Ю. Корсар – В Эфире «Крылатый» (страница 5)
Лина, стоя рядом с Максом, поправляла рюкзак и шутливо толкнула его локтем.
– Не отставай, художник. Наконец-то ты увидишь настоящее золото, – ухмыльнулась она.
Макс, в своей цветастой рубашке, которая теперь была изрядно потрёпана, ответил с лукавой улыбкой:
– Золото? Я за приключением, Кассирша. Но если найдём что-то блестящее, подарю тебе первую монету.
Лина закатила глаза, но её щёки чуть порозовели. Их перепалки, начавшиеся ещё на борту «Крылатого», становились всё теплее, как будто между ними искрила невидимая энергия. Я заметил, как Макс невзначай придержал её за локоть, когда она спрыгнула на берег, и как Лина не отстранилась.
Док, проверяя аптечку, пробурчала:
– Нашли время флиртовать посреди джунглей.
– Расслабься, Док, – рассмеялась Лина, но её взгляд снова скользнул к Максу, и тот ответил широкой улыбкой.
Путь через лабиринт
Джунгли встретили нас стеной лиан, гудением насекомых и липкой жарой. Мы шли по тропе вдоль реки, ориентируясь по карте и символам, которые Байт расшифровал. Треугольники, круги и звёзды указывали путь, но ложные тропы то и дело уводили к болотам или обрывам. Байт, сверяясь с монитором, уверенно вёл нас, обходя аномалии – места, где компас сходил с ума.
– Вряд ли пират был просто пиратом, – бормотал Байт. – Эти аномалии похожи на остаточные следы от Хроноветров. Знал ведь, как спрятать сокровища не только в пространстве, но и во времени.
Макс, пробираясь через заросли, помогал Лине перелезть через поваленное дерево. Их руки соприкоснулись, и на секунду они замерли, глядя друг на друга. Лина быстро отвернулась, но улыбка осталась.
Я покачал головой. Эти двое были как два разнополюсных заряда – отталкивались в спорах, но неумолимо притягивались друг к другу.
Через час мы вышли к каменному мосту – шаткой верёвочной конструкции над ущельем, где внизу бурлила река. Карта предупреждала, что мост может рухнуть, но Байт указал на последовательность шагов из шифра: три шага, семь в сторону, двенадцать вперёд, девять с остановкой. Мы прошли по одному, следуя ритму, и мост выдержал, хотя верёвки скрипели угрожающе.
Пещера Дракона открылась за водопадом, скрытая лианами. Вход был вырезан в скале, с символами дракона по краям. Внутри было прохладно, стены мерцали от влаги, а в глубине виднелся каменный постамент. На нём – сундук, покрытый резьбой дракона, обвивающего замок. Рядом с замком – четыре углубления, помеченные цифрами.
– Шифр, – сказал Байт, – Нужно продавить их в правильной последовательности.
Я кивнул Байту, и он приступил. Сундук щёлкнул, и крышка медленно поднялась. Внутри – груда золотых монет, несколько статуэток инков с воздетыми к небу руками и огромный изумруд, сияющий зеленоватым светом. Это и было искомое самое ценное.
– Вот оно, – выдохнула Лина, её глаза загорелись. Макс смотрел не на сокровища, а на неё, и его улыбка стала шире.
Но тут я заметил на внутренней стороне крышки сундука выгравированную надпись, которую мы пропустили в картах: «Дух путешествий не терпит жадности. Возьми на память, оставь остальное, или время заберёт всё».
– Стойте, – сказал я, поднимая руку. – Это предупреждение. Мы берём только по одной вещи. Не больше.
Док нахмурилась.
– Звучит как ловушка. Я бы вообще ничего не трогала.
– Но это же сокровище! – возразила Лина, и её голос заметно дрогнул.
Она взяла золотую монету и сунула её в карман с вороватым видом.
Макс выбрал маленькую фигурку дракона, Байт – медальон с гравировкой шифра, Док – древний сосуд, похожий на медицинский, а я – кольцо с драконьим узором. Изумруд остался нетронутым.
Как только мы вышли из пещеры, земля под ногами задрожала. Скала над нами треснула, и из-под земли с рёвом начал проступать огонь извергая дым и искры.
– Это аномалия! – крикнул Байт, глядя на свой монитор. – Предупреждение было сигналом! Сундук активировал механизм!
– Бежим! – крикнул я, понимая, что налегке, действительно, удирать гораздо проще, и мы бросились к берегу.
Лина споткнулась на тропе, и Макс, не раздумывая, подхватил её, практически неся на руках. Мы добежали до «Крылатого», когда лава начала заливать джунгли. Пещера и сокровища исчезли под потоком расплавленного камня. Я завёл двигатели, и «Крылатый» оторвался от берега, взмывая над островом. В иллюминаторах мы видели, как вулкан поглотил всё, оставив лишь чёрный дым.
– Эль Драго не хотел, чтобы сокровища достались жадным, – тихо сказал Байт, глядя на медальон в своей руке.
На борту, пока «Крылатый» плыл прочь от острова, Макс и Лина сидели рядом, глядя на свои трофеи. Макс вертел в руках фигурку дракона, а Лина крутила монету, но их плечи касались друг друга, а напряжение между ними было почти осязаемым.
Я развернул карту, где ещё оставались другие эпохи и координаты. Хроноветры заряжались, и впереди нас ждали новые приключения.
– Куда дальше? – спросил я, глядя на команду.
– Да куда угодно, – ответили они почти одновременно.
«Крылатый» гудел, унося нас в неизвестность. Сокровища Эль Драго остались под лавой, испустив Дух Путешествий, который теперь стал полноправным членом нашего экипажа.
Глава 4: Звонкое Золото
«Крылатый» скользил по Карибскому морю, всё ещё в облике яхты 1976 года, пока Хроноветры заряжались для нового прыжка. После бегства с острова Эль Драго, где вулкан поглотил сокровища, в нас только больше разыгралась жажда приключений. Я держал в руках потрёпанную газету, найденную в отсеке «Крылатого» – пожелтевший лист «Caribbean Chronicle» от 3 марта 1962 года. Заголовок гласил: «Звонкое Золото: тайна горного убежища». Статья рассказывала о легенде Ямайки: о золотых слитках, спрятанных в XVIII веке загадочным отшельником, которого местные называли Звонарь. Координаты указывали на участок Голубого хребта: 18° 05′ С, 76° 40′ З.
Прыжок в 1962 год – 14 лет назад от 1976, два деления хроноветров. Легенда о Звонаре зародилась в 1700-х, но всплыла только в 20 веке, когда местный пастух нашёл в горах странный металлический диск с гравировкой. Это был наш следующий шаг.
– Готовы? – спросил я, сжимая штурвал.
Байт сместил стрелки на два деления назад, Хроноветры загудели, и «Крылатый» задрожал, меняя облик. Кабина стала похожа на внутренность старого джипа: потёртые сиденья, запах бензина и ржавый руль. Мир закружился, и мы оказались в 1962 году, у подножия Голубого хребта на Ямайке.
Газета рассказывала о Звонаре, таинственном отшельнике XVIII века, жившем в горах Ямайки. Он не был пиратом или конкистадором, а, по слухам, оказался беглым монахом, который нашёл в пещерах древний артефакт – «Звонкий диск», круг из чистого золота, издающий звук, похожий на колокольный звон, способный вызывать странные эффекты: дрожь земли, миражи, даже краткие «сдвиги» в восприятии времени. Звонарь отлил из него золотые слитки, каждый с выгравированным узором, повторяющим структуру диска, и спрятал их в горных пещерах. Легенда гласила, что слитки могли тоже «звонить через время», создавая проходы к другим эпохам. Но пещеры были полны ловушек, реагирующих на звук, и газета предупреждала: «Если звук откроет путь, то неверный тон разрушит его».
«Крылатый», теперь в виде джипа, остановился у тропы, ведущей в горы. Голубой хребет возвышался над нами: крутые скалы, поросшие мхом, первозданная красота… Воздух был влажным, пахло землёй и цветами, а внизу раскинулись кофейные плантации 1962 года, где местные в размеренном и спокойном темпе собирали урожай.
Байт, сверяясь с монитором, уловил сигнал, похожий на низкий гул.
– Вот! Это не радиоволна, – сказал он. – Это акустическая частота. Диск Звонаря создаёт вибрации, и теперь нам нужно найти пещеру, где сигнал самый сильный.
Макс, пробираясь через заросли, проворчал:
– Уж надеюсь, это не колокол размером с дом.
Тропа привела к пещере, скрытой за водопадом. Вход был узким, с вырезанными на стенах узорами, похожими на звуковые волны. Внутри пещера действительно гудела, как огромный камертон, и каждый шаг отдавался эхом. Байт подключил монитор к каким-то хитроумным антеннам, и экран показал карту пещеры – лабиринт туннелей, где звук усиливался или затихал.
Мы пробирались через туннели, ориентируясь на сигнал Байта. Стены пещеры дрожали, а временами воздух мерцал, показывая миражи. Байт предупредил:
– Диск создаёт акустические аномалии. Если мы издадим неверный звук, пещера может обрушиться.
В центре лабиринта мы нашли каменную плиту, на которой лежала дюжина золотых слитков, каждый с выгравированным узором, повторяющим диск. Я дотронулся до слитка, и тут пещера задрожала сильнее. Стены начали осыпаться, а звук стал оглушительным.
– Это ловушка Звонаря! – крикнул Бай, – Бежим!
Мы помчались через туннели за Байтом, он был нашим навигатором, пока звук нарастал, и вырвались из туннеля к выходу, когда пещера начала уже начала рушиться. Успели. Скатившись по склону к «Крылатому», запрыгнули внутрь, я завёл его, и джип рванул вниз по тропе, пока за нами гудели горы, как гигантский колокол.
Наконец-то мы отдышались, глядя на Голубой хребет, окутанный дымкой. Пещера Звонаря исчезла под обвалом, унеся с собой загадочные золотые слитки. Макс, вытирая пот с лица, бросил рюкзак на пол и проворчал:
– Ну и ладно. Золото – это просто металл. Но, чёрт возьми, обидно! Я уже представлял, как тащу слиток домой.