Ю. Несбё – Богиня мести (страница 49)

Халворсен зажмурился, как будто уже смирился с предстоящим унижением. Когда он открыл глаза, то увидел Харри, прижимающего указательный палец к губам.

Раздавшийся затем голос прозвучал откуда-то из-за окна:

– Грегор! Ко мне! Мы едем домой!

Собака тявкнула еще пару раз, затем внезапно стало тихо. Единственное, что слышал Харри, – тяжелое частое дыхание, его собственное или Халворсена, этого он не знал.

– Чертовски послушные эти ротвейлеры, – шепнул Халворсен.

Они дождались звука трогающейся с места машины и только тогда вышли в гостиную. Харри успел увидеть, как в конце подъездной дорожки мелькнула задняя часть джипа «чероки» цвета морской волны. Халворсен рухнул на софу и запрокинул голову.

– О господи! – простонал он. – У меня перед глазами уже мелькали картины нашего позорного бегства в Стейнхьер. Какого дьявола ему здесь понадобилось? И пробыл-то он не больше двух минут. – Он снова вскочил. – Как думаешь, он не вернется? Может, просто решил заскочить в магазин?

Харри покачал головой:

– Они поехали домой. Такие, как он, собак своих не обманывают.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Когда-нибудь он вот так же крикнет: «Ко мне, Грегор! Мы едем к доктору тебя усыплять».

Харри осмотрелся, затем подошел к стеллажу, остановился и начал водить пальцем по корешкам книг, начиная с самой верхней полки.

– И Грегор послушно побежит, виляя хвостом. Надо же, как это у них, у собак, устроено.

Харри прекратил свое занятие и слегка усмехнулся:

– Что, Халворсен, небось сожалеешь, что ввязался?

– Не больше, чем обо всем остальном.

– Смотри-ка, ты заговорил прямо как я.

– А это и есть ты. Я цитирую твои слова после того, как мы купили кофеварку. Что ты там ищешь?

– Не знаю, – откликнулся Харри, доставая с полки толстую книгу большого формата и раскрывая ее. – Смотри-ка, альбом с фотографиями. Интересно.

– Ну и что там? Снова меня за нос водишь?

Харри указал на пол у себя за спиной, продолжая листать альбом. Халворсен выпрямился, посмотрел в ту сторону и все понял. Сырые отпечатки обуви вели по прямой от двери к полкам, где стоял сейчас Харри.

Харри поставил альбом на место, достал другой и принялся просматривать страницу за страницей.

– Вот оно! – внезапно воскликнул он и поднес альбом к самому лицу. – Точно!

– Что-то нашел?

Харри разложил альбом на столе перед Халворсеном и указал на одну из шести фотографий, расклеенных на черном листе. С нее улыбались женщина и трое детей, лежащие на пляже.

– Тот же самый снимок, что я нашел в туфле у Анны, – сказал Харри. – Теперь понюхай его.

– Зачем мне нюхать, когда и так все ясно – везде воняет клеем.

– Правильно. Он вклеил снимок только что – слегка потяни и почувствуешь, что клей еще не застыл. Нет, ты саму фотографию понюхай.

– О’кей. – Халворсен едва не прикоснулся носом к улыбкам. – Пахнет… химикатами.

– Да, но какими?

– Ну так, как пахнут только что проявленные фотографии.

– Снова правильно. И что из этого можно заключить?

– Что он… э-э, любит вклеивать фотографии?

Харри взглянул на часы. Если Албу отправился прямо домой, он будет там через час.

– Все объясню в машине, – сказал он. – Считай, у нас появилась улика, которой нам так не хватало.

Когда они добрались до шоссе Е-6, снова пошел дождь. Огни встречных машин отражались от мокрого асфальта.

– Теперь мы знаем, откуда взялась фотография, которая была у Анны в туфле, – сказал Харри. – Думаю, Анна улучила момент и вырвала ее из альбома, когда они в последний раз были в загородном доме.

– Но зачем ей понадобилась эта фотография?

– Бог знает. Может, чтобы все время видеть, что стоит между ней и Арне Албу. Чтобы лучше понимать его. Или для того, чтобы прокалывать их иголками.

– И когда ты показал ему фотографию, он догадался, откуда она ее взяла?

– Разумеется. Отпечатки шин «чероки» на подъезде к дому те же, что и оставленные ранее. Это доказывает, что он уже приезжал сюда максимум пару дней назад, может, даже вчера.

– Чтобы вымыть все в доме и стереть отпечатки пальцев?

– И чтобы проверить то, о чем догадывался, – что в альбоме не хватает одной фотографии. Вернувшись домой, он отыскал негатив снимка и отправился прямиком в фотоателье.

– Наверняка в такое, где фотографии бывают готовы в течение часа. А сегодня приехал и вклеил ее на место старой.

– Угу.

Из-под колес шедшего впереди трейлера вырвался фонтан масляных брызг, вмиг заливших все ветровое стекло; лихорадочно заработали дворники.

– Да, Албу далеко зашел, стремясь скрыть следы своих любовных похождений, – сказал Халворсен. – Но неужели ты всерьез думаешь, что он мог убить Анну Бетсен?

Харри вглядывался в логотип на задней дверце трейлера. «AMOROMA – вечно твой».

– Почему бы и нет?

– Мне он показался непохожим на убийцу. Хорошо образованный, порядочный, солидный отец семейства с незапятнанной репутацией, создал собственное дело.

– Но жене-то он изменял.

– А кто не изменяет?

– Вот именно, кто не изменяет, – медленно повторил Харри. И внезапно взорвался: – Мы что, так и будем тащиться за этим трейлером до самого Осло и ловить его дерьмо?

Халворсен взглянул в зеркало заднего вида и перестроился в левый ряд:

– И какой же у него был мотив?

– Вот давай и поинтересуемся, – предложил Харри.

– Как ты себе все это представляешь? Приедем к нему домой и спросим? Сознаемся, что добыли улики незаконно и вообще мы с ним одного поля ягоды?

– Ты можешь не ездить, я все сделаю сам.

– И чего ты этим добьешься? Если выяснится, что мы проникли в его дом, не имея ордера на обыск, любой судья в этой стране сразу же закроет дело.

– Именно поэтому.

– Именно… Извини, Харри, но я уже начинаю уставать от всех этих загадок.

– Раз у нас нет ничего, что можно использовать в качестве доказательства по этому делу, надо его спровоцировать и добыть то, что нам нужно.

– Тогда уж правильней было бы отвести его в комнату для допросов, усадить в удобное кресло, угостить нашим эспрессо и включить запись.

– Нет. Нам ни к чему записывать всю ту ложь, что он наговорит нам на пленку, – ведь мы не можем использовать то, что знаем сейчас, чтобы его уличить. Нам нужен союзник. Тот, кто мог бы разоблачить его вместо нас.

– И кто этот союзник?

– Вигдис Албу.

– Ага. А каким образом…

– Если Арне Албу действительно ей изменял, то шансы, что она досконально разберется в этом деле, достаточно велики. Равно как и то, что она непременно добудет необходимую нам информацию. А мы ведь знаем еще кое-что, чтобы ей помочь.

Халворсен вывернул зеркало заднего вида так, чтобы фары трейлера, который теперь повис у них на хвосте, не слепили его.

– Харри, ты и вправду считаешь, что это достойный способ?

– Нет. Знаешь, что такое анаграмма?

– Понятия не имею.

– Игра в буквы и слоги. Например, слово, которое с начала и с конца читается одинаково. Посмотри в боковое зеркальце на трейлер, который едет за нами. AMOROMA. С какого бы конца ты это ни прочел, получится одно и то же.

Халворсен хотел было что-то сказать, однако передумал и лишь укоризненно покачал головой.

– Отвези меня к «Шрёдеру», – попросил Харри.

– Теперь мы знаем, откуда взялась фотография, которая была у Анны в туфле, – сказал Харри. – Думаю, Анна улучила момент и вырвала ее из альбома, когда они в последний раз были в загородном доме.

– Но зачем ей понадобилась эта фотография?

– Бог знает. Может, чтобы все время видеть, что стоит между ней и Арне Албу. Чтобы лучше понимать его. Или для того, чтобы прокалывать их иголками.

– И когда ты показал ему фотографию, он догадался, откуда она ее взяла?

– Разумеется. Отпечатки шин «чероки» на подъезде к дому те же, что и оставленные ранее. Это доказывает, что он уже приезжал сюда максимум пару дней назад, может, даже вчера.

– Чтобы вымыть все в доме и стереть отпечатки пальцев?

– И чтобы проверить то, о чем догадывался, – что в альбоме не хватает одной фотографии. Вернувшись домой, он отыскал негатив снимка и отправился прямиком в фотоателье.

– Наверняка в такое, где фотографии бывают готовы в течение часа. А сегодня приехал и вклеил ее на место старой.

– Угу.

Из-под колес шедшего впереди трейлера вырвался фонтан масляных брызг, вмиг заливших все ветровое стекло; лихорадочно заработали дворники.

– Да, Албу далеко зашел, стремясь скрыть следы своих любовных похождений, – сказал Халворсен. – Но неужели ты всерьез думаешь, что он мог убить Анну Бетсен?

Харри вглядывался в логотип на задней дверце трейлера. «AMOROMA – вечно твой».

– Почему бы и нет?

– Мне он показался непохожим на убийцу. Хорошо образованный, порядочный, солидный отец семейства с незапятнанной репутацией, создал собственное дело.

– Но жене-то он изменял.

– А кто не изменяет?

– Вот именно, кто не изменяет, – медленно повторил Харри. И внезапно взорвался: – Мы что, так и будем тащиться за этим трейлером до самого Осло и ловить его дерьмо?

Халворсен взглянул в зеркало заднего вида и перестроился в левый ряд:

– И какой же у него был мотив?

– Вот давай и поинтересуемся, – предложил Харри.

– Как ты себе все это представляешь? Приедем к нему домой и спросим? Сознаемся, что добыли улики незаконно и вообще мы с ним одного поля ягоды?

– Ты можешь не ездить, я все сделаю сам.

– И чего ты этим добьешься? Если выяснится, что мы проникли в его дом, не имея ордера на обыск, любой судья в этой стране сразу же закроет дело.