растопырив свои черные скрюченные пальцы.
– Вам лучше было бы прийти сюда весенним днем, – сказала Бетти.
Старик повернул голову и непонимающе посмотрел на нее, и вдруг до нее дошло, что именно она сказала. Ей еще не хватало добавить: «Раз уж ты пришел сюда, только чтобы посмотреть в окно».
Она улыбнулась так мило, как только смогла.
– Когда трава зеленая и на деревьях в Дворцовом парке распустятся листья. Это очень красиво.
Он смотрел на нее, но казалось, что его мысли где-то далеко.
– Это верно, – наконец сказал он. – На деревьях листья, об этом я не подумал. – Он указал на окно: – Это можно открыть?
– Только чуть-чуть, – сказала Бетти, радуясь возможности сменить тему разговора. – Поверните вон ту ручку.
– Почему только чуть-чуть?
– Чтобы ни у кого не возникло разных глупых мыслей.
– Глупых мыслей?
Она мельком посмотрела на него. Что, у этого старика уже совсем плохо с головой?
– Выпрыгнуть из окна, – объяснила она. – Совершить самоубийство. Ведь многие несчастные люди…
Она сделала движение рукой, показывая, что именно делают несчастные люди.
– Значит, по-вашему, это глупая мысль? – Старик потер подбородок. Ей показалось или она увидела в его морщинах намек на улыбку? – Даже если человек несчастен?
– Да, – уверенно сказала Бетти. – Во всяком случае, у нас в гостинице. И в мое дежурство.
– «В мое дежурство», – усмехнулся старик. – Это хорошо, Бетти Андресен.
При звуке своего имени она вздрогнула. Он, разумеется, видел у нее на груди значок администратора. Значит, во всяком случае, со зрением у него нет проблем: ее имя было написано настолько же маленькими буквами, насколько крупными – слово «АДМИНИСТРАТОР». Она демонстративно посмотрела на часы.
– Да, – продолжал он. – У тебя ведь полно других дел, кроме того, чтобы показывать вид из окна.
– Да, дел достаточно, – ответила она.
– Я беру его, – сказал он.
– Простите?
– Я беру этот номер. Не на эту ночь, но…
– Вы берете номер?
– Да. Его же можно снять, не так ли?
– Э-э, да, но… он слишком дорогой.
– Я охотно заплачу вперед.
Старик вынул из внутреннего кармана бумажник и достал из него кучу банкнот.
– Нет, нет, я не в этом смысле. Просто он стоит семь тысяч крон за одну ночь. Хотите лучше посмотреть…
– Мне нравится этот номер, – сказал старик. – Пересчитай их на всякий случай, будь так добра.
Бетти посмотрела на тысячные банкноты, которые он ей протягивал.
– Вы можете оплатить все, когда приедете, – сказала она, – э-э, а когда вас…
– Как ты и советуешь, Бетти. Одним весенним днем.
– Хорошо. Какая-нибудь конкретная дата?
– Разумеется.
Эпизод 17
Бьярне Мёллер вздохнул и выглянул в окно. Мысли улетали куда-то прочь – в последнее время он стал замечать это за собой все чаще. Дождь перестал, но небо по-прежнему нависало над зданием полиции участка Грёнланн низким свинцовым сводом. На улице по бурому, безжизненному газону ковыляла собака. В Бергене одно место НОП было вакантным. Срок заявки истекал на следующей неделе. Он слышал от одного тамошнего коллеги, что в Бергене обычно за всю осень дождь идет всего лишь два раза. С сентября по ноябрь и с ноября до Нового года. Вечно они преувеличивают, эти бергенцы. Он там бывал сам, и город ему понравился. Там, в отличие от Осло, нет ни намека на политику, и сам город маленький. Мёллеру нравилось все маленькое.
– А? – Он повернулся и увидел безнадежный взгляд Харри.
– Вы хотели объяснить мне, что я должен счесть за благо, что меня переводят.
– А?
– Это ваши слова, шеф.
– А, да. Да. Мы должны свыкнуться с тем, что не всегда будем плыть одним и тем же течением, жить одной рутиной. Мы живем, а значит, развиваемся. И идем дальше.
– Дальше и дальше. СБП – аж тремя этажами выше в этом здании.
– Нет, дальше не в этом смысле. Шеф СБП, Мейрик, считает, что ты идеально подошел бы на ту должность, которую тебе там приготовили.
– А нельзя об этой должности рассказать как-нибудь попонятнее?
– Не задумывайся над этим, Харри.
– Ну да, конечно, а могу я задуматься над тем, почему вообще там, в СБП, решили, что я им нужен? Я что, похож на шпиона?
– Нет-нет.
– Нет?
– Я хотел сказать, да. То есть не да, но… почему нет?
– Почему нет?
Мёллер с силой почесал затылок. Его лицо побагровело от злости.
– Черт, Харри, мы предлагаем тебе место инспектора, зарплату в пять раз больше, никаких ночных дежурств и капельку уважения от наших сопляков. Что тебя не устраивает, Харри?
– Я люблю ночные дежурства.
– Никто их не любит!
– А почему бы не сделать меня инспектором здесь?