Ю. Несбё – Богиня мести (страница 117)
Харри медленно, словно тщательно обдумывая его слова, кивнул:
– Понятно. Но дело находится в ведении убойного отдела, и мы начинаем прямо сейчас. Приятного чтения.
Он повернулся, и в тот же миг Иварссон грохнул кулаком по столу:
– Холе! Какого дьявола ты поворачиваешься ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю! Это я здесь совещания назначаю. Особенно по делам об ограблении. Понятно? – Выделяющиеся на белом лице начальника отдела красные, влажные губы задрожали.
– Ты ведь слышал, Иварссон, что я сказал «так называемое ограбление на Бугстадвейен».
– Ну и что ты имеешь в виду, черт бы тебя побрал совсем? – почти взвизгнул Иварссон.
Харри стоял у окна и разглядывал Бутсен. За окном медленно и как бы неохотно, словно скрипящая телега, набирал ход день. Дождь над Экебергом и черные зонтики на Грёнланнслейрет. У него за спиной все уже собрались. Позевывающий Бьярне Мёллер словно бы утонул в конторском кресле. Улыбающийся шеф уголовной полиции болтал о чем-то с Иварссоном. Молчащий Вебер нетерпеливо скрестил руки на груди. Халворсен достал блокнот для записей. И нервная Беата Лённ с бегающим взглядом.
Глава 49 «Стоун Роузес»
Днем дожди прекратились. Свинцово-серые облака, сквозь которые иногда проглядывало солнце, вдруг разошлись в разные стороны, словно театральный занавес перед последним актом. Как выяснилось впоследствии, небо очистилось всего на несколько часов, а потом город уже окончательно накрыло серое зимнее одеяло. Так что Дисенгренда купалась в солнечных лучах, когда Харри в третий раз нажал кнопку звонка.
Звук раздался такой, будто в чреве квартиры секционного дома заурчало. С шумом распахнулось соседнее окно.
– Тронна нет, – прокаркал пожилой голос. Цвет лица у соседки Тронна слегка изменился и приобрел какой-то желтовато-коричневый оттенок, точно пальцы у заядлого курильщика. – Бедняжка, – добавила она.
– А где он? – спросил Харри.
В ответ она возвела очи к небу и показала большим пальцем себе за спину.
– На теннисном корте?
Беата сразу же направилась в ту сторону, но Харри не сдвинулся с места.
– Я тут вспомнил нашу последнюю беседу, – сказал Харри. – О пешеходном мостике. Вы сказали, эта история всех ошарашила, ведь он был такой тихий и вежливый мальчик.
– Ну?
– И все в Гренде знали, что это его рук дело.
– Мы ведь видели, как он в то утро возвратился оттуда на велосипеде.
– В красной куртке?
– Да.
– Лев?
– Лев? – Она засмеялась и покачала головой. – Да не Льва я имела в виду. Он, конечно, на всякое был горазд, но зла никому не делал.
– О ком же вы тогда говорите?
– О Тронне. Я о нем все время говорила. Я же сказала, что домой он вернулся совсем бледный. Он ведь вида крови не выносит.
Нежданно задул ветер. С запада начали наступление на голубое небо сизые, похожие на воздушную кукурузу облака. Порыв ветра покрыл рябью лужицы на красной грунтовой площадке и стер отражение Тронна Гретте, подбросившего мяч для очередной подачи.
– Привет! – крикнул Тронн и ударил по мячу, который медленно полетел над площадкой.
Облачко белого мела взметнулось над кортом и было мгновенно рассеяно ветром, когда мяч ударился о линию квадрата и отскочил очень высоко, не дав воображаемому противнику по другую сторону сетки ни малейшего шанса его принять.
Тронн повернулся к стоявшим за стальной сеткой Харри и Беате. На нем были белая тенниска, белые теннисные шорты, белые гольфы и белые кроссовки.
– Отлично, не правда ли? – улыбнулся он.
– Пожалуй, – подтвердил Харри.
Тронн улыбнулся еще шире, заслонил глаза ладонью и посмотрел на небо:
– Похоже, облака обложные. Чем могу служить?
– Тем, что отправишься с нами в Управление.
– В Управление?
Он с изумлением посмотрел на них. То есть попытался изобразить изумление. Уж слишком театрально он выпучил глаза, да и в голосе прозвучали притворные нотки, чего никогда не случалось во время их предыдущих бесед. Тон был преувеличенно низкий, а в конце вдруг резко повысился: «Управление?» Харри почувствовал, что волосы у него на затылке зашевелились.
– И немедленно, – сказала Беата.
– Именно так. – Тронн кивнул, как будто только что до него дошла какая-то мысль. – Разумеется.
Он направился к скамейке, где из-под серого плаща выглядывало несколько теннисных ракеток. Подошвы его кроссовок шуршали по корту.
– Он себя не контролирует, – прошептала Беата. – Я надену на него наручники.
– Не… – начал было Харри и схватил ее за руку, но она уже открыла дверцу в ограждении и ступила на корт.
Время будто внезапно расширилось, раздулось, точно воздушная подушка автомобиля, и прижало Харри к земле так, что он и пошевелиться не мог. Сквозь сетку он видел, как Беата схватила пристегнутые к поясу наручники. Он слышал шуршание кроссовок Тронна по корту. Тронн шел мелкими шажками, словно астронавт. Харри непроизвольно сунул руку в наплечную кобуру под курткой.
– Гретте, я сожалею… – успела произнести Беата, когда Тронн подошел к скамейке и просунул руку под серый плащ.
Время внезапно задышало, съеживаясь и расширяясь в едином движении. Харри обхватил рукоять пистолета, но он знал, что пройдет целая вечность, прежде чем он достанет оружие, зарядит его, снимет с предохранителя и прицелится. Под поднятой рукой Беаты промелькнул отраженный солнечный луч.
– Я тоже, – сказал Тронн и прижал к плечу оливково-зеленую с вороненой вставкой винтовку AG-3.
Беата отшатнулась.
– Милочка, – тихо произнес Тронн, – если хочешь прожить еще несколько секунд, стой спокойно и не рыпайся.– Привет! – крикнул Тронн и ударил по мячу, который медленно полетел над площадкой.
Облачко белого мела взметнулось над кортом и было мгновенно рассеяно ветром, когда мяч ударился о линию квадрата и отскочил очень высоко, не дав воображаемому противнику по другую сторону сетки ни малейшего шанса его принять.
Тронн повернулся к стоявшим за стальной сеткой Харри и Беате. На нем были белая тенниска, белые теннисные шорты, белые гольфы и белые кроссовки.
– Отлично, не правда ли? – улыбнулся он.
– Пожалуй, – подтвердил Харри.
Тронн улыбнулся еще шире, заслонил глаза ладонью и посмотрел на небо:
– Похоже, облака обложные. Чем могу служить?
– Тем, что отправишься с нами в Управление.
– В Управление?
Он с изумлением посмотрел на них. То есть попытался изобразить изумление. Уж слишком театрально он выпучил глаза, да и в голосе прозвучали притворные нотки, чего никогда не случалось во время их предыдущих бесед. Тон был преувеличенно низкий, а в конце вдруг резко повысился: «Управление?» Харри почувствовал, что волосы у него на затылке зашевелились.
– И немедленно, – сказала Беата.
– Именно так. – Тронн кивнул, как будто только что до него дошла какая-то мысль. – Разумеется.
Он направился к скамейке, где из-под серого плаща выглядывало несколько теннисных ракеток. Подошвы его кроссовок шуршали по корту.
– Он себя не контролирует, – прошептала Беата. – Я надену на него наручники.
– Не… – начал было Харри и схватил ее за руку, но она уже открыла дверцу в ограждении и ступила на корт.
Время будто внезапно расширилось, раздулось, точно воздушная подушка автомобиля, и прижало Харри к земле так, что он и пошевелиться не мог. Сквозь сетку он видел, как Беата схватила пристегнутые к поясу наручники. Он слышал шуршание кроссовок Тронна по корту. Тронн шел мелкими шажками, словно астронавт. Харри непроизвольно сунул руку в наплечную кобуру под курткой.
– Гретте, я сожалею… – успела произнести Беата, когда Тронн подошел к скамейке и просунул руку под серый плащ.
Время внезапно задышало, съеживаясь и расширяясь в едином движении. Харри обхватил рукоять пистолета, но он знал, что пройдет целая вечность, прежде чем он достанет оружие, зарядит его, снимет с предохранителя и прицелится. Под поднятой рукой Беаты промелькнул отраженный солнечный луч.
– Я тоже, – сказал Тронн и прижал к плечу оливково-зеленую с вороненой вставкой винтовку AG-3.
Беата отшатнулась.
– Мы ошиблись. – Харри оторвал взгляд от пейзажа за окном и повернулся лицом к собравшимся. – Лев не убивал Стине Гретте. Ее убил собственный супруг, Тронн Гретте.
Начальник Управления уголовной полиции и Иварссон прекратили беседу, Мёллер выпрямился на стуле, Халворсен перестал записывать, и даже с лица Вебера сползла скучающая маска.
Затянувшееся молчание наконец-то прервал Мёллер:
– Этот бухгалтер?
Харри кивнул в сторону недоверчиво смотревших на него коллег.
– Но это невозможно, – произнес Вебер. – У нас запись из «Севен-элевен», у нас отпечатки пальцев на бутылке из-под колы, в общем, нет никаких сомнений, что преступник – Лев Гретте.
– И предсмертная записка, – добавил Иварссон.
– И если я правильно помню, Льва Гретте опознал на видео сам Расколь, – дополнил начальник Управления уголовной полиции.
– Похоже, дело довольно ясное, – заметил Мёллер. – И раскрытое.
– Дайте же мне рассказать, – возразил Харри.
– Да уж, будь так любезен, – сказал шеф уголовной полиции.Начальник Управления уголовной полиции и Иварссон прекратили беседу, Мёллер выпрямился на стуле, Халворсен перестал записывать, и даже с лица Вебера сползла скучающая маска.
Затянувшееся молчание наконец-то прервал Мёллер:
– Этот бухгалтер?
Харри кивнул в сторону недоверчиво смотревших на него коллег.
– Но это невозможно, – произнес Вебер. – У нас запись из «Севен-элевен», у нас отпечатки пальцев на бутылке из-под колы, в общем, нет никаких сомнений, что преступник – Лев Гретте.