Ю. Назаренко – 2050. С(ов)мещённая реальность (страница 39)
Сенатор явно расстроен моим ответом. Тембр его голоса истончился, слова звенят, как растревоженный осиный рой.
— Строптивец! Осознаёшь ли ты, что можешь дерзить мне только потому, что я тебе это позволяю?
Ну, конечно, нет!
Ведь вы, жители Объединённого Союза, привыкли считать себя свободными, независимыми, полноправными.
Так знай, Зайд Хэйс - вы считаете себя таковыми только по нашей воле! На самом деле вашими решениями давным-давно руководят Кураторы и Искусственный Интеллект. В Мирах и в реальности, которой у вас остаётся всё меньше, они убеждают вас поступать по созданным нами схемам. Ваши судьбы – всего лишь индивидуальные сценарии, придуманные нами для каждого из вас. Такие же точно сценарии, как те, что вы выбираете для своих Персонажей.
Только люди менее предсказуемы, чем Персонажи, не так ли? Это добавляет остроты в блюдо.
С тобой мне повезло, Зайд Хэйс. Как товар, в который я когда-то вложил немалые средства, ты не разочаровал меня. Твоя поведенческая траектория полна сюрпризов. Твой интеллект трудно поддаётся огранке, ты пытаешься проявлять собственную волю.
В тебя интересно играть, приятель! Ха!
Но не обольщайся моими комплиментами, а посмотри трезво на своё положение. Ты – такой же раб, какими были твои белые предки, перевезённые нами с Ратлина и Мунстера в Новый Свет.
Ещё до прибытия чернокожих невольников вы растили для нас табак и сахар под палящим солнцем Барбадоса и Вирджинии. А потом, в результате принудительного спаривания, плодили дорогостоящих мулатов5.
Как думаешь, что сподвигло непосредственно тебя... да, тебя жениться на красотке с Чёрного континента?
Любовь? Уверен?
Ну-ка, подумай ещё раз!
Знай, это я скрестил вас, своих интеллектуальных рабов, по старой доброй традиции, и результат превзошёл все ожидания. Твоя дочка – отменная красавица!
Ты согласен с этим, приятель? Ах-ха-ха-ха!
Сценарии судеб, поведенческие траектории, игры в людей?
Рабство?! Спаривание?!!!
О чём вообще это всё???
Гной, сочащийся из-под капюшона Сенатора, постепенно, капля за каплей, приобретает осмысленные формы для моего шокированного сознания.
Теперь эта беспринципная тварь говорит про Полину?!!!
Бешеная ярость взрывает мозг.
Секунды слепоты.
Обмороженное лицо жжёт горячий пар.
Руки сжимаются в кулаки, но сделать что-то большее невозможно. Я словно скован невидимым саркофагом. Только грудь ходит ходуном.
Разум пылает и готов испепелить сам себя от унижения и невозможности ответить, но... крохотная его часть, чудом сохранившая способность мыслить, вдруг нащупывает непредвиденную опасность.
Сквозь дымовую завесу гнева я замечаю воровское вторжение чужеродного сознания на оставленную без защиты территорию.
Зрачки Сенатора исподтишка, коварно хоронясь в глубине капюшона, вцепились в мой мозг и торопливо, без разбора, высасывают информационную глию, фрагменты памяти, мыслеобразы - всё, над чем я в ошеломившем меня приступе ярости потерял контроль.
Скулы вновь обдаёт горячей волной. Крупные капли тающего снега стекают с волос по щекам и шее. Остужают разгорячённую кожу, возвращают способность анализировать.
Возможно, то, что говорит это чучело в капюшоне... многое из того, что оно говорит, – лишь уловка, чтобы добраться до информации.
Наверняка так и есть. Иначе всё сказанное им было бы слишком чудовищно.
В любом случае, нельзя терять контроль над собственным сознанием. Только так можно противостоять Сети, что бы она ни пыталась отнять у меня – информацию, поведение или жизнь.
Должен признать, ловушка была расставлена искусно. Метод отлично работает как с человеком, так и с сообществами или империями. При этом, он донельзя примитивен. Заимствован у простых карманных воришек – отвлечь внимание и украсть.
Мелко плаваете, сэр Фрэнсис Дрейк!
Кажется, Сенатор хорошо расслышал мою последнюю мыслефразу. Он резко выпрямился и вскинул голову. При этом из тени капюшона выступил рубленый подбородок и стали видны катающиеся желваки.
Гнетущая тишина вновь повисла над заснеженными холмами.
Фигура в плаще тоже застыла, будто перед выбором.
Я почти уверен, выбор будет сделан не в мою пользу.
Наконец, из белой мглы тяжело и гулко, как на лист металла, начинают падать какие-то слова.
Но я их уже не слышу.
Улавливаю что-то вроде «уйми свои разум и волю, безумец», разбитое порывом ледяного ветра.
Зубодробительный озноб прошибает насквозь.
Существуют Они или нет, но, чтобы удержаться на ногах, цепляюсь за точку опоры, подсказанную Ею. Стремительно вымерзающим сознанием размываю обрывки мыслефраз.
Холод уже сковал позвоночник.
Судорожное дыхание осколками льда опадает в лёгкие.
Вместо озноба на плечи наваливается тяжкий, необоримый сон.
На сопротивление больше не остаётся сил.
Теряю способность контролировать мысли.
Перестаю различать свет и тень.
Ощущения, воспоминания, смыслы вспыхивают всё реже, всё слабее.
Разум меркнет.
Сейчас я один на один с Нейросетью во всей Вселенной.
Вселенной, торжественно-безмолвной, пронизанной светом давно угасших галактик и ледяным дыханием Вечности.
Знаю, что один.
Её теперь нет рядом.
Но где-то далеко, за пределами бескрайнего, ещё звучат Её слова.
Пытаюсь собраться и в последней отчаянной попытке противостоять нейрокибернетическому монстру!
Бесполезно.
Остались только рефлексы.
Истекающие силы обнажают лишь жгучее, неодолимое, первобытное желание. Желание жить!
Последнее, что ещё движет стылую кровь по обледеневшим венам.
Боюсь ли я смерти?
Сам я задаю себе этот вопрос или слышу его извне?
Да, я хочу жить.
Но не по написанному кем-то сценарию. Нет.
Во мне нет сожаления.
Во мне нет страха.
Нет страха.
Мгновенья Пустоты беззвучно падают в разлитое зеркальной гладью Время.
От капель расходятся концентрические круги и, скользя по поверхности Пространства, ритмичными волнами накатывают на незримую береговую твердь. Волна за волной.
Волна за волной...
Сначала – едва различимые, готовые угаснуть.
Потом чаще.
Настойчивей.
Ещё чаще.
Вот уже различаю их гулкие толчки.
Это – снова начинает биться моё сердце.
Тело бессильно соскальзывает на землю.
Немые хлопья снега летят в опрокинутое безучастное небо.
— Так значит, ты не уступаешь свой разум... В тебе нет страха...
Тогда... Что ж, тогда позволь поздравить тебя с успешным прохождением теста, молодой человек!
Та-да-дамм!
Ну же! Не вижу радости на твоём изумлённом лице.
Ах! Да ты, похоже, озяб?
Мне, право, очень жаль! Твои прекрасные чёрно-каштановые волосы поседели от изморози. В лице нет ни кровинки!
Да сможешь ли ты разомкнуть уста, чтобы побеседовать со мной ещё немного?
Вот, возьми, глотни рому из фляги капитана Дрейка.
Не хочешь? Твоя воля.
Да, друг мой... твоя воля! Это то, чем ты определённо обладаешь. Помимо удачного набора хромосом, физических данных, уровня интеллекта и других параметров, необходимых кандидатам в круг избранных. Кандидатам, которых мы тщательно отбираем и незримо опекаем долгие годы. Таким кандидатом ты и являешься, Зайд Хэйс.
Не скрою, ты – ценный для нас экземпляр.
Знал ты что-то о Творцах, пытался ли утаить, это, по сути, совершенно не важно, так как на самом деле Творцы – миф!
Да-да, всего лишь наше остроумное изобретение. Ведь, согласись, лучше создать выдуманного врага, чем иметь настоящего. Не правда ли?
Ты молод, упрям, неопытен и можешь разок поддаться иллюзии. Тем более, столь безупречной, что невозможно не принять её за реальность.
Предлагаю считать инцидент исчерпанным. Согласен?
Итак, молодой человек, оцени здраво своё положение.
Несмотря на свои превосходные параметры, ты - всё ещё раб.
Да-да, это так!
У тебя нет собственного имущества. Нет привязанностей, родных, друзей, единомышленников, прав, обязанностей, личности.
Кроме дочери, всё вышеназванное существует для тебя только в Мирах. А дочь скоро выйдет из-под твоей опеки, и ты останешься абсолютно один.
Теперь у тебя нет работы.
Ты переведён в Пользователи. Не знал об этом?
Зато ты точно знаешь, что теперь Нейросеть в самое ближайшее время выпьет когнитивные функции твоего рассудка и закусит этот сладкий нектар твоим критическим разумом.
Затем ты сам отдашь нам то единственное, чем владеешь, – свою бесценную Волю.
Незавидная перспектива для такого амбициозного индивида, не так ли?
Но, друг мой, я предлагаю тебе иной путь. Тот путь, для которого ты и был предназначен, – из бесформенного индивида стать снова человеком. Стать... одним из нас!
Пока Сенатор говорит, снег стихает. Мутно-белое небо уплотняется, сегментируется, перекидывается ажурными сводами по колоннам просторного, светлого, испещрённого орнаментальной вязью портика.
Где-то совсем рядом мелодично журчит вода.
Поворачиваю голову и ощущаю обмороженной щекой шёлковую ткань подушки, взгромоздившейся на облако таких же мягких и удобных пуфов, поддерживающих спину.
Радужная кулиса павлиньего хвоста покачивается перед глазами, приоткрывая вид на мраморный фонтан, залитый ярким солнечным светом и увитый цветами.
В тени портика, на низком возвышении восседает сам Сенатор в тюрбане и дивно вышитом халате. Вокруг него, как пчёлки, вьются прекрасные полуобнажённые гурии с блюдами аппетитных яств, кувшинами, опахалами.