Ю. Несбё – Богиня мести (страница 36)

Когда Харри вышел из здания, выяснилось, что какой-то ретивый страж порядка из транспортной полиции уже успел засунуть штрафную квитанцию ему под дворник. Так, с испорченным настроением и штрафной квитанцией в кармане, он и вошел в «Пароход «Луиза», который оказался вовсе даже не пароходом, а рестораном в Акер-Брюгге. В отличие от «Шрёдера» в данном заведении состоятельные посетители – обладатели офисов в этой части города, которую, пусть и с некоторой натяжкой, можно было считать Уолл-стрит норвежской столицы, – могли достаточно вкусно поесть. В Акер-Брюгге Харри всегда чувствовал себя немного не в своей стихии – скорее всего, из-за того, что не был туристом и всю жизнь с раннего детства провел на улицах Осло. Войдя в ресторан, он перекинулся парой слов с барменом за стойкой, который указал ему на столик у окна.

– Прошу прощения за беспокойство, господа, – начал Харри, подойдя поближе.

– А-а, наконец-то, – один из трех сидящих за столиком господ нервным движением отбросил назад падающую на лоб челку. – Послушайте, и это вы называете – довести вино до нужной температуры?!

– Я называю это – норвежское красное, разлитое в бутылки из-под «кло-де-пап», – невозмутимо ответил Харри.

Обладатель челки в замешательстве воззрился на Харри, уделив особое внимание его темному костюму.

– Шутка, – улыбнулся Харри. – Я из полиции.

Замешательство переросло в явный испуг.

– Успокойтесь, вовсе не из Управления по борьбе с экономическими преступлениями.

Очевидное облегчение, постепенно переходящее в недоумение. И внезапно – взрыв по-мальчишечьи звонкого смеха. У Харри даже перехватило дыхание. Он заранее спланировал всю мизансцену, и данное действо вовсе не было в ней предусмотрено. Тем не менее он сумел перестроиться на ходу:

– Арне Албу?

– Это я, – отозвался смеявшийся, худощавый мужчина с короткими вьющимися волосами и сетью морщинок у глаз, которая свидетельствовала не столько о его смешливости, сколько о том, что на самом деле он, скорее всего, старше тех тридцати пяти лет, которые навскидку дал ему Харри. – Извините за недоразумение, – продолжал он по-прежнему веселым голосом. – Могу вам чем-то помочь, констебль?

Прежде чем продолжить, Харри попытался составить себе некоторое представление о собеседнике, руководствуясь исключительно внешностью. Звучный голос. Твердый взгляд. Под белоснежным воротничком сорочки искусно завязанный – однако не слишком затянутый – узел галстука. То, что он не ограничился одним лишь «это я», а извинился и, кроме того, добавил «могу вам чем-то помочь, констебль?» – кстати, с ноткой иронии сделав ударение на слове «констебль», – означало одно из двух: либо Арне Албу весьма уверен в себе, либо неплохо умеет производить на окружающих соответствующее впечатление.

Харри попытался сосредоточиться. Не на том, как вести беседу, а на возможной реакции Албу на сказанное.

– Да, Албу, можете. Вы знаете Анну Бетсен?

Албу одарил Харри таким же честным и открытым взглядом, как и несколько ранее его супруга, и после секундного раздумья ответил громко и твердо:

– Нет.

На лице Албу не отразилось ничего сверх сказанного им. Да Харри на это и не надеялся. Он давно уже не верил в миф о том, что люди, вынужденные в силу рода своих занятий повседневно сталкиваться с ложью, учатся ее распознавать. Ему вспомнился один судебный процесс, когда некий полицейский утверждал, будто «по своему опыту понял, что обвиняемый лжет». Тогда Эуне в который уж раз в руках адвоката обратился в оружие защиты – в ответ на прямой вопрос он вынужден был признать: научные исследования доказали отсутствие какой-либо взаимосвязи между профессиональными занятиями и способностью распознавать ложь. Иными словами, уборщица смыслит в этом столько же, сколько психолог или полицейский. Точнее, вовсе ничего не смыслит. Единственным исключением здесь – в силу своих особых полномочий по ведению следствия – могли бы считаться агенты спецслужб. Харри к их числу не принадлежал. Он был простым парнем из Уппсала, у которого сейчас было мало времени и отвратительное настроение. К тому же он понимал, что допустил серьезный просчет. Во-первых, предъявлять кому-либо – да еще в присутствии посторонних – факты, возможно его компрометирующие, не имея даже тени четко сформулированных подозрений на его счет, было, мягко говоря, малоэффективно. Во-вторых, все это никак нельзя назвать честной игрой. Тем не менее, прекрасно сознавая, что делать этого не стоит, Харри спросил:

– У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто дал ей этот снимок?

Все трое сидящих за столом воззрились на выложенную Харри фотографию.

– Не представляю, – сказал Албу. – Может, жена? Или кто-то из детей?

– Хм.

Харри пытался уловить хоть что-то: изменение размера зрачков, выступивший на лбу пот или красные пятна на лице – явные признаки повышенного пульса. Но тщетно.

– Разумеется, констебль, я не знаю, с чем все это связано, однако, коль скоро вы взяли на себя труд отыскать меня здесь, речь, полагаю, идет не о пустяках. Предлагаю обсудить это с глазу на глаз после того, как мы закончим здесь свои дела с господами из Коммерческого банка. Если согласитесь меня подождать, то я попрошу официанта подыскать вам место за столиком для курящих.

Харри даже не пытался понять, чего больше в улыбке Албу – насмешки или благожелательности. Его это мало заботило.

– У меня нет времени ждать, – сказал Харри. – Если бы мы могли сесть за другой столик и…

– Боюсь, у меня тоже нет времени, – спокойным, но твердым тоном перебил его Албу. – Поскольку я в данный момент нахожусь на работе, нам с вами, видимо, придется отложить беседу до вечера. Разумеется, если вы по-прежнему продолжаете считать, что я могу быть вам чем-то полезен.

Харри проявил чудеса выдержки, понимая, что все равно не в силах ничего поделать. И что хуже всего, Албу наверняка тоже это знал.

– Договорились, – сказал Харри, сознавая, насколько беспомощно это звучит.

– Благодарю вас, констебль. – Албу с улыбкой кивнул Харри. – А что касается вина, то тут вы, похоже, правы. – Он вновь повернулся к господам из Коммерческого банка. – Так что такое ты говорил об «Оптикоме», Стейн?

Харри ничего не оставалось, кроме как, взяв фотографию, покинуть ресторан, унося с собой несомненно адресованную ему плохо скрытую ироническую улыбку господина с челкой.

Сойдя на причал, Харри закурил, однако сигарета показалась ему невкусной, и он раздраженно отшвырнул ее. Отражаясь от окон крепости Акерсхус, солнечные лучи заливали поверхность озера, гладкую и неподвижную, будто затянутую тонким прозрачным льдом. Зачем он это сделал? Для чего понадобилась эта атака камикадзе – попытка унизить совершенно незнакомого ему человека? Для того чтобы рука в шелковой перчатке взяла его за шиворот и, пусть и вежливо, выставила за дверь?

Закрыв глаза, он подставил лицо лучам солнца и подумал, что для разнообразия стоило бы сделать сегодня хоть что-то разумное. Например, оставить все как есть. Ведь в нынешнем положении дел вовсе нет ничего необычного – все те же привычные хаос и непредсказуемость. От здания ратуши донесся бой курантов.

Глава 16 Namco G-Con 45

Маленький мужественный Олег.

– Все будет хорошо, – всякий раз приговаривал он, беседуя с Харри по телефону, так, будто у него был свой собственный тайный план на этот счет. – Мы с мамой скоро вернемся.

Стоя у окна в гостиной, Харри смотрел на небо над крышей соседнего дома, по которому плыло почти прозрачное морщинистое облако, расцвеченное скупыми лучами вечернего солнца в красные и оранжевые тона. Пока он добирался до дома, температура резко упала, как будто кто-то приоткрыл невидимую дверь и выветрил все тепло. Даже квартира стала наполняться холодом, проникающим сквозь щели в полу. В какой кладовке его теплые войлочные тапочки, в подвале или на чердаке? Да и вообще, есть ли они у него? Что-то он в последнее время стал все забывать. Хорошо еще, записал название той игровой приставки, которую обещал подарить Олегу, если тот побьет его рекорд в тетрис. Namco G-Con 45.

За спиной по старому четырнадцатидюймовому телевизору шли новости. Еще один гала-концерт в пользу каких-то жертв. Джулия Робертс выражает свое сочувствие, а Сильвестр Сталлоне принимает дозвонившихся в студию жертвователей. И вот – настал час возмездия. Кадры ковровых бомбардировок горных склонов. Черные столбы дыма, вырастающие из голого камня посреди безлюдной местности. Телефонный звонок.

Звонил Вебер. В Управлении он давно уже снискал себе славу упрямого ворчуна, с которым невозможно работать. Харри был о нем прямо противоположного мнения. Просто следовало помнить, что его действительно может переклинить, если кто-то попытается слишком уж на него давить или – не дай бог – подтрунивать.

– Я знаю, ты ждешь от меня сообщения, – начал Вебер. – Следов ДНК на бутылке не обнаружено, зато мы нашли пару приличных отпечатков.

– Отлично. Я боялся, они могли быть повреждены, хоть бутылка и лежала в пакете.

– Повезло, что бутылка стеклянная. На пластиковой отпечатки за столько-то дней вполне могли впитаться.

До Харри донеслись шлепающие звуки швабры.

– Вебер, ты что, все еще на работе?

– Да.

– А когда вы пробьете эти отпечатки по базе данных?