Ю. Аксенова – Паломники миражей (страница 1)
Ю. Аксенова
Паломники миражей
Часть 1. Потеря
Она всех других и нежней, и умней.
А он лучше всех это чувствует в ней.
Но всё-таки, всё-таки тысячу лет
он любит её, а она его – нет.
…А просто как люди ей хочется жить,
И холодно ей озареньем служить.
– Любовь стараясь удержать,
Как саблю, тянем мы её:
Один – к себе – за рукоять,
Другой – к себе – за остриё.
– Меня зовут Сергей, – сообщил невидимый собеседник сухо, как обвинительный приговор. – Я хотел бы попасть к вам на приём.
– Извините, кто вас направил ко мне? – Люба не скрывала усталости в голосе.
– Одна добрая приятельница. Я должен назвать её имя?
Люба вздохнула, про себя удивилась: «А для чего я, по-твоему, спросила?» Но решила не настаивать:
– Да не обязательно. У меня много пациентов с одинаковыми именами, а фамилии путаются в голове.
– Об этом я и подумал, – сказал Сергей несколько оживлённее.
Если бы направил кто-то из близких друзей или постоянных клиентов, то, скорее всего, снабдил бы рекомендацией типа: «Обязательно скажи, что от меня! Не забудь: Марина-Близняшка – тогда Люба поймёт, о ком речь!»
– Сейчас посмотрю, когда у меня есть свободные часы, – пообещала Люба, открывая толстый ежедневник.
– Меня информировали, что вы ведёте предварительную запись на месяц вперёд и более. Но мне необходимо проконсультироваться срочно.
– Я уже поняла, – сказала Люба. – Я смотрю для вас записи на ближайшую неделю: какие есть «дырочки».
Она сумела найти целых два вакантных часа. И тот, и другой – крайне неудобные для большинства пациентов, в разгар рабочего дня. Новенький тоже не торопился соглашаться. Люба чуть было не брякнула: «Ещё есть в четыре». Напомнила себе: «Обеденный перерыв!» Когда принимаешь людей с утра до позднего вечера, единственный час отдыха необходим, как глоток свежего воздуха. Сказала строго:
– Другого времени нет. На следующий месяц – пожалуйста, запись открыта.
– Нет. Я выбираю первый из названных вами вариантов, – надменно проинформировал собеседник.
– Хорошо. Я пишу вас на завтра. Сергей…
Люба сделала выразительную паузу. Человек «на том конце провода» не торопился её заполнить. Интересно! Он, определенно, не привык болтать по телефону лишнего. Люба собралась было оставить как есть. С фамилией – без фамилии – не так важно. Написала в скобках «новенький», и всё. Но тут собеседник ровным голосом произнёс:
– Сенцов.
Беда с этими служивыми! Столько недоверия, столько бесполезных условностей…
«Точно ли, что служивый?» Любе захотелось сразу проверить первое интуитивное впечатление: одно дело – серьезное, осознанное ясновидение, совсем другое – спонтанно пришедшая в голову догадка. Такой доверяй – но проверяй! Может, всего лишь сухие, властные интонации, да неразговорчивость будущего пациента навеяли первое впечатление. Женщина прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться…
Все верно: силовик. И не маленький чин. Даже если в отставке, и сейчас рестораном владеет, например.
Люба отложила тяжёлый ежедневник и телефон, вновь присела на диван напротив заплаканной девушки в короткой юбке.
– Извини, Ленок. Народ последнее время колбасит: пациенты валом валят! – и она выбросила из головы Сергея Сенцова.
Малоприятный – сухой и колючий – диалог состоялся вчера, а сегодня точно в назначенное время, будто сверялся по секундомеру, человек по имени Сергей, по фамилии Сенцов – если не сочинил её на ходу для непонятной конспирации, позвонил в дверь.
Невысок. На бледном лице – строгие серые глаза и строго поджатые губы. Красивые брови вразлёт. А больше – ни одной запоминающейся черты. Серые от седины волосы аккуратно и коротко стрижены. Ботинки идеальной чистоты, хотя на улице дождь. Он держал спину абсолютно прямо, а голову – несколько вздёрнутой вверх, так что выправка была даже слишком очевидна. Ему очень шёл тёмно-синий плащ «вечного» фасона, отдававший одновременно и романтикой тридцатых, и вальяжностью пятидесятых, и новейшими веяниями мужской моды. Туго перепоясанный в талии, он здорово стройнил. Это выяснилось, когда гость разделся и из-под серого пиджака проступил небольшой, но уже вполне состоявшийся животик.
Люба поймала себя на том, что внимательно изучает нового мужчину, и простила себе эту слабость. Нравился ли ей посетитель? Трудно определиться, когда человек так напряжён, что даже взглядом готов отшвырнуть любого, кто шагнёт в его сторону. Ну, послушаем, что же с этим Сенцовым приключилось.
– Я надеюсь, что вы поможете мне найти одну важную для меня вещь.
Обычно, если человек приходил не на лечение, а за советом, Люба усаживала его в один угол диванчика, а сама устраивалась в другом. Однако, на сей раз, она предложила гостю кресло напротив. Серые глаза смотрят так сурово и требовательно! Разрушишь заданную ими дистанцию – и беднягу, чего доброго, разорвёт от напряжения!
– Вообще, я поисками пропавших вещей не занимаюсь, – сказала Люба чистую правду.
– Не ваш профиль? Или принципиальная позиция? – гость цепко впился в неё взглядом.
– Не мой профиль.
Столько важного, необходимого люди ищут в своей жизни: любви, возможности понять себя, исцеления от тяжких недугов, путей самореализации. А привязанность к вещам материального мира им, как правило, только мешает! Всё это Люба непременно объяснила бы клиенту, если бы не смутное ощущение, что случай тут особый и что она
– Но вещь не обычная, – выпалил посетитель и поторопился вновь поджать губы.
Люба вопросительно подняла брови, приглашая его продолжить.
– Это то, что вы бы назвали магическим предметом.
Люба вежливо улыбнулась и опять промолчала: не самый подходящий момент, чтобы разъяснять её отношение к термину «магия» и всем его производным.
– Мне продолжать? – уточнил гость с суровостью, переходившей уже в недовольство. – Или вы всё равно не возьмётесь?
Любе послышалось, что если она сейчас откажется работать, мужчина вздохнёт с облегчением – так ему трудно доверить свою тайну постороннему человеку. Но затем проблема поиска утраченного вновь придавит его всем своим неразрешимым бременем!
– Продолжайте, пожалуйста! Я пока совершенно не понимаю, о чём идёт речь и смогу ли вам помочь. Как минимум, я придумаю, к кому вас направить.
– Мне сказали, что вам можно доверять, – буркнул посетитель.
– Если я не возьмусь работать сама, то посоветую вам тоже абсолютно надёжного человека. Однако… скорее всего, возьмусь, – призналась Люба. – Так что же случилось?
– Начну с предыстории. Кратко. Я служил… в одном силовом ведомстве… Точнее. Занимал довольно серьёзную должность в МВД.
Люба едва не расхохоталась. Ну, вот, одну страшную тайну Сергей уже поведал. Дальше пойдёт легче… Он не дурак. Напротив, он очень умён. Просто измучен тревогой сверх всякой меры.
– Давно вышел в отставку. Новая работа связана с крупным бизнесом, – продолжал свою исповедь посетитель.
– Издательское дело?.. Или… Как-то связано со СМИ. Информация. Бумага, текст, трансляции, картинки. Но не новости.
Люба проговаривала всё, что приходило в голову, чтобы чётче сформулировать и прояснить. Она частенько играла в подобную угадайку с собственной интуицией, тренировала способности к точному восприятию информации. Клиентов это обычно развлекало, неожиданные попадания снимали напряжение и барьер недоверия, а неточности помогали почувствовать себя более уверенно под взглядом целительницы, оказывается, не столь уж всевидящим.
– Нет необходимости гадать, – резко оборвал её размышления вслух Сенцов. – Хотя вам это почти удалось, – добавил посетитель несколько деликатнее. – Я возглавляю серьёзное рекламное агентство. Но речь вовсе не об этом. От прежней службы у меня остались друзья, связи, опыт работы, репутация.
Люба кивнула:
– Я понимаю.
Среди её друзей и пациентов встречались представители силовых ведомств. Ей было известно, что некоторые из этих людей, даже превратившись формально в гражданских лиц, остались – в определённом смысле – на службе.
– Помимо работы, у меня, естественно, есть увлечения. Так, я глубоко и серьёзно интересуюсь старинным холодным оружием. Точнее. Я коллекционирую оружие эпохи раннего средневековья.
– Рыцарских времён? – улыбнулась Люба.
И зря: собеседник хотел возразить, затем смущённо порозовел и насупился. Затронула сокровенное? «Да он – романтик!» – с удивлением отметила про себя женщина.
– Кое-что поясню, – Сергей решил игнорировать её реплику. – Я не из тех коллекционеров, что беспрерывно обмениваются экспонатами, продают, покупают новые. Я выбираю внимательно, тщательно то, что мне по душе. Впоследствии крайне редко расстаюсь с экспонатами. Это бывает. Знаете, как в личной жизни: прошло увлечение. Но, повторяю, редко.
Рассказывая, он даже слегка оживился. Люба не перебивала и была само внимание.