Йози Висмар – Странствующие сердца (страница 4)

– Цель поездки?

Я сглотнула, потому что внезапно все навыки английского, полученные за тринадцать лет в школе и благодаря регулярному просмотру сериала «Друзья», куда-то улетучились.

– Эмм… – вырвалось сперва. – Learning, – промямлила я, потому что перевести «повышение квалификации по разным специальностям и стажировка для выяснения собственных целей в жизни» мне не удалось.

– Работа. В Центре помощи диким животным, – собирала я ответ из словарного запаса пятиклашки. – В Нанаймо, остров Ванкувер, – добавила я поспешно, запинаясь на словах, которые звучали непривычно.

Блондинка кивнула, невозможно было не заметить легкую ухмылку. Она бегло изучила разрешение на пребывание и протянула документы, а затем пожелала мне хорошо провести время в Канаде. Хотелось ответить, но я решила скромно кивнуть. К чему лишний раз открывать рот и говорить на ломаном английском, мне и так хотелось провалиться сквозь землю.

Пережив минуту позора, я подошла к ленте выдачи багажа моего рейса и стала ждать чемодан.

Наверное, если бы я говорила по-английски еще хуже, меня бы арестовали.

Я надеялась, что Мила уже спит, и была уверена, что завтра она поднимет меня на смех. Абсолютно заслуженно. Я была готова к любым трудностям, даже собрала ручную кладь так, чтобы можно было прожить ровно три дня без остального багажа, но вопрос о цели визита совершенно выбил меня из колеи. Может, потому что ответа не было. Я гоняла одни и те же мысли по кругу, вспоминая слова родителей, когда меня спрашивали, что я здесь делаю. После отказа в стажировке я почти каждую ночь перед сном пыталась найти ответы на все эти вопросы, но тщетно.

И все же мне хотелось быть здесь. Подальше от бесконечных упреков родителей, от будущего, похожего на кошмар. Главное – я далеко, впереди новая жизнь и неопределенность. Неприятное чувство, и все же именно ради этого я целых девять часов терпела тесное сиденье в экономе, где даже ноги нельзя вытянуть. Разве можно одновременно хотеть и не хотеть чего-то? Я забрала багаж, села в такси, и не прошло и часа, как я с радостью завалилась в кровать в отеле.

18:37

Дома, в Мюнхене, будильник поднял бы меня почти через три часа в университет, и день можно было бы пережить только благодаря литрам кофе. Здесь настало время ужина. Я разулась и вздохнула с облегчением. Еда. А это вариант. Хотя после долгого перелета и напряжения куда более привлекательной альтернативой было бы лечь спать. Прямо здесь и сейчас. Я натянула одеяло до плеч и закрыла глаза. О разнице во времени можно было подумать потом.

Утром во вторник будильник сработал в третий раз, телефон на темном кухонном островке разрывался неприятно и резко.

На экране загорелось уведомление «Детский сад» и где-то семнадцать восклицательных знаков, напоминающих о том, что нужно срочно отвести Розали и Антона в детский сад, чтобы успеть на работу.

Через пятнадцать минут я уже сидела за рулем внедорожника, сигнал системы громкой связи подсказывал путь, когда я сворачивала на главную дорогу.

– Доброе утро, сестренка.

Низкий голос брата заполнил салон автомобиля.

– Ты, я смотрю, уже успел насладиться первой чашкой кофе, – пошутила я, потирая ладонью уставшее лицо.

– А ты, очевидно, нет.

Я невольно ухмыльнулась, надеясь, что он встретит меня в операционной со свежесваренным кофе.

– Как дела?

Я свернула на объездную дорогу. После рождения Антона мы переехали за город. Родительская клиника, которую мы возглавили с Маттиасом, по-прежнему находилась в центре.

– Пациенты.

Я бросила взгляд на открытый органайзер на пассажирском сиденье, расписанный пестрыми текстовыделителями.

– Ты не мог бы провести операцию в шесть вечера? Неправильный прикус, это быстро, мне нужно на родительское собрание в детский сад.

Не дождавшись ответа брата, я посигналила и выругалась на водителя, который подрезал меня из ниоткуда.

– У тебя неправильный прикус? Разве ты не проходила на днях очередную диспансеризацию, как и положено образцовой матери семейства?

– Ты же понял, о чем я, – прервала я раздраженно смешок брата.

Последовало короткое неловкое молчание. В жизни было столько стресса, что места для шуток просто не осталось, чувство юмора зачерствело.

– Думаю, получится.

Я облегченно вздохнула и мысленно отметила этот пункт галочкой. Одно дело сделано, осталось всего триста. На сегодня.

– Спасибо.

Я сглотнула ком в горле, мечтая поскорее забраться в постель, хотя день только начался.

– Через двадцать минут буду.

ОМГ ЧТО???

Мила ответила буквально через несколько секунд после того, как я подошла к шумящей воде. Надеюсь, все поменяется, и она перестанет пялиться в телефон посреди ночи и жертвовать сном из-за меня. Очнувшись от кошмара, я решила полюбоваться закатом у водоема, до которого, если верить гугл-картам, было всего пятнадцать минут пешком.

АНТОН И РОЗАЛИ???

Конечно, самое главное. Я назвала детей Антоном и Розали. Своих. Собственных. Детей.

Я собиралась на родительское собрание. Называла брата Маттиасом. Ты бы видела мой календарь. Он горел ярче, чем рождественская гирлянда.

Я присела на кучу коряг, прибитых к берегу, и прислушалась к шуму волн. Позади располагался кампус Университета Британской Колумбии, оживленный центр города, и всего в нескольких минутах ходьбы – пляж с видом на многокилометровые горные массивы. Боже, какая потрясающая страна!

Тоже мне искусство. Доро всегда украшает дом и интерьер в бело-синих тонах, как будто на кону ее карьера декоратора.

Я засмеялась при мысли о том, что каждый год на Рождество мама забывает, что они с отцом ветеринары, и из тени выходит ее дизайнерское альтер-эго.

Я сфотографировала закат и отправила снимок Миле. Галочки оставались серыми, похоже, она заснула. Я достала из рюкзака блокнот. По его потрепанному виду было заметно, что его всегда носили с собой. Понадобилось несколько секунд, чтобы выудить карандаш из кармана, и вот я принялась рисовать. Набросала горы на заднем плане и водоем перед ними. Море без устали шумело, и я старалась впитать каждую деталь и даже запечатлеть на бумаге приятный запах соли. С каждой секундой, пока темный карандаш выводил линии на бумаге, кошмар рассеивался. Уходил на задний план, чтобы исчезнуть за горизонтом и остаться лишь пустяковым воспоминанием.

Глава 4

Последняя батарейка отправилась в чехол для камеры, и я защелкнул замок.

– На этом все?

Зоуи устроилась на верстаке, скрестив руки на груди.

– Да, Зоуи. На этом все.

Я взялся за лямку и с упреком посмотрел на напарницу. Черный чехол возвышался на стопке аккуратно сложенных видеоловушек и комплектов для отбора проб, дополняя мою походную лабораторию.

– Проект требует небольшой подготовки.

– Небольшой, – повторила она, жестом рисуя в воздухе кавычки.

Она спрыгнула с высокого деревянного стола и шагнула в мою сторону.

– Мне не сложно.

Зоуи пожала плечами и улыбнулась. Без ее помощи за последние недели выпускная работа не сдвинулась бы с мертвой точки.

– Да? А так и не скажешь.

Я с улыбкой покачал головой и снова пробежался глазами по сумкам. Хоть отправиться в дорогу предстояло лишь через неделю, подготовка не помешала бы. Вот уже два года я осваивал технологии рационального использования природных ресурсов, и после практического семестра в Парках Канады захотелось что-то поменять. Именно ради этого и придуман выпускной проект. Ради перемен. Вся поездка рассчитана на несколько недель, и, надеюсь, по итогу в Канаде появится еще один заповедник. Или, по крайней мере, убедительная заявка на его создание. Я планировал расставить повсюду камеры и собрать пробы в надежде обнаружить находку, которая все изменит. Может, стоило провести еще одно испытание…

– Джейми?

Я поднял голову и встретился с нетерпеливым взглядом Зоуи.

– Ты меня вообще слушал?

Я медленно покачал головой. Зоуи с понимаем ухмыльнулась, и напряжение ушло. Несмотря на мое сопротивление, ей удалось стать моей подругой и хорошо меня узнать. Лучше, чем большинству. Если и выбирать напарника для исследовательского проекта, с кем придется неделями торчать на природе и по семнадцать раз проводить важные минералогические анализы почвы, то точно Зоуи.

Я потянулся за ведром под верстаком, насыпал в него зерно и фрукты для коз и овец, которые, несомненно, уже заждались обеда в красном сарае. Зоуи встала рядом, расставила перед собой три емкости и начала гораздо быстрее меня их наполнять, ловко подбирая подходящий корм, сверяясь с кличками животных, написанными черным маркером.

– Как же Бет обойдется без любимой помощницы, если я украду тебя надолго?

Я бросил лопатку обратно в большую бадью с кормом.

– Меня подменят.

Зоуи подняла два ведра и кивнула в сторону третьего, которое я прихватил свободной рукой.

– Тебя… что?